Заповедный напев

Руслан Турков рассказал о съемках в Беловежской пуще и других новых проектах

С момента нашей последней встречи он успел обрасти бородой и отпустить волосы. Шутит: «Год не вылезал из пущи, чего ты хочешь!» От Руслана Туркова телезрители традиционно ждут необычных и интересных проектов — и он эти ожидания так же традиционно оправдывает. В новом телевизионном сезоне нам предстоит вплотную познакомиться с плодами долгого труда Руслана и творческой команды Агентства теленовостей. В кадре на этот раз не только люди и судьбы, но и животные — целая коллекция ушей, копыт и хвостов, новая страница в работе.

— Твои планы по созданию документального проекта о Беловежской пуще я помню. Расскажи, что удалось наснимать?

— Полтора года назад Иван Эйсмонт подал идею снять фильм о пуще. Есть там территория, куда пускают только ученых. Естественно, журналистское любопытство подтолкнуло к тому, чтобы побывать там, где мы еще не ходили. В первый раз мы с режиссером Александром Атрошевским и оператором Денисом Соколовским поехали на съемки летом — и получили эксклюзивные кадры. Как объяснил главный белорусский зубровед Алексей Буневич, летом зубры не выходят на поля, они все в лесу. Но нам повезло, в пять утра в тумане мы их увидали — три громадные горы... Приходилось и в топь лезть: нужно было попасть на Королевский остров и метров пятьсот преодолеть по болоту. Это заняло пять с половиной часов — мы шли со всем оборудованием, при этом оператор умудрялся еще и снимать. Зимой мы ловили зубра в лесу, тут большую помощь оказали внутренние войска МВД — предоставили нам приборы ночного видения. Есть в пуще места, где располагаются кормушки, и животные туда приходят, но происходит это ночью. Был и грустный момент: нас вызвали, когда зубра сбили. Приехали, посмотрели, как эту махину обмеривают, но потом, когда начали снимать шкуру, чтобы сделать чучело... Понимаю, что на YouTube такой ролик набрал бы множество просмотров, но мы выключили камеры.

— Насколько сложно снимать животных? Когда смотришь, например, National Geografic, кажется, что звери только и ждут, когда придут люди с камерами, чтобы показать себя во всей красе. А как в реальности?

— В основном в кадр попадают хвосты, их мы собрали целую коллекцию. По пуще едешь медленно, особо не разгонишься, но все равно: выскакивает перед нами олень, а пока оператор нацелит камеру, в кадре только хвост и мелькнет. Поэтому приходилось устраивать засады: нам показывали места, где животных можно засечь, куда они выходят. Мы ловили волка, цепляли на него GPS–передатчик (технология отлова отработана до мелочей), и передвижение хищника потом можно отследить на компьютере в режиме онлайн. Точно так же ловили малого подорлика и следили за его перелетами. Особенно сложно было работать летом: все звери прячутся, у них детеныши. Гораздо проще осенью, когда, например, начинается гон у оленей. В эти дни находиться в пуще — это нечто. Стоишь, как в волшебном лесу — олений рев со всех сторон, там отголосок, тут, даже страшновато становится, не по себе. А зимой хорошо снимать, когда зубры стадом выходят к кормушкам. Однажды нас подпустили близко, буквально за тридцать метров. Но только потому, что с нами был Алексей Буневич — хороший знакомый всех белорусских зубров. Без его «рекомендации» вряд ли что–то бы получилось. Словом, здорово, интересно, для меня проект о природе — нечто новое, чаще я работаю с военными темами или историческими.


— Наверняка удалось взглянуть на животный мир с другой стороны...

— Да, много для себя открыли нового, например, о волках. У нас, как выяснилось, есть проблема: поскольку ведется отстрел, часто разбиваются волчьи семьи. В итоге взрослые звери не обучают молодняк, как нужно охотиться. На территории Польши в пуще еще в 50–х, если не ошибаюсь, запретили отстрелы, так вот там крепкие семьи волков, которые приходят за добычей к нам, — оленей на белорусской стороне много. Мы даже снимали переход волков через границу на территории Беловежской пущи, пограничники нам рассказывали, как сталкиваются с животными, обнаруживают их подкопы.

— Когда ждать проект в эфире?

— «Царь–пуща» сейчас в стадии монтажа, есть планы показать ее в ноябре. Выпустим две серии по 26 минут: лето — осень и зима — весна. Можно было, конечно, растянуть каждый фильм на час, однако я сторонник небольших форматов. Чтобы сюжет был динамичен и смотрелся на одном дыхании.


— Прошли слухи, что Агентство теленовостей планирует снять пятый сезон «Судьбы гигантов», хотя мне казалось, что о легендарных советских брендах ты зрителям уже вроде бы все поведал. Или еще что–то осталось за кадром?

— Пока не стану раскрывать детали, готовим платформу под проект, дело долгое, это съемки потом быстро идут. Вкратце: хотим рассказать о людях, о тружениках, Героях Социалистического Труда. Я уже поработал в Дзержинском архиве, нашел потрясающие хроникальные кадры. Возможно, к съемкам приступим уже в январе, но не факт, что сохранится название «Судьба гигантов», оно может измениться.

— Военная тема тебя тоже, насколько я вижу, не отпускает. Расскажи, пожалуйста, о проекте «Беларусь помнит». Скоро ли появятся первые эфирные ласточки?


— Запланировано десять (возможно, что и пятнадцать) двухминутных роликов к 75–летию освобождения республики от немецко–фашистских захватчиков, и уже начались съемки. Нашли студию с технологией хромакей для комбинированных съемок, я туда хочу даже танк притащить! Каждый ролик — история конкретного человека. Герои самые разные: и танкист Александр Фень, которого не стало, к сожалению, а он участвовал и в Сталинградской, и в Курской битве, и простые медсестры, солдаты. Причем стараемся задействовать родных и близких: например, в роли Героя Советского Союза Николая Обедняка снимается его внук. Закадровый текст читает актер Евгений Никитин, голос в данном случае — очень важная составляющая. Хотя в таких роликах важна вообще любая мелочь. Это в 26–минутном фильме или в часовом можно себе позволить разыграться, а тут каждый план должен о чем–то говорить. Нам очень помогают и музей истории Великой Отечественной войны, и комплекс «Линия Сталина», работает большая группа — около 30 человек, на каждый ролик отведено до трех съемочных дней. Поэтому не смотрим на природу и погоду: на «Линии Сталина» снимали сцену переправы через Днепр, когда было штормовое предупреждение.

— По–моему, это твое любимое занятие — снимать, стуча зубами, в каком–нибудь сугробе или под ливнем.

— Тем драматичнее все получилось, и актерам особо играть не пришлось.

ovsepyan@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости