Заочные поминки

Если бы все получилось, ведущий хирург выглядел бы героем. Но не вышло…

Из серии «Выси и дали»
Сосед и смотритель моей усадьбы Павел знает все и обо всех в этих краях. Он и рассказал, что на этот раз погостить ранним летом к бабе Мане приехал ее внучатый племянник из России. Якобы он там известный доктор, человек холостой и небедный, а потому, выходит, завидный жених. Ему уже под сорок, так что остепениться пора. Вот и читает ему мораль на эту тему баба Маня.


Меня этот гость заинтересовал. Наблюдал за ним издали и видел, что человек он интеллигентный, с характером и, похоже, переживающий некую внутреннюю драму. Такие вещи я чувствую всем своим журналистским нутром.

В то свежее красивое утро он, поплавав неподалеку, сам подошел к моему мостику и поинтересовался рыбацкими успехами. Разговорились. Вадим Нестерович рассказал, что баба Маня сама советовала ему познакомиться со мной. Дескать, с кем тут еще можно толково о жизни поговорить!

— Вот я и приглашаю вас к нам сегодня на поминки. Ровно год исполнился… — сказал он.

Молодой человек замолчал и, видимо, ждал моего вопроса. Не дождавшись, продолжил:

— Поминки по моему погибшему другу, да и по мне заодно тоже. Так что приходите — я помогу хозяйке стол накрыть.

Однако я сделал другое предложение:

— На поминки так на поминки. Только давайте сделаем их необычными — с ухой, первыми лисичками. Зачем бабу Маню тревожить? Приходите ко мне вечером, по-соседски. Ближе познакомимся, потолкуем.

Вадим Нестерович помолчал, а затем вроде как даже обрадовался.

— Замечательно! — произнес он.

Я не стал уточнять, что произошло с его другом и какие проблемы или заботы мучили его самого. Решил, что пусть интрига останется до вечера.

Я не знал предпочтений гостя и потому решил делать уху не слишком острой. Приправы всегда можно добавить. И я занялся одним из любимейших в последнее время для себя дел. В казане, где томилась уха, появились уже первые пузырьки, а от мяса на шашлычнице потянулся вкусный запах.

Казалось, даже птицы слетелись подышать этим пиршеством. Они щебетали без умолку, словно делились впечатлениями. Вечер еще только занимался, но с луга все еще продолжали плыть теплые облака целебного разнотравья. Видел и без бинокля, как между усадьбами Павла и бабы Мани застыла пара косуль. Казалось, что их тоже уже не интересовала трава, а заворожили запахи ухи и шашлыка.

Вадим Нестерович пришел с бутылкой дорогого коньяка и с большим куском сыра на тарелке.

Я считаю себя опытным собеседником, умеющим расположить к себе нового знакомого. Здесь главное самому уметь помолчать в нужный момент, а не задавать торопливых вопросов. Так что же случилось год назад с Вадимом Нестеровичем и его другом? Предлагаю вам историю с его слов.

Вадим в тридцать шесть лет защитил кандидатскую диссертацию по одной из сложнейших кардиологических тем, а уже через год его назначили главврачом городской клиники. В России сейчас активно продвигают по служебным лестницам талантливую молодежь. Второй год они жили с Люцией, работавшей в отделении компьютерной томографии, в гражданском браке. Вроде как любили друг друга. Правда, Вадим для себя еще твердо не определился: стоит ли на этом этапе оформлять брак официально? Здесь же, в клинике, работал ведущим хирургом и друг Вадима Роман. Однокурсник, тоже талантливый парень, но более бесшабашный и без надежной внутренней дисциплины. Разумеется, это не мешало их дружбе. Но вскоре Вадим стал замечать, что у Романа с Люцией вызревают некие новые отношения. Всерьез ли? А может, так тридцатилетняя подруга Вадима хотела подтолкнуть его к законному браку? Рано или поздно, но все должно было проясниться. Однако случилось и вовсе непредвиденное…

