Минск
+8 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Реалии и мифы о БССР. Нарком земледелия Прищепов был сторонником кулацко-хуторского уклада

Реалии и мифы

Продолжение. Начало в №№ 140145161174191206221232238248, 251, 218.

Первый день нынешнего года был ознаменован юбилеем — столетием провозглашения ССРБ, ставшей впоследствии Белорусской Советской Социалистической Республикой — историческим фундаментом современной независимой и суверенной Беларуси. Продолжим развенчивать устоявшиеся  вокруг БССР мифы и домыслы. Сегодня — очередная беседа с известным белорусским историком, председателем Постоянной комиссии Палаты представителей Национального собрания Беларуси по образованию, культуре и науке, членом-корреспондентом Национальной академии наук, доктором исторических наук, профессором Игорем МАРЗАЛЮКОМ.

Миф 13-й: Нарком земледелия Прищепов был сторонником кулацко-хуторского уклада


— Игорь Александрович, отмечая в нашей прошлой беседе экономическую самостоятельность аграрной политики Советской Белоруссии 1920-х годов, вы неоднократно упоминали в позитивном ключе имя народного комиссара земледелия БССР Дмитрия Прищепова. Наша газета в 2016 году о нем уже писала, но скорее как о человеке с весьма непростой и трагической судьбой. А как можно охарактеризовать проводимую им работу по возрождению сельского хозяйства в нашей республике? Верны ли утверждения, что его попытки сохранить в БССР хутора были, по сути, вызовом всей советской власти?

— Не только сегодня, но тогда, в 1920-х, те, кто не любил наркома  земледелия Дмитрия Филимоновича Прищепова, стремились его выставить человеком, выступавшим против коллективных форм хозяйствования. Утверждали, что он выступал за хутора и чуть ли не за частную собственность на землю. Но говорить так — значит не знать ни Прищепова, ни того, чего он хотел и добивался на самом деле. И не понимать, какую модель хотели построить ведущие белорусские аграрии, которые в самом деле очень жестко полемизировали с апологетами российской советской аграрной науки.

Принципиальное отличие белорусского земельного законодательства от российского в СССР — отсутствие общинного порядка землепользования. Прищепов писал: «Если мы проведем в жизнь общинный порядок землепользования, то сразу же задушим хозяйственную инициативу крестьянства. А сейчас эта инициатива позволяет очень быстро осуществлять перестройку сельского хозяйства». Он подчеркивал, что пример ряда губерний РСФСР говорит лишь об одном: там слишком долго «просидели на общине» — и ничему, кроме переделов земли, не научились. Об этом нарком говорил со страниц официальной белорусской газеты «Звязда» в 1927 году. По мнению Прищепова, мелкобуржуазную деревню и соответствующий настрой крестьянства можно ликвидировать не общинным переделом земель, а мощным развитием сельского хозяйства, производственным кооперированием и индустриализацией сельского хозяйства. Он полагал, что должны быть и большие агрохолдинги, и малые сельхозпроизводства. То есть хуторскую форму нарком отнюдь не идеализировал. Впрочем, как не идеализировал и коллективное хозяйство.

Дмитрий Прищепов.
Подход был иной: все было поставлено на научную основу. В 1928 году вышла работа белорусского ученого-агрария Яна Кислякова «Поселки: оптимум территории и эффект землеупорядочения», получившая широкий резонанс в РСФСР. В этой работе был рассчитан оптимальный размер земельных наделов для налаживания культурных прибыльных крестьянских хозяйств в Беларуси с учетом природных, экономических и правовых условий. Общий смысл: там, где есть крепкий середняк и более эффективны хутора и отруба, небольшие поселки — пусть там они и развиваются. На базе же бывших помещичьих имений можно и нужно создавать коллективные хозяйства, используя при этом помещичий инвентарь. И в эти коллективные хозяйства должны в первую очередь объединяться бедные крестьяне, имеющие минимум инвентаря.

— К чему затем привели такие объединения, известно. Опубликованная докладная записка начальника Мозырского горрайотделения ГПУ секретарю ЦК КП(б)Б Николаю Гикало, датированная мартом 1932 года, содержит характерные высказывания крестьян: «Как нам жить, останемся голые и голодные, без копейки денег — и над нами будут смеяться единоличники», «с нас берет все даром, а мы за пару сапог должны платить 20 пудов хлеба»...

