Народный артист РСФСР Владимир Заманский сыграл более 80 ролей в картинах «Проверка на дорогах» Алексея Германа, «Вечный зов» Владимира Краснопольского и Валерия Ускова, «Цыган» Александра Бланка, «Завтра была война» Юрия Кары, «Скорбное бесчувствие» и «Дни затмения» Александра Сокурова, «Гражданин убегающий» Елены Цыплаковой и многих других. Был одним из ведущих документального телевизионного проекта «Земное и небесное», посвященного истории Русской православной церкви. 6 февраля актер, отошедший от кинематографа еще в 90‑е годы, отметит 100‑летие.
«На семи ветрах».
«Колыбельная».
— С Владом мы познакомились на съемках фильма «Берег» Александра Алова и Владимира Наумова, который снимался по роману Юрия Бондарева. Потом эта картина получила Государственную премию СССР. Получили авторы и актеры: исполнители главных ролей Борис Щербаков и Наталия Белохвостикова и я.
Владимир Гостюхин.
— Ваш Меженин в «Береге» — один из немногих негодяев, которых вам довелось сыграть в кино.
— На самом деле Меженин не негодяй. Он просто сложный человек, и таких было много во время войны. У него есть своя правда. Хотя вроде как роль и считается отрицательной, но это такой характер и такой человеческий типаж: очень жесткий человек. Но боец, воин и солдат Меженин — хороший, хоть и немного неуправляемый.
Мы впервые встретились с Заманским на «Береге». До этого лично знакомы не были. Хотя мне всегда нравился его экранный образ. Его отношение ко мне тоже как-то сразу определилось. Мы почувствовали душевное родство и потянулись друг к другу. Жили в гостинице во время съемок в одном номере, бесконечно беседовали. Влад мне в этих беседах дал очень много всего человеческого. Мы много тогда обсуждали наше бытие. Многие оценки у нас совпадали. Нам было очень интересно вдвоем, он открыл для меня какие-то литературные вещи. Я стал читать то, что он советовал. Ему нравилось, как я работал на этой картине. Он говорил вещи не дежурно-комплиментарные, а серьезные и точные. Потом съемки закончились, наши пути разошлись. Я стал сниматься в картине Станислава Говорухина «В поисках капитана Гранта». После привез из Болгарии пластинки русской религиозной музыки, которые там свободно продавались, в частности хоры с произведениями Сергея Рахманинова. Влад был просто счастлив.
«Трое суток после бессмертия».
«В трудный час».
— Поначалу думал пригласить Николая Пастухова, который тогда работал в Театре Российской армии, но тот был занят. Замечательный русский артист и верующий человек, что было для меня важно. Тогда меня осенило: боже мой, рядом со мной есть человек, который просто создан для этой роли! Конечно, это Заманский! По сценарию его персонаж — совестливый верующий человек, но советской закалки, как и все мы. В чем-то несовременный, но представитель всего лучшего, что было в той нашей советской жизни.
К этому времени Влад был уже глубоко верующим человеком, и он с удовольствием согласился на эту роль. Работать с ним было наслаждением. Он не обижался на какие-то мои режиссерские замечания, всегда прислушивался к ним. А время было очень тяжелое: 90‑е годы, все уже летело к чертям собачьим! Кругом мрак и ужас начинался, а у нас — такая светлая история спонтанной чистой любви!
«Строится мост».
— Владимир Васильевич, что можно пожелать человеку, отмечающему столетие? Целый век жизни.
— Я знаю, что он живет в Муроме вместе с супругой, актрисой Натальей Климовой, в тишине и молитве рядом с Николо-Набережной церковью, стоящей на высоком берегу Оки. В нескольких минутах ходьбы от их дома — два старинных монастыря и памятник Петру и Февронии… Еще в 90‑е Влад отошел от кино и после «Ботанического сада» больше не снимался. Роль в моей картине стала для него последней в кинокарьере. Но он приезжал на премьеру картины в Минск. Зритель тогда принял ее восторженно. Я такого приема не ожидал. Что можно пожелать? Влад уже не с нами, он не мирской человек, поэтому я желаю ему только абсолютного божественного и духовного растворения.
СМОТРИ В ОБА
Телеканал «Культура» к 100‑летию актера покажет 6 и 7 февраля психологическую драму «Вылет задерживается», снятую режиссером Леонидом Марягиным по мотивам пьесы Веры Пановой «Сколько лет, сколько зим!».
ФАКТ
Неповторимый вкрадчивый голос Владимира Заманского часто использовали для озвучивания, в частности голосом Владимира Петровича говорит персонаж Криса Кельвина в исполнении Донатаса Баниониса в фантастической картине Андрея Тарковского «Солярис».
pepel@sb.by
«На семи ветрах».От подвига до проступка
Владимир Заманский родился в 1926 году в Кременчуге. К началу войны остался сиротой, жил в эвакуации, в 1943‑м пошел на фронт. Участвовал в наступлении 3‑го Белорусского фронта под Оршей. Во время войны совершил героический поступок: вынес из горящего танка своего командира. После войны остался служить в армии. В 1950‑м за участие в потасовке со старшим по званию Владимира Заманского приговорили к девяти годам исправительно-трудовых лагерей. Уже через три года будущий артист был амнистирован. Заманскому было уже 28 лет, когда он поступил в Школу-студию МХАТ. После окончания актер служил в «Современнике» и Театре киноактера.Размах его крыльев
Первой киноработой в карьере Владимира Заманского (друзья называли его Влад) стала роль в драме Михаила Калика «Колыбельная». Через год снялся в дебютной ленте Андрея Тарковского «Каток и скрипка». В 1960 — 1980‑е годы Владимир Петрович был чрезвычайно востребован в кино. Вышли картины «Пока жив человек», «Вечный зов», «Цыган», «Вылет задерживается», «Размах крыльев», «Завтра была война», «Два капитана», «В зоне особого внимания» и другие.«Колыбельная».Проверка на вшивость
Важнейшей работой стала роль Александра Лазарева в драме Алексея Германа «Проверка на дорогах» по сценарию Эдуарда Володарского, снятой в 1971 году. Кинолента, в которой бывший сержант Красной армии попадает в плен к немцам и добровольно переходит к ним на службу, а потом становится на сторону партизан, была выпущена в прокат только в 1986‑м. За эту роль актер был удостоен Государственной премии СССР.Владимир Гостюхин: «Мы сразу совпали во многом»
Об актере говорит его коллега народный артист Беларуси Владимир Гостюхин:— С Владом мы познакомились на съемках фильма «Берег» Александра Алова и Владимира Наумова, который снимался по роману Юрия Бондарева. Потом эта картина получила Государственную премию СССР. Получили авторы и актеры: исполнители главных ролей Борис Щербаков и Наталия Белохвостикова и я.
Владимир Гостюхин.— Ваш Меженин в «Береге» — один из немногих негодяев, которых вам довелось сыграть в кино.
— На самом деле Меженин не негодяй. Он просто сложный человек, и таких было много во время войны. У него есть своя правда. Хотя вроде как роль и считается отрицательной, но это такой характер и такой человеческий типаж: очень жесткий человек. Но боец, воин и солдат Меженин — хороший, хоть и немного неуправляемый.
Мы впервые встретились с Заманским на «Береге». До этого лично знакомы не были. Хотя мне всегда нравился его экранный образ. Его отношение ко мне тоже как-то сразу определилось. Мы почувствовали душевное родство и потянулись друг к другу. Жили в гостинице во время съемок в одном номере, бесконечно беседовали. Влад мне в этих беседах дал очень много всего человеческого. Мы много тогда обсуждали наше бытие. Многие оценки у нас совпадали. Нам было очень интересно вдвоем, он открыл для меня какие-то литературные вещи. Я стал читать то, что он советовал. Ему нравилось, как я работал на этой картине. Он говорил вещи не дежурно-комплиментарные, а серьезные и точные. Потом съемки закончились, наши пути разошлись. Я стал сниматься в картине Станислава Говорухина «В поисках капитана Гранта». После привез из Болгарии пластинки русской религиозной музыки, которые там свободно продавались, в частности хоры с произведениями Сергея Рахманинова. Влад был просто счастлив.
«Трое суток после бессмертия».Круги жизни
— У него ведь очень непростая судьба, — продолжает Гостюхин. — Уже в конце войны он, опытный фронтовик, кому-то там засветил из молодых, невоевавших и не нюхавших пороху. За этот свой поступок он был осужден военным трибуналом на девять лет, но срок потом сократили. Сложная история у человека. Потом Влад попал в такие полудиссидентские круги. Хорошо знал, например, писателя Виктора Некрасова, автора книги «В окопах Сталинграда», покинувшего в 1970‑е годы Советский Союз. Замечательный писатель. Уже потом, когда началась перестройка, эти круги прозрели, но было поздно. Писатель Максимов, лидер той диссидентской среды, тогда сказал: «Мы целились в СССР, а попали в Россию». Влад, как и все мы, представители советского поколения, очень тяжело переживал разрушение великой страны. Он отошел от всех диссидентских идей, выбрал путь духовный и пришел к Богу, став верующим человеком. И этим он повлиял на меня тоже очень сильно. Влад — очень терпимый, тонкий и мягкий человек, но в то же время свои принципы он всегда будет отстаивать с невероятной внутренней твердостью. Это всегда было видно и на экране. Таких людей немного. После мы встречались, я бывал у него в Москве в гостях, всегда звонил. Отношения наши не прерывались.«В трудный час».Советская закалка
— Вы сразу увидели именно Заманского в роли отца главной героини для своей картины «Ботанический сад»?— Поначалу думал пригласить Николая Пастухова, который тогда работал в Театре Российской армии, но тот был занят. Замечательный русский артист и верующий человек, что было для меня важно. Тогда меня осенило: боже мой, рядом со мной есть человек, который просто создан для этой роли! Конечно, это Заманский! По сценарию его персонаж — совестливый верующий человек, но советской закалки, как и все мы. В чем-то несовременный, но представитель всего лучшего, что было в той нашей советской жизни.
К этому времени Влад был уже глубоко верующим человеком, и он с удовольствием согласился на эту роль. Работать с ним было наслаждением. Он не обижался на какие-то мои режиссерские замечания, всегда прислушивался к ним. А время было очень тяжелое: 90‑е годы, все уже летело к чертям собачьим! Кругом мрак и ужас начинался, а у нас — такая светлая история спонтанной чистой любви!
«Строится мост».— Владимир Васильевич, что можно пожелать человеку, отмечающему столетие? Целый век жизни.
— Я знаю, что он живет в Муроме вместе с супругой, актрисой Натальей Климовой, в тишине и молитве рядом с Николо-Набережной церковью, стоящей на высоком берегу Оки. В нескольких минутах ходьбы от их дома — два старинных монастыря и памятник Петру и Февронии… Еще в 90‑е Влад отошел от кино и после «Ботанического сада» больше не снимался. Роль в моей картине стала для него последней в кинокарьере. Но он приезжал на премьеру картины в Минск. Зритель тогда принял ее восторженно. Я такого приема не ожидал. Что можно пожелать? Влад уже не с нами, он не мирской человек, поэтому я желаю ему только абсолютного божественного и духовного растворения.
СМОТРИ В ОБА
Телеканал «Культура» к 100‑летию актера покажет 6 и 7 февраля психологическую драму «Вылет задерживается», снятую режиссером Леонидом Марягиным по мотивам пьесы Веры Пановой «Сколько лет, сколько зим!».
ФАКТ
Неповторимый вкрадчивый голос Владимира Заманского часто использовали для озвучивания, в частности голосом Владимира Петровича говорит персонаж Криса Кельвина в исполнении Донатаса Баниониса в фантастической картине Андрея Тарковского «Солярис».
pepel@sb.by
