Лынтупские спасатели

Почему ветврачи не жалеют о выборе профессии, несмотря на небольшие зарплаты?

Если у ветврачей зарплата небольшая, почему эти люди не жалеют о своем выборе
Лынтупскую участковую ветлечебницу отыскать в городском поселке не составляет труда. Местные жители отлично знают своих Айболитов, потому как сами не раз прибегали к их помощи, если, скажем, буренка занедужила. Окрестных деревень больше шестидесяти, только на частных подворьях числятся 300 коров, а ветврачей всего трое. Как управиться с таким нешуточным стадом, часто ли нужна животным экстренная помощь и почему ветеринарам не спится по ночам?


Вида ГРЕСЬКО и Эдуард ВЕРТИНСКИЙ, ветврачи Лынтупской участковой ветеринарной лечебницы, проверяют у теленка зубы

У здания ветлечебницы (как я потом узнала, на этом месте лет шесть назад был продмаг) крутится котенок. 

— Первый пациент на прием? — с улыбкой интересуюсь у встречающего меня на пороге заведующего участковой ветлечебницей Александра Чернова. 

— Да нет, скорее, кто-то подбросил… Что ж, пойдем кормить бедолагу, — поднимая котенка на руки, говорит доктор и тут же добавляет: — Коты да собаки у нас редкие гости. Ветлечебница больше на коровах «специализируется»: профилактика, прививки, бывает, и экстренная помощь. Никакой романтики, рутина…

Александр Владимирович, конечно, лукавит: работа у него не только интересная, но и по сельским меркам довольно престижная, уважаемая, востребованная. Привечают специалиста не только в Лынтупах, но и в окрестных деревнях. Если какая беда с коровой или теленком, тут же бегут к ветврачу.


Александр ЧЕРНОВ,
 заведующий Лынтупской
 участковой ветеринарной
лечебницей


Позже он признался: высокий статус на селе этой профессии и напутствие его мамы повлияли в итоге на выбор: «Да и с самого детства, как это у многих бывает, любил с кузнечиками и муравьями возиться, лечить котят, птенцов. Сейчас пациенты, правда, побольше будут (смеется. — Прим. авт.), но все равно интерес не пропал». 

Сам ветврач родился в Литве. В деревеньке под городом Швенченис, что километрах в десяти от Лынтупов, живет его мама. Так как переход для жителей погранзоны упрощенный, на «той стороне», как говорит мне, бывает часто. «А учился я в Витебске, хотя в литовском Каунасе есть своя ветакадемия. Литовский просто знал не очень хорошо, вот и выбрал белорусский вуз. А после учебы по распределению попал в Вороновский район. Затем забросило меня в район Поставский, занимал должность главного ветврача в СПК «Голубые озера». А потом сюда перешел. И вот уже семнадцатый год как служу в ветлечебнице», — уточняет Александр Чернов.

За здоровьем коров наблюдают в двух сельхозпредприятиях, где нет своих ветврачей, — ОАО «Вереньки-Агро» и СПК «Яновица», а также в ОАО «Голубые озера». Кроме того, на контроле и личные подсобные хозяйства, а это ни много ни мало — 64 деревни, где больше трехсот коров, сотня овец и коз на содержании. Управиться со всем не так-то просто. «Самая горячая пора — конец апреля — май и зимний период. В первом случае — плановая вакцинация, забор крови, во втором — отел. В целом же ветлечебница специализируется больше на профилактике заболеваний — туберкулезе, лейкозе. Кошек и собак если и приносят, то можем первую помощь оказать — зашить рану, например, если после охоты собаку порезал кабан, а так отправляем «пациентов» в Поставы. Там уже специалисты узкого профиля.

— А для чего у вас столько пробирок? 

— В них хранится кровь, которую проверяют на лейкоз. У нас есть журнал, в котором расписано, в какой деревне держат коров. У каждой из них — свой номер, который соответствует номеру на пробирке. С каждым годом скотины становится все меньше, но даже если в деревне, как было, например, в Пешковцах, одна корова, все равно туда нужно заглянуть.

Забор крови и вакцинация — плановая работа, однако часто жизнь подкидывает и внеплановые задания. 

