Бег по краю стакана

«13 лет сидел в тюрьме, 36 — пил, и только последние пять я живу», — рабочий из Минска рассказал, как вернул себе человеческий облик

Оператор плазменной ССМП-1 «Трест Белтрансстрой» Дмитрий Бохан на станке работать умеет. О таких обычно говорят «трудится с огоньком». А ведь этот образцовый работник был образцовым бездельником, воровал, злоупотреблял алкоголем. Про себя он говорит так — пятидесятилетний человек, проживший на свете лишь пять лет: «А что, 13 лет сидел в тюрьме, 36 — пил, и только последние пять я живу».

Избегать мест, где пьют, и регулярно посещать группы поддержки — простые правила группы анонимных алкоголиков.
фото neurolikar.com.ua

По  следам «небожителей»

Дима учился на электрика. До получения диплома оставались считанные дни, но подержать в руках заветные «корочки» не довелось — выпускника посадили за кражу. Мой собеседник с трудом подбирает слова, рассказывая о событиях тех лет:

— Как сказать. Азарт меня тянул. Выделиться хотелось. Украсть, показать старшим друзьям, что мне не слабо и я тоже могу. Пить начал в 14 лет. Сначала понемногу, потом больше и чаще. Собирались с друзьями в лесопарке. Выпьешь с утра — бодро и хорошо. Нравилось мне такое веселье. А потом за каржу попал на зону. Вышел — опять сел. И так четырежды. Передышки на воле по месяцу длились, не больше.

В глазах промелькнула забытая страсть. Дмитрий будто увидел черный силуэт падшего ангела. Такой витал над его приятелями и затягивал его в воронку своего преступного свечения:

— Судимые люди долгое время были для меня чуть ли не небожителями. Их разговоры, поведение я воспринимал как подвиг, который очень хотелось повторить. Тюремная романтика — сейчас это все пыль. Когда вышел с зоны последний раз, решил завязать с дурной компанией. Надоело мне тогда все — 31 год мне исполнилось, из которых 13 лет отсидки — больше трети срока всей жизни. Подумал: надо как-то жить.

С  высоты  пропитых  лет

Вот «как-то» мой собеседник и жил: ходил по краю стакана. Ни на одном предприятии надолго не задерживался. Перебрал алкоголя — прогулял — выгнали. По такому сценарию крутилась пленка его дней шестнадцать лет. Дмитрий загибает пальцы, считая количество рабочих мест, которые сменил. Вспоминает шесть, потом сбивается.

Следует сказать, работу мигом терял, но и почти моментально находил. Не перебирал, какая была, за ту и брался.

— Зарекомендую себя с хорошей стороны сначала, а потом начинаю «косарезить». Зарплату получу — и в запой.

Дмитрий понимал, что делает плохо. Но с собой поделать ничего не мог. Лежал в больнице. Кодировался — для мамы и жены. Но очень быстро подбирал к «коду» «шифр». А стыд потом топил на дне бутылки.  

— Мне стало совестно лишь один раз, когда мать заболела. Ей нужно было в поликлинику с ногой, а у меня ни машины, ни денег на такси. Но все осталось как было.

Женился, кстати, Дмитрий спустя год после четвертого освобождения. Познакомились на работе. Жили от его пробуждения до запоя.

— Лет восемь игрались, бодались, расходились и наконец-то расстались.

Разведенный супруг, кстати, не пил больше года.

— Нашел работу, женщину нормальную. Хотел доказать, что могу жить трезво. А потом друг налил. Думал, выпью немного, как обычные люди, и ничего не случится. А напился вусмерть. Месяц не ходил на предприятие. Пил, пока не пропил все отложенные деньги.

Струя плазмореза завораживает. Но еще больше — то, как пламенно Дмитрий возрождает свою жизнь.
Фото Павла ЧУЙКО

Дно  и  путь  наверх

С горы трезвости Дмитрий опять катился в социальные низы. Дно ощутил, когда очнулся возле канала. Под ним — черная, как его жизнь, земля. Рядом никого. Впереди ничего. Падать ниже некуда.

— Однажды отправили меня на водоканал с мастером в Радошковичи на укладку асфальта. Надо было снять слой старого покрытия. Пока мы ждали спецтехнику, один раз в магазин сбегал, второй. А когда машина приехала, спал уже пьяный. Мастер сделал за меня всю работу и уехал. Просыпаюсь, лежат
рядом мои шмотки грязные, и я пьяный валяюсь возле канала. Добрался кое-как до Минска. В бытовку захожу: «Это последний раз». Но опять подвел начальника. Со мной рассчитались, и я запил недели на три. Мама с тетей закрыли меня дома, ключи забрали. Кто мог со мной справиться, так это они. Отлежался. И тут тетя говорит, что вычитала про новое отделение в Новинках. Лег на лечение. И там меня зацепило. Психолог помогла, группы анонимных алкоголиков стал посещать. Сегодня уже сам веду программу трезвости.

