Народная газета

Палатки стояли на главной улице

Чем жил Минск в первые дни и годы после освобождения - в воспоминаниях очевидцев и историков

Фотографии послевоенного Минска, в котором от вокзала просматривалась колоннада Академии наук (ныне это четыре станции метро), широко известны. “Руины, руины, хотя уже почти два года минчане без устали трудятся на восстановлении города”, — писал в конце 1945-го архитектор Виктор Волчек, впоследствии ставший главным архитектором проекта “Брестская крепость-герой”.


“Люди ходили по руинам, по уцелевшим улицам осторожно, с оглядкой: город был начинен минами, бомбами, снарядами. Смерть еще подстерегала каждого, кто сделает шаг в сторону от указанных саперами тропинок, — вспоминал наш известный журналист Иван Новиков, по книгам которого снят фильм “Руины стреляют”. — Хозяевами Минска стали саперы. Поначалу они только ощупывали, выслушивали изувеченный город и почти в каждом квартале, на каждом доме ставили предостерегающие надписи: “Осторожно, заминировано!” Разминировали с ходу только те улицы, по которым должны были проходить войска. Но в следующие дни началось массовое разминирование города. Продолжалось оно несколько месяцев”.

Недавно скончавшийся бывший мэр Минска Василий Шарапов, с 1954 года руководивший восстановлением и развитием города, рассказал о своем первом послевоенном приезде в Минск:

— Я приехал с фронта в январе 1945 года. Было шесть часов утра, сильный мороз. Вокзал представлял собой одну комнату ожидания. В ней все и стояли впритирку, пока в городе в семь утра не заканчивался комендантский час и нас не выпускали на улицу. На Привокзальной площади стояли извозчики и был небольшой продуктовый рынок. Я вышел на улицу и подошел к незнакомому мужчине. Сказал, что мне нужно как-то добраться до военкомата. Он находился на сегодняшней площади Свободы. Мужчина согласился подвезти на своих санях.

На той же площади Свободы до войны жила семья минчанина Леонида Стуканова. На время оккупации она была эвакуирована на Урал, а после войны не узнала родной город:

— Возвратились мы в Минск в сентябре 1945-го. Прежняя квартира уцелела, но была занята некими руководящими работниками. Нам выделили комнату в бывшей проходной какого-то завода, где я с мамой и двумя сестрами ютились до 1948 года. Затем переселили в барак, а в 1951-м — в новый дом на улице Димитрова. Это район нынешней гостиницы “Юбилейная”. Первые впечатления от послевоенного Минска — дикие разрушения и не менее дикие очереди в редких магазинах. Даже за хлебом.

При этом Минск был завален не только обломками зданий, но и мусором. Люди его попросту выбрасывали прямо у крылец своих домов, а в городе было лишь две ассенизаторские повозки. Министр здравоохранения бил тревогу: инфекционные заболевания распространялись пугающими темпами. Да и неудивительно: в послевоенном Минске — по данным за 1948 год — работало лишь 5 бань. Чтобы помыться, люди стояли в очередях несколько дней. Город долгое время пестрел разнообразными палатками и времянками. Жилье обустраивали даже из ящиков от заводского оборудования. Таким, в частности, был поселок-самострой в районе нынешнего МАЗа. Процветали самозахваты земли. При этом самовольно захватившие территорию возводили времянки — и тут же требовали прописку, чтобы попасть в очередь на расширение жилплощади. Как вспоминал Василий Шарапов, обычно им шли навстречу.

Впрочем, и люди в долгу не оставались. В октябре 1944 года состоялся массовый выход горожан на восстановительные работы. Первый послевоенный субботник (точнее, “воскресник”) собрал 33 тысячи человек. Эффект был впечатляющим: за 6 часов работы было отобрано, очищено и уложено в штабеля 1,3 миллиона штук целого кирпича, собрано более тысячи тонн различного металла и 2050 кубометров щебня. А также складировано 403 кубометра бутового камня, очищено 15,5 тысячи квадратных метров городской площади, засыпано 2,5 тысячи кубометров ям и воронок.

Подобные “воскресники” стали традиционными — и жизнь постепенно налаживалась. За пять послевоенных лет население города выросло с 80 до 270 тысяч человек. Приезжали сюда фронтовики-минчане и строители из всех республик СССР, возвращались эвакуированные. Хотя порой и случались эксцессы, мало вписывавшиеся в образ героически-трудового послевоенного возрождения. 12 декабря 1944 года секретарь Минского горкома КП(б)Б Иосиф Бельский писал в ЦК и командующему Белорусским военным округом: “В городе Минске до сих пор продолжают иметь место факты, нарушающие общественный порядок днем, и особенно ночью. Наблюдается целый ряд случаев бесцельных стрельб, ракетосигналов, проявления фактов хулиганства со стороны отдельных военнослужащих, проезжающих через г. Минск и проживающих в Минске, в особенности в районе Суражского рынка и в районе Ляховки...”

И все же эхо войны со временем стихло. 23 января 1948 года в помещении Купаловского театра прошла I сессия Минского горсовета второго созыва. В ее повестке числился и вопрос “О генеральном плане реконструкции и восстановления города и первоочередной застройке Советской улицы (нынешнего проспекта Независимости. — Ред.), о задачах горсовета в строительно-восстановительных работах в Минске в 1948 г.” Результат не заставил себя ждать.

Краны по ленд-лизу

В первое послевоенное десятилетие на стройках широко использовались краны под названием “Пионер”, шахтные подъемники, так называемые краны в окно (выдвигаемые в оконный проем балки с прикрепленными на конце блоками для троса). Башенные краны, поначалу грузоподъемностью в 1,5 тонны, впервые стали использовать в 1947-м при строительстве тракторного завода. Потом на МТЗ появились американские краны “Норд-вест” и “Бай-сити”, переданные БССР по ленд-лизу. Первым объектом ближе к центру города, который впервые был построен при помощи башенного крана, стал Дом ученых на улице Советской (1947 год), а ГУМ строился башенным краном “Деррик”.

Цены конца 1945 года на отдельные продтовары
(руб. за кг, по данным ЦСУ СССР)

Говядина средней упитанности 1-го сорта

в нормированной торговле — 12
в коммерческой торговле — 150

Свинина разрубочная необрезная 1-го сорта

в нормированной торговле — 17
в коммерческой торговле — 300

Колбаса вареная “Отдельная”

в нормированной торговле — 16
в коммерческой торговле — 250

Масло сливочное несоленое высшего сорта

в нормированной торговле — 25
в коммерческой торговле — 370

Конфеты глазированные в шоколаде “Весна”

в нормированной торговле — 20
в коммерческой торговле — 340

Хлеб пшеничный из муки 1-го сорта

в нормированной торговле — 1,7
в коммерческой торговле — 30

Водка 50° (0,5 литра)

в нормированной торговле — 80,5
в коммерческой торговле — 100

Среднемесячная зарплата в 1945 году по отраслям
(руб., по данным ЦСУ СССР)

промышленность — 495
строительство — 411
сельское хозяйство — 223
железнодорожный транспорт — 525
торговля — 288
общественное питание — 231
просвещение — 488
здравоохранение — 394
аппарат органов госуправления — 504
в целом по народному хозяйству — 442

osipov@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?