— Вот потому Дмитрий Прищепов не идеализировал ни одну из форм хозяйствования на земле. В любом деле лучшим агитатором он считал конечный результат. «Нет у нас плохой земли — есть плохие хозяева», — его любимая фраза. Еще в 1925 году он издал брошюру «Крестьянство в сельском хозяйстве». В ней, с одной стороны, признавалось крайне важным объединение деревень и сел в различные кооперативные товарищества. Но речь шла про реальную кооперацию! С другой стороны, в той же брошюре подчеркивалось, что белорусская советская власть разрешает полную свободу выбора форм землепользования. Однако в географических условиях Белоруссии предпочтение стоит отдать поселкам. При этом в самом поселке можно организовать школу, кооператив, то есть улучшить положение крестьянства. Такие поселки, кстати, сохранились до сих пор в Краснопольском районе — Непобедимый, Веселый и другие.

Агитация за колхозы.

К тому же стоит отметить, что и позитивных примеров аграрного хозяйствования в БССР было немало. Если до революции специалисты сельского хозяйства на белорусском селе отсутствовали напрочь, то благодаря работе Прищепова в каждом округе Белоруссии появились землемеры, ветеринары, мелиораторы. Именно нарком настоял на создании краткосрочных сельскохозяйственных курсов, которые в 1920-е годы посещали десятки тысяч человек. А над нерадивыми пахарями в республике проводили «агросуды» — показательные суды как над плохой коровой, так и ее хозяином.

Нарком много ездил по республике. Как-то услышал про жителя местечка (ныне райцентра) Костюковичи по фамилии Николаенков, который поставил эксперимент: часть своего надела обработал минеральными органическими удобрениями, а часть не удобрял. И с необработанной делянки собрал 26 пудов ржи и 120 пудов соломы, а с обработанной — 60 и 180 пудов соответственно. По тем временам это был невероятный результат. Прищепов не поленился приехать в Костюковичи и лично поблагодарить Николаенкова за точное соблюдение рекомендаций Наркомзема.

Не менее показательна и история хуторянина Федоса Белякова, жившего в полутора километрах от станции Красный Берег. Коровы на его подворье в 1920-е годы давали по 300 пудов молока в год — это 5.000 литров. Когда Прищепов узнал об этом, он прихватил с собой зоотехника и поехал к Федосу Сазоновичу. И сам увидел то, без чего «большого молока» быть не может: теплый хлев, тщательно подобранные корма и строго соблюдаемую технологию содержания коров. Нарком загорелся идеей организовать там культурное (образцово-показательное) хозяйство. Для обучения на его базе тех, кто не столь был сведущим в аграрных вопросах. А в 1928 году Дмитрий Прищепов провел в Мстиславле грандиозную республиканскую сельхозвыставку, прогремевшую на всю Советскую Белоруссию. На ней были представлены все аграрные достижения нашей земли, лучшие ее хлеборобы. По сути, эта выставка стала предтечей современных «Дажынак».

Колхозный рынок.

— И все же в 1929 году белорусский способ хозяйствования на земле обзовут «кулацким», наркома-новатора снимут с руководящих постов и исключат из партии. Через год он будет арестован ОГПУ БССР, в 1937-м освобожден — и арестован вновь... Скончается Дмитрий Филимонович, по одной из версий, в январе 1940 года в тюремной больнице... Нет сомнений, что его вклад в развитие БССР и ее сельского хозяйства неоспорим. А чему эта нетривиальная личность может научить нас, наследников той республики и продолжателей ее созидательного развития?

— Скажу как историк. В 1935 году каждой колхозной семьей СССР в среднем было выработано 462 трудодня. По России и Украине выработка колебалась между 500 и 550 трудоднями. В БССР она превышала 600! Поэтому вслед за своим коллегой Сергеем Ходиным я могу лишь повторить: быстрые темпы послевоенного восстановления республики и ее сегодняшнее процветание во многом обязаны трудолюбивым белорусам — жителям и выходцам из белорусской деревни. Как нация мы всегда утверждали, что в основе оценки каждого человека должен быть его труд. Труд на пользу себя, своей семьи и своего государства. Эти принципы, сформулированные в земельных кодексах БССР 1920-х годов и работах Дмитрия Прищепова, и сегодня остаются альфой и омегой, золотыми буквами прописанной в Конституции нашей страны и в политике нашего государства. Аграрная модель современной Республики Беларусь со всей ее многоукладностью — по сути, это продолжение той, досталинской, традиции белорусской деревни. Продолжение исконной традиции нашей трудовой этики, которая столь замечательно показала себя в 1920-х годах.

osipov@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...