За процессом оптимизации видеть судьбу школ-деревень

Количество дневных учреждений общего среднего образования в сельской местности сократилось с 2280 в 2010/11 учебном году до 1723 в прошлом

Закрытие школ, как, впрочем, и магазинов, библиотек, почтовых отделений, в наших деревнях теперь не новость. Со следующего учебного года не станет школы и в агрогородке Лисуны Оршанского района. На сей счет принято решение райисполкома. Позиция властей стандартная: вынужденная мера, детей в школу ходит немного, на качество их образования закрытие не повлияет, учителя без работы не останутся. Но у местных жителей  свое мнение — они хотели бы сохранить школу.

Но я не об этом. Закрытие школы со временем даст о себе знать другой немаловажной проблемой — сокращением количества жителей. Если в деревне нет школы, то у нее, пожалуй, нет и перспективы. Это не мой вывод. Об этом не раз говорилось с высоких трибун. Можно детей на автобусе возить в другой населенный пункт за три — пять и более километров. Но будет ли оставаться в такой деревне молодежь? Полагаю, неохотно. А может быть, и совсем не захочет. Каждый не прочь поселиться поближе к благам цивилизации. Ведь не только семьей, работой и подсобным хозяйством жив человек. Особенно молодежь. Сначала закроют школу, потом клуб, магазин. В результате деревня, как любой живой организм, постепенно начнет стареть. 

Знаю это на примере родной деревни Воронино, что в Клецком районе.

Под занавес Советского Союза ее планировали сделать образцово-показательной. А в 60—70-е годы прошлого века в нашу начальную школу ходили около сорока человек. У нас, с первого по четвертый класс, было два учителя — муж и жена Иван Иванович и Анна Константиновна Король. Жили они на квартире. Каждый одновременно вел занятия в двух классах. И никому  даже в голову не приходило проводить так называемую оптимизацию, или, проще говоря, закрыть школу. Невыгодно было это никому.

Потом в деревне построили кирпичный магазин, проложили водопровод, начали возводить клуб. Сначала три, потом четыре раза в день из райцентра ходил автобус, а по пятницам, примерно за 180 километров, из Минска. После обеда в воскресенье — обратный рейс. На центральной улице проложили асфальт, а через некоторое время продлили  его до соседней деревни, чтобы удобнее добираться до центральной усадьбы.

Но потом события начали развиваться в обратном направлении. Закрыли начальную школу, библиотеку, накладно стало держать магазин — начала приезжать автолавка. Со временем появились пустующие, заросшие сорняками, никому не нужные дома, где раньше кипела жизнь. А недавно закрыли и свиноферму — единственное для немногочисленных местных жителей стабильное место работы. Сейчас в Воронино осталось всего около 30 домохозяйств. Живет здесь менее 50 человек. И лишь один школьник, который в этом году окончил 9 классов...

Таких примеров немало. И возможно, некоторым покажется, сгустил краски. Мол, не только закрытие начальной школы — причина такого состояния деревни. Что здесь первично, что вторично, судить не берусь. Но то, что школ на селе становится все меньше, бесспорно. Подтверждение тому — сухие цифры статистики. На Витебщине, например, только в прошлом году закрыли около 20 учреждений образования. Полагаю, не в городах. Если в 2010/11 учебном году, например, на селе действовало 2280 дневных учреждений общего среднего образования, то в прошлом году — 1723. Учащихся в них сократилось соответственно с 222 до 182 тысяч.

С первого сентября еще на несколько школ в республике станет меньше. На сколько — пока не известно. Потом кое-кто за счет сокращения посчитают количество сэкономленных денег. Сделать это несложно. Но при этом всегда нужно думать и о перспективе деревень, в которых были школы. Пусть даже начальные.

zybulko@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...