— За семнадцать лет работы всякое бывало. Однажды бычок подавился картошкой, начал задыхаться, пена изо рта пошла… Благо мы приехали быстро. Смазали маслом горло, шлангом протолкнули застрявший кусок и дали попить. Вот такая экстренная медицина. А так сдох бы бычок.

— А ночью вставать приходится? 

— Частенько. Был случай, когда корова растелилась и к вечеру с ног свалилась. Не может ни пить, ни есть, холодная, температура упала, иголкой колешь — не реагирует. Налицо все признаки послеродового пореза. Единственное лечение — укол из глюкозы, хлористого кальция и кофеина. После такой инъекции нужно качать вымя. Делается это обычным насосом. Через пару часов корова выздоравливает. В таком случае важно вовремя оказать помощь, иначе через 10—12 часов животное падет. 


Пока с Александром Черновым вспоминаем студенческие годы, в дверях появляется Эдуард Вертинский. Коллега по ремеслу только из «командировки» — ездил в ОАО «Вереньки-Агро», там отелилась корова. «Такие поездки, — говорит доктор, — у нас каждый день. В шесть утра выезжаем, пока на две-три фермы заедешь, глядишь, и рабочий день окончен. Сегодня, например, родился теленок — значит, нужно уколоть селен. На второй ферме ногу у коровы посмотреть попросили. Вроде работы немного, а переездов сколько».

У Эдуарда Юльяновича стаж работы больше сорока лет. «Столько не живут, сколько я работаю, — шутит доктор и вспоминает свое боевое крещение: — Пригласил как-то к себе компанию друзей отпраздновать Новый год. Только уселись за стол, залетает сельчанин из соседней деревни и с порога: «Корова не может растелиться!» Делать нечего — нужно помогать. В лютый мороз на лошади пять километров ехали к нему домой. Приезжаем, а там двойня… Пока разобрался, где какая нога, так на часах уже без пяти двенадцать. По рюмке в сарае выпили, и снова за работу. Пока домой вернулся, все друзья разбежались». 

Похожий случай был и у Александра Чернова. Вот только телилась корова под бой курантов два года подряд. «Причем одна и та же. Вот какая пунктуальность», — смеется. 

— А вы почему решили стать ветеринаром? — задаю вопрос уже Эдуарду Юльяновичу. 

— Вырос я в деревне, по хозяйству помогал, вот к животным и привык. А отец сказал, что ветеринар — самый уважаемый человек во всей деревне. Почему бы не попробовать?

Эдуард Юльянович воспитал немало молодых специалистов, только в Лынтупах наберется человек двадцать. Об одной своей ученице отзывается особо — Вида Гресько обосновалась в поселке. Родом она из соседней Литвы:

— В 10 лет переехала в Беларусь, пять классов окончила на родине, а потом училась в белорусской школе. Работаю с 22 лет, в лечебнице второй год, до этого — в СПК «Голубые озера». С детства люблю животных, да и страха нет, это главное. У меня самой хозяйство большое — бычки для откорма, свиньи, куры. 

По словам Виды, вакцинация коров — своего рода конвейер, когда 200 голов за день нужно обойти. А вот «частников» ей обслуживать интереснее: 

— Всегда что-то новое узнаешь. Скажем, обрезка копыт, когда не то что девушке, мужчине сложно их срезать. Процедура не из легких, сила нужна, копыта ведь твердые. А недавно лечила чумку у собак (инфекционное заболевание, при котором, как правило, выживает только 20 процентов животных), но я справилась. А еще сама растелила корову с двойней. В нашем хозяйстве, кстати, и четверня была — телят на руках носили, как котят. И все четыре выжили.

СПРАВКА «СГ»

Всего в стране 118 районных и 314 участковых ветеринарных лечебниц. За участковыми ветлечебницами закрепляются 2—4 сельхозпредприятия. Они обслуживаются, несмотря на то, что имеют своих ветспециалистов. В первую очередь это противоэпизоотическая работа — диагностика, прививки, противопаразитарные обработки животных, а также амбулаторная и стационарная работа. 

Зарплата у ветврачей небольшая, но мотивация не только в деньги упирается. «Благодарность от хозяев, которым главную кормилицу спас, ни за какие деньги не купишь», — так ветврачи обозначают главный стимул к труду. Они меня убедили.

bizyk@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Татьяна СТОЛЯРОВА
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?