Минус почти 30 процентов от нормы: почему мелеют наши реки и когда уровень воды в них может повыситься

Неверная формула воды

Погода то и дело преподносит нам сюрпризы. Грозы в феврале, аномально теплую зиму и снег в апреле. Впрочем, нас, наверное, уже ничем не удивить. Но вот вопрос: в плюс ли водоемам страны такие погодные аномалии? А с учетом того, что в природе все взаимосвязано, станут ли они бонусом для наших полей, лесов, биоразнообразия, да и нас, людей? В вопросе разбиралась корреспондент «Р».

К концу первого весеннего месяца на большинстве рек страны отмечался спад уровней воды.

В связке с климатом

Мы привыкли считать, что водоемов у нас в достатке. В общем-то, это вполне объяснимо: у нас в стране около 10 000 озер и вдвое больше рек. Только вот и те и другие «завязаны» на погодных явлениях. И отсутствие осадков больно бьет по уровням воды. Теплая погода лишила реки и озера не только ледового покрова — уже в первой декаде декабря практически все водоемы его потеряли, — но и уровни воды зимой были очень нестабильными, говорят в Белгид-ромете. Впрочем, справедливости ради, стоит уточнить: были моменты, когда на отдельных реках они даже поднимались выше нормы. Заместитель начальника ведомства Светлана Кузьмич рассказывает:

— В январе водность Западной Двины оказалась значительно больше нормы, Немана, Вилии, Днепра, Березины и Сожа была близка к обычной для этого времени года и несколько больше нее, а вот водность Западного Буга и Припяти значительно меньше средних многолетних значений. В феврале ситуация была приблизительно такой же. А вот уже в первой декаде марта после выпадения осадков на реках наблюдался рост уровней воды с суточной интенсивностью в основном 1–13 сантиметров, на реках бассейнов Западной Двины и Днепра — до 39 сантиметров.



Но ситуация быстро менялась. И к концу декады на большинстве рек страны наблюдался ровный ход уровней воды и их спад, в результате чего уровни воды опустились ниже отметок выхода воды на пойму на Вилии (у деревни Стешицы) и притоке Припяти (канале Бычок у деревни Озераны). На Немане около Гродно уровень воды опустился и вовсе ниже отметки, лимитирующей судоходство.

К концу первого весеннего месяца на большинстве рек страны уже отмечался спад уровней воды. Исключение составляли лишь отдельные участки рек бассейнов Днепра, Сожа и Припяти.

Минус треть

Проблема не нова. Специалисты говорят, что мы столкнулись с ней после 2013-го — это был последний год, который можно было назвать многоводным. С тех пор постоянно отмечается недостаток воды. Каков он в количественном отношении? Начальник отдела мониторинга и государственного водного кадастра РУП «Центральный научно-исследовательский институт комплексного использования водных ресурсов» (ЦНИИКИВР) Владимир Корнеев называет цифру: почти 30 процентов.


— При среднем объеме стока белорусских рек в 57 кубических километров за год в прошлом году мы имели показатель в 38,1 кубического километра. Это примерно 67 процентов от нормы, при которой обеспечивается нормальное экологическое функционирование всех водных объектов. То есть более трети мы в прошлом году недобрали.

Причины тому называются самые простые. То самое изменение климата, о котором мы так много слышим. Одним из самых засушливых, по информации Владимира Корнеева, был 2015 год:

— Если прежде наши реки страдали от наводнений во время весенних паводков, то сейчас проблема засушливых периодов является одной из наиболее приоритетных. И особенно в такое время уязвимы малые реки. Вплоть до того, что они могут попросту пересыхать. Больше такой опасности подвергаются южные реки, где наблюдаются малые уклоны. Например, правобережные притоки Припяти, такие, как Уборть. В прошлом году в конце весны — начале лета ситуация там была близка к катастрофической. Плюс на малые реки увеличивается антропогенная нагрузка, которая уменьшает территорию водосбора реки. В итоге истоки становятся все меньше и меньше.

Половодье — большая проблема для жителей близлежащих деревень. Но они понимают: в природе все взаимосвязано. Даже древние египтяне в свое время ждали разливов в дельте Нила, который удобрял почву водорослями, увлажнял, делая ее более плодородной. Очевидно, что и урожаи были лучшими. Если Полесье лишится половодья, говорит ученый, то почва не сможет сохранить нужные запасы влаги.

От маловодья страдают и те, кто живет близ водоемов. Норки, выдры, бобры, птицы, которым в такой ситуации может недоставать кормовой базы.

Каковы прогнозы? Владимир Корнеев отмечает: при самом пессимистичном развитии событий до 2050 года может произойти дальнейшее сокращение речного стока.

— По отношению к среднемноголетнему в самый неблагоприятный период сток может понизиться еще на 25 процентов к уже имеющемуся у нас минусу. В жарких европейских странах, таких, как Испания, Португалия, хорошим показателем реки является ее непрерывность, то есть, проще говоря, наличие в ней воды. Потому что там некоторые реки в отдельные периоды имеют частично или полностью высох-шие русла. Мы такую классификацию не используем. Надеюсь, и в будущем не придется.

Стоит подумать  об орошении

Так на что влияет понижение уровней воды? Прежде всего, говорят специалисты, на судоходство. Оказывается, практически на всех реках страны уровни воды ниже отметок, при которых оно возможно. Но главное, говорит Владимир Корнеев, страдает биоразнообразие:

— Мои коллеги-биологи могут сказать, что многие виды растений и животных существуют в рамках повышенной влажности. Особенно ощущают проблему обитатели бассейна Припяти. От маловодья страдают и те, кто живет близ водоемов. Норки, выдры, бобры, птицы, которым в такой ситуации может недоставать кормовой базы.



А вот сельское хозяйство, по мнению специалиста, хоть и от уровней грунтовых вод зависит, вполне может к изменениям климата адаптироваться. Например, высаживая засухоустойчивые и менее влаголюбивые культуры:

— Тут при правильном подходе могут быть, напротив, бенефиты и выгоды для сельского хозяйства.

Другое дело, убежден ученый, что уже сейчас нужно подумать на будущее об орошении. К слову, для этого можно использовать имеющиеся мелиоративные системы, которые изначально были заточены на эти цели, а не только на осушение.

— Если грамотно сохранять воду на мелиоративных системах, они принесут большую пользу посевам. Такие идеи есть. Но нужно просчитывать экономику каждого конкретного объекта, чтобы потом урожай не был в убыток.

В эпицентре проблем засух – наши леса, а точнее ельники.

Масла в огонь подливают и нарушители, сливающие в и без того страдающие водоемы неочищенные стоки. Достаточно вспомнить пример прошлого года, когда такой сброс произвели в водоем Воложина. Ущерб, нанесенный природе только этими действиями, был оценен в более чем 30 000 рублей. В 2018 году похожая картина развернулась в Ошмянском районе. Там такие загрязнения спровоцировали массовую гибель рыбы, в том числе краснокнижных особей.

Тем не менее, убежден Владимир Корнеев, ситуация пусть и постепенно, но все же меняется к лучшему:

— По сравнению с 2000 годом сейчас качество сточных вод улучшилось в шесть (!) раз. То есть концентрации загрязняющих веществ значительно снизились, есть положительная динамика. Идет модернизация очистных сооружений. Другое дело, что в связи с уменьшением водности разбавляющая и самоочищающая возможности водных объектов снижаются, соответственно, качество воды может становиться хуже. В том числе из-за вторичных процессов загрязнения. Снижение растворенного кислорода, повышенное содержание азота и фосфора, высокие температуры воды ведут к размножению разных водных организмов, в том числе ухудшению состояния водного объекта по санитарным и микробиологическим показателям.

К слову, в эпицентре проблем засух — наши леса, а точнее, ельники. Если климат будет меняться так и дальше, говорит Владимир Корнеев, мы можем потерять наши еловые леса:

— У нас и без того они небольшие — ареал произрастания таких деревьев где-то на уровне Пинска. И эта граница сдвигается все севернее. Сохранением елей озабочены сегодня многие, в том числе особо охраняемые природные территории. Например, Беловежская пуща. Тут уже нужно искусственно повышать уровень грунтовых вод, повторно заболачивать некоторые водоемы, создавать мини-плотины, которые бы не нарушали обычный гидрологический режим поверхностных водных объектов и прилегающих территорий.

Подземное богатство

Но проблемой обмеления рек озабочены не только мы. В последнее время с ней хорошо знакомы все жители Европейского континента. И, можно сказать, ситуация там еще более драматична. Если вспомнить лето прошлого года, немецкие СМИ били тревогу: одна из крупнейших рек Германии Эльба ежедневно теряла в уровне шесть сантиметров. На начало июля средняя глубина не превышала 60 сантиметров. В первую очередь пострадало местное судоходство — движение судов попросту остановили.

Сельское хозяйство, по мнению ученых, хоть и от уровней грунтовых вод зависит, вполне может к изменениям климата адаптироваться.

Тогда же многие российские газеты пестрели заголовками о проблеме на Волге. Отмечалось, что нехватка здесь воды может обернуться не только проблемами для судоходства, но и для экологии, рыбного и сельского хозяйства. Еще бы, ведь под угрозой оказался нерест щуки, сорожки и других промысловых рыб. Очевидцы сообщали даже о гибели икры на пересохшем мелководье. Говорят, что в последний раз подобная ситуация была в 1996 году. Тогда вода опустилась до отметки 49,8 метра. Предварительно масштаб ущерба от таких природных сюрпризов по аналогии с другим, но менее проблемным 2015 годом оценивался в 48 млн российских рублей.

Каким будет год нынешний, спрогнозировать сложно. Но уже сейчас многие государства составляют гидрологические прогнозы. Например, в отчете Росгидромета говорится о снижении уровней водоемов в бассейне Волги. Так, к началу марта здесь в целом запасы воды в снеге составили 74 процента от нормы и оказались на 45 мм меньше прошлогодних значений.

Но до проблем с водой, говорят ученые, нам еще очень далеко. Ведь в Беларуси существует значительный запас подземных вод. Мы находимся в выгодном положении в сравнении с некоторыми другими странами по этому показателю, отмечает Владимир Корнеев:

— Мы не используем даже тот лимит, который нам дается для использования подземных вод за год. Задействуем его процентов на 40. А если взять все прогнозные ресурсы, то мы пользуемся менее чем 20 процентами от возможного. Но речь, подчеркну, идет о подземных артезианских, не грунтовых водах. С грунтовыми водами у нас проблема, которая становится особенно заметной в связи с высыханием колодцев.

arteaga@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Иван ЯРИВАНОВИЧ
Загрузка...