Вернувшись из небольшого отпуска, который проводил без Люции, так как работал над новой темой, он улетел на большой симпозиум в Прагу. Когда приехал домой, узнал, что в клинике работает следственная группа. Оказывается, в отсутствие Вадима Роман взялся за рискованную операцию, которую ранее тот не позволял ему делать. Если бы все получилось, ведущий хирург выглядел бы героем. Но не вышло… После операции у молодой девушки развилось осложнение, а через четыре дня она умерла. К тому же она была родственницей самого губернатора области. Роман влип по полной. Ожидали показаний главврача. И Вадим решил помочь другу. Полагал, что наказание, которое ему последует, будет мягче, чем Роману. И он сказал в прокуратуре, что был не против той операции. Так и вписали в протокол. Но следователи копали дальше. Они собрали консилиум, на котором и было установлено, что в таком редком для медицины случае при операции требовалась большая квалификация хирургов, нежели тех, кто ее проводил в данном случае. Родители девушки подали в суд и на Романа, и на Вадима Нестеровича. И вновь следствие… Однако события развивались все более драматично.

В то утро охранники отвлеклись, и молодой человек в плаще стремительно вошел в клинику и направился к кабинету главного врача. Однако дверь оказалась запертой. Вадима Нестеровича срочно вызвали на консультацию в соседний райцентр, и он уехал туда на личном автомобиле. Тогда молодой человек, проникший в клинику, выяснил, где находится хирург Роман Скобцев, и вошел в ординаторскую, где тот пил чай. Парень достал обрез и дважды выстрелил во врача. Это был родной брат девушки, которая умерла после той самой операции, сделанной Романом. Охрана уже спохватилась, и незнакомца искали. Так и нашли в ординаторской. Романа, истекавшего кровью, увезли в операционную, но помочь уже ничем не смогли. Прибывший на место происшествия наряд милиции увел парня на допрос. Позже выяснилось, что он был психически не совсем здоров. Но что сейчас это меняло?

Вадим Нестерович узнал о случившемся в клинике по телефону. Приехал через несколько часов и навестил Романа уже в морге. Утром главврач отнес в облздравотдел заявление о своем уходе. Никто не уговаривал его остаться. Там все и так боялись за свои рабочие места и ожидали новых следственных действий со стороны правоохранительных органов.

— Вот уже и минул год с той поры, — завершил рассказ мой гость. — Меня тоже еще долго потом таскали по разным кабинетам, но суд оправдал, не найдя в моих действиях ничего криминального. Я езжу в соседний райцентр, где работаю завотделением в местной больнице. Жаль, что нет практики для работы над докторской диссертацией, но думаю, что скоро многое изменится. Недавно получил приглашение в Москву, в частную клинику…

Мы оба долго молчали после первой рюмки коньяка.

— А как в этой ситуации повела себя Люция? — поинтересовался я. — Ведь она знала, что ты не давал разрешения на ту операцию.

— Это уже другая тема, — начал Вадим. — Она, собственно, и попросила меня взять на себя эту вину. Сказала, что у них с Романом начались отношения, и он обещал жениться на ней. Намекнула тогда, что даже забеременела. Малыш и в самом деле родился. Теперь вот новую песню запела, дескать, не уверена, что он Романа, а не мой.

— Ну, это нетрудно проверить, — заметил я.

— А зачем? — возразил Вадим. — Я в любом случае помогу его растить. Романа я простил, так или иначе, а вот с Люцией наши дороги, похоже, в одну колею уже не уложить. Пытались, не получается. Надо ли себя неволить?

Я промолчал в ответ, лишь пожав плечами. И гость все понял.

Мы поговорили еще о разном, в том числе и о здоровье бабы Мани. Вадим решительно отказался взять с собой оставшийся от посиделок коньяк. Мне он тоже не нужен. Если иногда и пью, то хорошее сухое вино. Ну, ладно — кого-нибудь угощу.

Наплывали свежие сумерки. С озера донесся сильный всплеск. Щука? Вряд ли. Скорее всего, знакомая выдра, что живет за моим мостиком, вышла на ночную охоту. Здесь этого добра хватает…

Коллаж Ирины СТАРОРУСОВОЙ.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...