5 лет 4 месяца и 14 дней — ровно столько Дмитрий не пьет. Об этом сроке он объявляет гордо, а точность больше напоминает ту, с которой обычно отсчитывают время дети до ближайшего дня рождения. Но для него это вполне объяснимо — это настоящее достижение.

— И когда вы почувствовали, что все изменилось? — интересуюсь я у вчерашнего алкоголика и тунеядца.

— Я осознанно живу трезво. Не просто на страхе, что запью и меня накажут. Знаю, что мне нельзя пить. Бывает, накатят мысли, мол, жизнь тяжелая. Но я вспоминаю, как  жил до того, сравниваю, и понимаю, что назад не хочу. За этих пять лет я достиг большего, чем за 45 до того, — Дмитрий при этом прикладывает ладонь к сердцу. Говорит убедительно, до слез. — Про свою работу могу сказать так: занимаюсь любимым делом, и мне еще за это платят. Очень помогли группа, близкие, коллеги. Я пришел на работу — не умел даже пользоваться штангенциркулем, хотя это простая вещь для рабочего. Не стеснялся, спрашивал. У меня на этой работе душевный покой. Первый раз такое, что меня уважают, с моим мнением считаются. У меня нет чувства вины, потому что я не нашкодил.

На предприятие Диму порекомендовал новый приятель. Сначала Дмитрий работал ножницами по металлу, а потом освободилась установка плазменной резки. Коллега обучил. Что-то сам находил в интернете и применял. Затем направили на курсы.

Раньше фраза «Если очень захочешь, все у тебя получится» казалась мне слишком тренинговой. Но Дмитрий переубедил: из искры желания действительно разгорается пламя сбывшейся мечты. И этот костер завораживает не меньше, чем огненная струя плазмореза, рассекающая металлический лист.  

Жизнь Димы теперь полна энергии. Ему больше не стыдно, что он не может подвезти маму на дачу. Может.

— Сдал на права. Вожу машину. Поступил в колледж, учусь на специальности «металлообработка». Когда не смогу металл таскать, пойду мастером или технологом.

Свет  далекого  маяка

Над столиком с посудой в комнате, где собираются анонимные алкоголики, висит голова свиньи. Дима вырезал ее из металла. В прорезях читаются буквы «Не будь». А дальше фигурка животного говорит сама за себя. И здесь это не просто напоминание о том, что надо убрать за собой посуду, а символ. Жить надо по-человечески, чтобы не болели культи от отрезанных алкоголем лет.  

— Мы счастливы, что у нас есть Дима, — для участницы группы анонимных алкоголиков этот человек как маяк, ведущий своим лучом во тьме. У него получилось завязать, значит, и у нее получится.

— Как же ты отмечал полтинник? — провоцирует Дмитрия вопросом один из участников сообщества.

— Да здесь, в группе. Торт ели, — почти равнодушно отвечает Дмитрий. — Это поначалу человеку кажется, что это сложно, он думает, как же я брошу друзей, с которыми пил. Но они сами перестали со мной общаться — им неинтересно.

Влекут ли сейчас моего собеседника этикетки на бутылках?

— Для меня это яд. Вот вы же не будете шарахаться от яда. Просто не станете пузырек с ним открывать. Вот так и я.

От былой жизни у Димы только кольцо на пальце — подарок того самого друга, который вывел его из трезвости. Аксессуар напоминает: алкогольный омут засасывает, как черная печатка взгляд. Поглощает стремительно. Оторваться почти невозможно.

«Избегать мест, где пьют, и регулярно посещать группу поддержки. В трудной ситуации звонить по телефонам взаимопомощи». Такая памятка расположена на стене комнаты, где проходят заседания группы анонимных алкоголиков. Но, наверное, каждый тут и без того помнит эти простые правила.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Александр ХОДЖАЕВ, главный специалист управления организации медицинской помощи главного управления организации медицинской помощи и экспертизы Минздрава:

— В нашей стране число стоящих на диспансерном учете пациентов с синдромом зависимости от алкоголя за прошлый год составляло 1721 человек на 100 тысяч населения. Общее число лиц, стоящих на профилактическом учете в связи с употреблением алкоголя, — 93 847.

За последнее время реализовано множество мер по борьбе с алкоголизмом. К примеру, в этом году внедрен новый метод реабилитации лиц, находящихся в ЛТП. Его суть — подходить к реабилитации с использованием психотерапии, психологической помощи и трудотерапии комплексно. Такой подход можно сравнить с практиками, которые используются в зарубежных реабилитационных центрах. Медпомощь оказывают неблагополучным семьям, в которых один из членов злоупотребляет алкоголем или наркотическими средствами.

Отмечу положительную тенденцию: общее число зависимых от алкоголя, взятых на учет, снижается. Смотрите сами: в 2013 году таких пациентов у нас было 23 047, а в 2017 году — 21 147. Как видите, произошло снижение на 8,3 процента.



Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости