Оживить нельзя закрыть

Современные управленцы и бывший директор Кохановского льнозавода по-разному оценивают перспективы предприятия

Современные управленцы и бывший директор Кохановского льнозавода по-разному ставят запятую в судьбе предприятия

Из письма в газету бывшего директора Кохановского льнозавода Толочинского района Михаила МЕДВЕЦКОГО:

«Я возглавил предприятие в 1990 году. Оно находилось в плачевном состоянии. Котлы часто выходили из строя. Дымоотводящая труба вся прогорела, наклонилась и могла рухнуть. Водонапорная башня сгнила. За короткое время все эти проблемы были решены. Но тут грянула другая беда — развалился Советский Союз. Начали рваться устоявшиеся экономические связи. Резко возросли цены на энергоносители. Но мы не сдавались, искали выход из самых трудных ситуаций, платили людям, покупали топливо, рассчитывались за сырье, электроэнергию, гасили кредиты. Каждый год проводили капитальный ремонт завода. В 2000 году я ушел на другую работу. 


С начала нового тысячелетия ситуация в стране улучшилась, значительно уменьшилась инфляция. Казалось бы, появились предпосылки для более успешной работы завода. Увы! Государство вкладывало в отрасль, в том числе и в Кохановский льнозавод, огромные деньги. За них закупались топливо, удобрения, техника. А предприятие с каждым годом работало все хуже. Директора менялись как перчатки. Поскольку все они ощущали себя временщиками, то ничего не делали для развития завода. А то, к чему я приложил руки и сердце, постепенно приходило в упадок.

А недавно узнал, что завод стал банкротом и вовсе закрывается. Хотя я там не работаю уже 17 лет, но стало больно на душе за загубленное предприятие. Как можно было довести его до ручки?!

В прошлом году Оршанский льнокомбинат закупил за рубежом около 800 тонн длинного волокна, в 2018-м планирует 2 тысячи. Ему хронически не хватает качественного длинного волокна. Почему же мы закрываем свои заводы, а Кохановский находится всего в 25 километрах от комбината, и даем работу зарубежным предприятиям?» 

ЗА поиском ответа я отправился в Коханово. Первое, что бросилось в глаза на заводе, — обилие хорошей техники. Ровными рядами стоят тракторы, сеялки, льнокомбайны. Таким, наверное, должно быть и все предприятие. Обманчивое впечатление, разочаровал заместитель председателя Толочинского райисполкома Виктор Альхимович.

Проблемы у завода появились еще пять лет назад. С каждым годом они накапливались. Предприятие брало деньги в долг на горючее, семена, средства защиты растений, обновление техники. Выручки от реализации продукции не хватало, чтобы за все это рассчитаться. Финансы подкосили и цены, которые в прошлом году в два раза упали на экспортируемое короткое волокно.

Минувшей осенью лен с полей свезли, но перерабатывать не стали. Из строя вышла котельная. Экспертиза показала: надо возводить новую — пришли в негодность не только котлы, но и здание. Цена вопроса — 800 тысяч рублей. Своих денег нет, кредита хроническому должнику никто не даст. 

Контрольный пакет акций завода у государства. В сентябре прошлого года на заседании Витебской областной комиссии по санации и банкротству принято предварительное решение о банкротстве предприятия. В декабре на общем собрании акционеров — о ликвидации. 

Автор письма в редакцию — против. Еще раз, теперь уже лично мне, ставит вопрос: зачем закрывать свои заводы и возить сырье из-за рубежа? Я ответил, ссылаясь на то, что недавно услышал на Оршанском льнокомбинате.

Мировому рынку нужны высококачественные ткани. Комбинат в Орше три четверти продукции экспортирует. Поэтому должен подстраиваться под эти требования и тратить миллионы долларов на модернизацию. Заместитель гендиректора по экономике Ольга Неводничая сообщила: за 10 лет на нее пошло 138 миллионов долларов. В том числе немало взято в долг. Только за 2015—2017 годы общая сумма кредитов — 51 миллион долларов. Как все это вернуть? Производить много качественной, успешно продаваемой на международных рынках продукции. 

Пять лет назад модернизировали фабрику № 3. Ее оборудование может работать с волокном не ниже номера 11. Минувшей осенью запустили обновленную фабрику № 2, машины дали возможность получать лучшую пряжу из номера 10. Итог: на старом оборудовании средний номер по предприятию требовался 12,4, сейчас — 11,5.  

Как отреагировали льнозаводы на такие «уступки»? В прошлом году этот показатель был на целую единицу меньше. Тут же упали объемы экспорта льнокомбината. Вот и ответ на вопрос: почему руководство гиганта легкой промышленности вынуждено искать качественное сырье за рубежом, тратить на него валюту?

«МОДЕРНИЗАЦИЯ конечного передела не имеет смысла без модернизации первичных звеньев, которые должны обеспечивать производство качественного льносырья в требуемых объемах». Это цитата из постановления Совета Министров № 201 «О комплексном бизнес-плане развития льняной отрасли Республики Беларусь в 2013—2015 годах». Посыл подкреплялся деньгами. Документ предусматривал направить на техпереоснащение льносеющих организаций и льнозаводов 284 миллиона рублей, купить 168 теребилок, 170 льнокомбайнов, 450 оборачивателей, 700 рулонных подборщиков. Словом, вложения большие. И все ради того, чтобы довести к концу прошлой пятилетки средний номер тресты (с этого начинается качество продукции) с 1,02 до 1,75. 

Чем ответили льноводы на заботу государства? В 2016-м показатель был 0,94, в прошлом — 0,92. При этом господдержка сохранялась не только на технику. В 2017-м из областных бюджетов льнозаводам на удешевление волокна пошло более 2 миллионов рублей, почти столько же на субсидирование закупок удобрений и средств защиты растений. 

Проблемы ликвидируемого Кохановского льнозавода, как и других аналогичных предприятий, начинаются в поле. Не везде соблюдается технология возделывания. При уборке нарушаются скоростные режимы, треста прессуется с повышенной влажностью. Нарушения происходят в основном из-за того, что нет контроля над механизаторами. Сырье идет низкого качества. В результате волокно невысоких номеров, на льне невозможно заработать достаточно денег, чтобы окупить затраты. 

Причины плачевного финансового состояния Кохановского льнозавода и в бездумной покупке техники. Например, на территории стоит очесыватель головок льна. Да, хороший агрегат. Но стоит 200 тысяч рублей. Специалисты посчитали, что теоретическая окупаемость — 100 лет. Надо ли было усугублять долги, если предприятие не сводило концы с концами? Это же можно сказать и о других машинах. Их приобретали, не считаясь с затратами. Может быть, стоило старые подремонтировать, сэкономив немалые деньги. 

С этим согласен заместитель председателя Толочинского райисполкома Виктор Альхимович. И добавляет: существующую технику можно было использовать более эффективно. Когда нет работы в поле, сдавать в аренду или оказывать услуги другим предприятиям. Но тракторы стояли мертвым грузом. Такой подход гарантировал — они никогда не окупятся.

И все же, несмотря на сложности, бывший директор считает: завод закрывать нельзя. Как выход из ситуации — отсрочить долги, а вместо котельной поставить недорогой теплогенератор.

Ему отвечает директор ГО «Витоблленпром» Татьяна Ерема:

— Областные власти и лично я до последнего всеми силами старались сохранить завод. Например, в прошлом году из областного бюджета выделена поддержка для полевых работ, в том числе на топливо, семена, средства защиты растений, ремонт техники. Всего 267 тысяч рублей. Но предприятие не спасли! Его долги сейчас — 4,8 миллиона рублей. Больше, чем стоимость основных средств! Даже если продать всю технику, с кредиторами не рассчитаешься. Долгие годы по сути банкрота держали на подпорках. До бесконечности так продолжаться не могло. Никто больше долги реструктуризировать не будет. Решение о ликвидации предприятия принято, как это ни тяжело.

ИТАК, точка невозврата пройдена. Что дальше? 1000 гектаров, на которых раньше Кохановский завод возделывал лен в Толочинском районе, будет засевать Ореховский льнозавод Оршанского района. Ему такие площади весьма кстати: мощности загружены лишь наполовину. Туда уже переведены на работу 8 механизаторов, с ними перешли и тракторы. Конечно, до нового предприятия далеко. Поэтому, скорее всего, поблизости от нынешнего завода сформируют небольшой производственный участок, где будет находиться техника. 

Но возникают опасения: не прекратят ли через некоторое время после закрытия завода совсем выращивать лен на Толочинщине? Такое уже случалось в других районах. Проблема беспокоит и заместителя гендиректора, начальника управления по производству, переработке и реализации льноводческой продукции РО «Белагросервис» Сергея Бобровского:

— В стране 24 льнозавода — в два раза меньше, чем семь лет назад. Модернизация позволяет перерабатывать запланированные 180 тысяч тонн тресты в год. Но, к сожалению, получаем лишь  на уровне 140 тысяч. Льном надо засевать 55 тысяч гектаров, в реальности почти на 10 тысяч меньше. Почему это происходит? После закрытия льнозаводов в районах, где они находились, нередко ото льна избавляются. Вот почему я не сторонник ликвидации предприятий. Но они в областной собственности, нас не спрашивают. 

 У заместителя председателя Толочинского райисполкома Виктора Альхимовича иная точка зрения:

— Ореховский льнозавод не сможет найти в Оршанском районе дополнительные 1000 гектаров под лен. Чтобы полностью загрузить мощности, он вынужден будет сеять в Толочинском районе.

Как бы там ни было, а на днях все 44 работника завода будут уволены в связи с ликвидацией предприятия. Они получат выходное пособие в размере среднего трехмесячного заработка. Что дальше?

Трудоустройством заводчан районные власти озаботились еще минувшей осенью. На предприятии проводились дни вакансий. Неоднократно приезжала начальник управления по труду, занятости и социальной защите райисполкома Анна Пименова. Разговаривала с каждым работником, предлагала варианты трудоустройства и переобучения.

Сейчас в Коханово и окрестных деревнях есть вакансии трактористов, животноводов. После переобучения можно получить работу машиниста мостового крана, швеи. В поселке строится завод по выращиванию шампиньонов. Предполагается, что в начале осени его запустят в эксплуатацию. Там будет не менее 40 рабочих мест.

КАКИМ видят свое будущее работники завода? Жанна Кривицкая рассказала, что ей предлагали пойти на сельхозпредприятие. Но она не хочет: горожанка, живет в Толочине. Переучиваться в 50 лет сложно. Надеется, что после получения выходного пособия зарегистрируется безработной в центре занятости. Возможно, там предложат какую-то работу. Хотела бы в родном городе. Слышала, что на консервном заводе появятся новые рабочие места. Не прочь пойти туда.

Главный инженер и председатель ликвидационной комиссии завода Людмила Король пояснила, что часть людей уже трудоустроена: в больницу, на автозаправку, в школу. Да и сама она уверена: без дела не останется, уже есть конкретное предложение.  

Получается, трагедии нет? Никого на улицу не выбросят, без куска хлеба не оставят. Так-то оно так. Но не дает покоя мысль: слишком уж много в отрасли проблем! У льнозаводов слабое экономическое положение. Вместе с тем у половины предприятий по итогам работы за прошлый год рентабельность по конечному результату положительная. Значит, остальным надо изучать их опыт, подтягиваться до уровня лучших. 

gedroiz@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...