Марафон вокруг земли

Срочно нужен юрист. А лучше — два. И несколько законодателей в компанию. Потому что у меня так и нет ответа на труднообъяснимый вопрос: почему 32–летний Николай Павлов за 2 года не смог получить землю в умирающих деревнях, где ее, образно говоря, немерено — пустует, зарастает бурьяном примерно 5 гектаров брошенных огородов? И как облегчить путь его последователям?..

Срочно нужен юрист. А лучше — два. И несколько законодателей в компанию. Потому что у меня так и нет ответа на труднообъяснимый вопрос: почему 32–летний Николай Павлов за 2 года не смог получить землю в умирающих деревнях, где ее, образно говоря, немерено — пустует, зарастает бурьяном примерно 5 гектаров брошенных огородов? И как облегчить путь его последователям?


Спросите, кто такой Николай Павлов? Тот, который пошел против течения. А течение на селе известное: молодежь бежит в город. Он же не только твердо решил остаться сам на земле, где живут его родители, но и жену (инженера), тестя с тещей (бывших шахтеров) увлек за собой. Хотел стать фермером — стал банкротом.


Земли теперь у него нет. Решение о ее выделении сельсовет отменил. Почти миллион рублей на изготовление землеустроительных дел потрачен впустую. Никто деньги не вернет. Плуг, которым поднимал целину, сломан. И еще 200 с лишним тысяч рублей горе–предприниматель должен государству: налог за землю, которой и попользоваться не успел. И главное — все правильно! А ведь считается, климат деловой потеплел: фирму нынче можно зарегистрировать, образно говоря, за рубль и 5 дней, землю оформить в «одном окне». Однако на местах еще ох как подмораживает, особенно таких неопытных бизнесменов, как Павлов. Хотите побывать в его шкуре, хотя бы те несколько минут, которые потратите на чтение? Тогда — за мной.


Мечты, где ваша сладость?


Николай Павлов хоть и не родился в деревне Октябрь Солигорского района, но провел в ней всю свою сознательную жизнь. Отец заведует складом в сельхозкооперативе. Мать — главный агроном. Сын пошел по ее стопам, окончил аграрный колледж, вернулся в хозяйство. А несколько лет назад встретил Татьяну, которая частенько приезжала из города в соседнюю деревню Мозоли, помогала брату–ветеринару выхаживать лошадей, поросят. Влюбленные поженились и твердо решили: будем фермерствовать. Татьяна мечтает о собственной свиноферме на тысячу голов (стартовые 15 хрюшек уже имеются плюс куры, гуси, утки, кролики, коровы). Николай готов заняться овощами и зерновыми. Есть два небольших трактора с полным комплексом навесных орудий. С таким бизнес–планом семейство поначалу отправилось в центр занятости: там безработные, если повезет, могут разжиться деньгами на развитие собственного дела. Оттуда их направили в исполком. Ведь для фермера не деньги главное, а земля.


Поля — направо, поля — налево


— Теоретически тогда, в 2008–м, любой гражданин мог получить землю для ведения крестьянского хозяйства, обратившись с заявлением в райисполком, — со знанием дела консультирует Леонила Белицкая, начальник землеустроительной и геодезической службы Солигорского района. — Но в нашем районе пустующих сельхозугодий практически нет. Значит, пришлось бы изымать участок у кооператива. А на это нужны веские основания–доказательства, что пахотные поля у частника не зарастут бурьяном. Потому Павловым и порекомендовали сначала участок для ведения личного подсобного хозяйства. Гектар — в пожизненное наследуемое владение и еще два — в аренду. Развернутся — возьмут больше.


Какие проблемы? В Солигорском районе за последние 4 года 400 гектаров отказной земли передали (а точнее, навязали) сельхозкооперативам. Обрабатывать разрозненные сотки — дело неблагодарное. Но кто еще наведет порядок на земле? Старики сельчане умирают, молодежь в лучшем случае использует их дома под дачи, в худшем — все бросает на произвол судьбы. Например, в деревнях Пирачицы и Пружанка, где сельсовет нашел в марте 2008 года Павлову 3 га земли, дачников уже больше, чем местных жителей: 31 против 27, из которых только 10 непенсионеры, 8 работают в Солигорске. По словам председателя Октябрьского сельсовета Ирины Бас, это картинка, характерная для 16 из 28 деревень и поселков Совета. Так что Павловым как единственной молодой чете, попросившей землю, а не отказавшейся от нее, исполнительная власть была только рада.


Пойди туда, не знаю куда


Но оформление земли не заладилось с самого начала. Одного куска целины не нашлось (гектары ж отказные). Нарезали два, а готовить документы пришлось на три. Потому что один надел оказался больше гектара (максимум для пожизненного наследуемого владения) на 70 соток и эти сотки нужно было оформлять отдельным решением исполкома, разделив тем самым участок надвое. Результат: ушло время и лишние деньги. За обмер каждого надела институт Белгипрозем берет примерно по 300 тысяч рублей.


Да, кстати, самое время вспомнить, что творилось в Белгипроземе и подобных ему учреждениях летом и осенью прошлого года. Полный аврал. Напуганные тем, что незарегистрированную землю могут отнять, дачники и сельчане бросились заказывать измерения своих владений. В итоге Павловы, вдоволь покатавшись в Минск и обратно, дождались очереди на землемеров только зимой. А документы с установлением границ получили аж в мае 2009 года! То есть через год (максимальный срок месяц!). В июне сельсовет подписывает с Павловым договоры аренды участков и отправляет на финишную прямую — в агентство по госрегистрации и земельному кадастру. Такой порядок: все полученные документы нужно узаконить и внести в реестр.


Так вот на финише Павловых и ждал главный сюрприз. Сначала их дважды разворачивали с документами обратно: находили неточности. Мол, срок аренды не указан, еще что–то. Больше привычный работать на земле, а не бумажки составлять, Павлов даже фамилии гонявших его регистраторов не запомнил. А зря. Ведь теперь только сам виноват в том, что опоздал. В октябре 2 месяца, отведенные на финишную процедуру, истекли. Более того, и решения о выделении земли больше нет — сельсовет его отменил! «То есть как?» — обалдел несостоявшийся фермер.


За порядок!


И надо бы тому случиться, что пока Павлов боролся с ветряными мельницами в образе землемеров и регистраторов, мимо его будущих владений проезжала авторитетная комиссия во главе с председателем Солигорского райисполкома. По просьбе председателя сельсовета Николай потихоньку начал приводить пустыри в порядок. На одном участке убрал мусор и выкорчевал деревья. На другом — посеял, взорвав целину, пшеницу. А третий не смог скосить, потому что мощные тракторы сельхозпредприятия в начале весны сделали на нем глубокие колеины. Малым трактором (у Павлова пока только такой) их не разровнять. Все это неприглядное зрелище — бурьян с колеинами, жидковатая пшеница на целине, трава по пояс — и лицезрела комиссия. Причем на фоне элитного ячменя СПК «Красная нива», густо колосившегося через дорогу. Надо объяснять, каким было поручение главы района Ирине Бас?..


***


Итак, один отдельно взятый сельсовет потерял потенциального инвестора. Да, плохонького и бедненького, юридически слабо подкованного, нерасторопного и неопытного. Но искренне желавшего изменить свою жизнь, начать свое дело. Его пример — другим наука. А нам, пожалуй, повод для размышлений: о климате, сокращении регистрационных процедур, бюрократии и шагах к либерализации экономики.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости