«В моей смерти прошу винить Мишу К...»

Многие жители в качестве свидетелей выступили на суде, и все их показания говорили об одном: к решению свести счеты с жизнью приветливую школьницу и ее запуганную мать подтолкнул один и тот же человек — Михаил К., с которым женщина пыталась построить новую семью. А получилось, что вместе с дочерью подошла к последней черте.

Прошлым летом двойное самоубийство с интервалом всего в три месяца всколыхнуло размеренную жизнь маленького Глуска,для которого даже пьяная драка – событие

Многие жители в качестве свидетелей выступили на суде, и все их показания говорили об одном: к решению свести счеты с жизнью приветливую школьницу и ее запуганную мать подтолкнул один и тот же человек — Михаил К., с которым женщина пыталась построить новую семью. А получилось, что вместе с дочерью подошла к последней черте.

ЧТО творилось за дверью этого дома, долгое время оставалось тайной. А потом соседи начали замечать неладное: в отличие от своих сверстников, беззаботно игравших на улице, Маша таскала тяжелые ведра с водой и полола грядки. А если удавалось вырваться из дому, назад не спешила до позднего вечера. Знакомые время от времени подкармливали школьницу, которая почти всегда была голодна, попутно спрашивая, откуда у нее на теле синяки?

Однако девочка боялась откровенничать даже со своей двоюродной тетей. Но близкая подруга и дедушка знали: отчим избивает ее ремнем и дубцами, всячески унижает и оскорбляет. И самое страшное — грозит ребенку и ее матери расправой.

— Незадолго до смерти Маша признавалась, что хочет покончить с собой, что дальше так жить невозможно, — рассказала позже следствию ее закадычная подружка Вера.

Тревожные записи в тетрадях дочки находила и мама. Но Анна тщательно вырывала и сжигала страницы, где детским почерком было написано, что ребенок боится и ненавидит своего «папу», не знает, как ей жить. И все продолжалось дальше: скандалы, которые закатывал сам же Михаил, не стесняясь в выражениях; разборки с кулачными «методами воспитания»; обещания, что «будет еще хуже».

Милиция приходила и, составив очередной протокол об административной ответственности, уходила. А «глава семейства» возвращался домой, и снова случайные прохожие слышали раздававшиеся из-за закрытой двери детские и женские крики. И опять загнанная в угол девочка выплескивала свою душу сухой кричащей строчкой на бумажном листе.

...В ТОТ день, как обычно, уходя на работу, Михаил приказал падчерице убрать в доме, приготовить обед, обиходить огород. Если же это не будет сделано — девочка понесет наказание.

Но на этот раз угрозу мужчине осуществить не удалось: придя домой на обед, он нашел ребенка уже бездыханным. Маша, всего неделю назад отметившая свое 11-летие, повесилась на перегородке между спальней и залом. «Я снял ее, пытался сделать искусственное дыхание, вызвал «скорую помощь» и милицию», — тщательно запротоколировали его слова следователи. Мужчина утверждал, что Машу он не обижал. Разве что «когда была маленькой, иногда избивал ремнем, потому что та не слушалась». А что касается синяков, так просто школьница была «подвижной и часто падала».

Посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза установила: душевное состояние девочки, предшествующее ее последнему шагу, квалифицируется как повышенное эмоциональное напряжение. И отметила, что это связано с семейной обстановкой, в которой находился ребенок.

Убитая горем мать уже в открытую обвиняла Михаила в том, что он подтолкнул ребенка к роковому шагу, а себя — что не смогла защитить дочку, потому как и сама до ужаса боялась гражданского мужа. Не в силах оставаться в доме, где все напоминало о беде, женщина решилась на переезд в другое место — деревню Калатичи Глусского района.

Правда, и там от настойчивых притязаний Михаила ей спрятаться не удалось. Мужчина, добивавшийся «любви», вновь и вновь возвращался к дому Анны. Если его не впускали, злился и скандалил еще больше. Особенно буйствовал, когда хорошенько «принимал на грудь». В очередной раз придя к жене, Михаил обратил внимание на открытое чердачное окно. Поднялся наверх. И увидел, что петля бельевой веревки насмерть затянула уже и Анну...

Расследуя обстоятельства дела, милиция приобщила к делу найденную записку Анны, в которой та писала: «Мама, прости за все! Понимаю, что приношу вам большое горе, но жить в таких муках больше не могу. Михаил не оставил меня в покое и теперь требует, чтобы я вернулась, избил и пригрозил, что совсем убьет». И добавила, что в ее смерти виноват только он...

СВОЮ вину «глава семьи» признавать никак не хотел: дескать, и сам не понимает, почему жена и падчерица приняли такое решение. Но факты говорили об обратном.

— Мы сами не раз вызывали милицию — просто невозможно было спокойно смотреть на происходящее, — рассказала одна из свидетельниц.

Другая призналась, что пыталась поговорить с самим «родителем», но на замечания тот никак не реагировал. А Анна в ответ на советы разорвать этот порочный круг и начать жизнь сначала всегда отвечала, что уйти боится — Михаил ведь может предпринять и более «серьезные меры».

Слов оправданий для мужчины не нашел никто из земляков, дававших показания в суде.

А районный суд, учтя все обстоятельства дела, признал: у ранее судимого 35-летнего мужчины нет смягчающих обстоятельств. Что именно его жестокое отношение к девочке и ее матери довели их до самоубийства.

— И назначил Михаилу К. наказание в виде лишения свободы на 3 года и 7 месяцев в исправительной колонии общего режима, — сообщил прокурор отдела прокуратуры Могилевской области Денис Кичигин.

Могилевский областной суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил приговор без изменения. Светлана МАРКОВА, «БН»

(Имена героев по этическим соображениям изменены.)

КОММЕНТАРИЙ главного внештатного психотерапевта управления здравоохранения Могилевского облисполкома Александра БОБЫЛЕВА:

— Могла ли жертва — я имею в виду мать — куда-то обратиться за квалифицированной помощью? Не только могла, но и должна была. В области есть телефоны экстренной психологической и социальной помощи, доверия, кризисный центр для женщин, попавших в беду. Уверен, что ей помогли бы советом и делом службы социальной защиты района. Но беда в том, что психология жертвы, которая чаще всего формируется в детстве, предусматривает и особое поведение, которое притягивает насильника. Ведь чтобы изменить свою жизнь, а главное, спасти собственного ребенка, для начала надо было сделать всего один шаг — довериться специалисту. Понять, что ты уже не наедине со своей бедой. Тогда появились бы силы идти дальше.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости