«Всё должно работать на атмосферу счастья»

Оранжевое пальто оверсайз, фирменная неотразимая улыбка и ни тени косметики. Такой яркой и искренней пришла на интервью заслуженная артистка Беларуси, голос «Славянского базара в Витебске», ведущая «Фактор.by 60+». И с первых секунд общения появилось противоречивое чувство: перед тобой человек, который более 40 лет на сцене и в эфире, а назвать по отчеству язык не поворачивается. Впрочем, знаменитая собеседница и сама это не особо приветствует.

Что в имени тебе моем

— В медиа вас называют и Алёна, и Елена. Как все‑таки правильно?

— Родители назвали меня Алёной. Но когда пришли регистрировать документы, им сказали, что такого имени нет. И записали Еленой. Дома всегда звали Алёной, а в школе Леной. Во времена, когда моя работа была связана с Россией, у меня появилась первая визитка на белорусском языке — написано было «Алена». Россияне читали Алёна, и все вернулось на круги своя. Муж, когда со мной ссорится, говорит строго: Лена. Но, по большому счету, не столь важно, какое производное использовать.

— В народе говорят: сначала ты работаешь на имя, а потом имя на тебя. С какого момента имя Алёны Спиридович стало работать?

— Знаете, я как‑то этот момент не отследила. Но зато хорошо помню, когда моя мама, профессионал телевизионной кухни, стала мной гордиться. Я пришла отличницей по распределению на БТ, где мама работала режиссером общественно‑политического вещания. Папа — актер, заслуженный артист Беларуси. В кругу коллег сразу сделали вывод: блат. Не скажу, чтобы я сильно переживала, кто что говорит. Ведь если молчат, значит, ты вообще ничего собой не представляешь. Но хотелось доказать, что я не хуже остальных. Звала маму Тамарой Степановной, стучалась, прежде чем зайти в ее кабинет, и, самое главное, хваталась за любую работу.

Отец Борис был актером ТЮЗа, мама Тамара всю жизнь проработала на телевидении.

Мы с мамой пересекались по темам. Однажды ей нужен был комментарий одного авторитетного специалиста, а он не соглашался на эфир, ссылаясь на занятость. И получив в очередной раз отказ, мама в сердцах сказала: «А дочь мне говорила, что, если я к вам обращусь, вы мне отказать не сумеете!» Он удивился: «А кто ваша дочь?» Она ответила: «Алёна Спиридович». Тогда специалист сказал: «С этого бы и начинали разговор». Мама была такая счастливая, когда об этом рассказывала! Мне тогда было чуть больше 30 лет.

— Вот она, узнаваемость…

— Не‑е‑ет! Для узнаваемости достаточно раз десять показать в эфире человека с фиолетовыми волосами — и его запомнят, как экзотический цветок. А вот когда люди соглашаются, потому что ценят контакты с тобой, помогают сами и обращаются за помощью, это уже признание, репутация. И ей я очень дорожу.

Не подводить коллег — важнее всего

— Насколько успех телеведущей зависит от красоты и молодости?

— Слушайте, это вообще не про меня! Я, конечно, симпатичная была, но красивой вряд ли назовешь. В молодости так много работала, что просто не было времени заморачиваться по поводу внешности. Неделями не была дома. Засыпала всюду, где присяду. Ночной поезд, где за 5 — 10 часов пути тебе гарантированно никто не позвонит и не потревожит, казался раем.

Самое интересное, что, как только появился авторитет, репутация, произошло нечто неожиданное: мои проекты убрали из эфира. Хотя меня никто не увольнял, целых 5 лет я не была востребована, за исключением знаковых концертов на государственные праздники, которые транслировали по ТВ. Представьте: здоровье и внешность на пике, опыт уже есть, и в это золотое время я из телика выпала!

Но когда закрывается одна дверь, тут же открывается другая. В это время у нас в стране стартовали большие концертно‑патриотические туры и меня пригласили их вести. Поехали на полтора месяца по городам Беларуси. Самые простые площадки, переодевания в сельских клубах, библиотеках… Я увидела свою страну, обрела надежных друзей среди артистов.
— Как возвратились на телеэкраны?

— Ольга Шлягер (генпродюсер Белтелерадиокомпании, в ту пору заместитель директора Второго телеканала, который назывался «Лад». — Прим. ред.) спросила, почему меня не видно. И предложила попробовать вести передачу «Белорусское времечко». Я испугалась: «Это немножко не мое. Я же концерты веду!» Но прямые эфиры любила. И мы с ней договорились: я попробую себя месяц в новом амплуа, а она посмотрит, как получается. Прошел месяц, два, три — я вдруг вспоминаю, что испытательный срок давно вышел. Я к ней — Ольга смеется: все же хорошо.

— То есть весь секрет телеведущей в том, что надо много работать?

— Знаете, это так скучно звучит, но на самом деле именно так! Ну и еще очень важно не подводить людей. Тогда на тебя кто‑то обязательно захочет делать ставку. И это куда больше, чем если у тебя — ах‑ах! — просто красивые глаза.


— Видите конкуренток среди молодых?

— Ну нет! Ведущие, как цветы, должны быть разными — на вкус и цвет. А зрители сами разберутся.

— Ваша улыбчивость — результат большого стажа?

— Я улыбаюсь не потому, что ведущая. Просто я позитивный человек. В любой ситуации стараюсь найти какие‑то положительные моменты. Но если вы о профессиональной деформации, то ее элементы, пожалуй, есть: невольно замечаю дефекты речи. Профессиональному тележурналисту огрехи типа «поклади», «э‑э‑э‑э», «это самое» режут слух. Но самому человеку никогда об этом не скажу, потому что это невежливо. Нужно быть снисходительнее к тем, кто мало читает.

— Что бы вы делали без работы?

— Ой… Я сейчас два месяца была на больничном и чуть не сошла с ума. Особенно с учетом того, что у меня был гипс: сломана нога. Это настолько тоскливо! Когда я что‑то сделаю хорошо, сама себя хвалю, ставлю оценочки. А тут ничего не делаешь и даже выйти из дома не можешь. Начинаешь сомневаться в себе каждую секунду. И хоть муж сказал, что «остановка — это часть пути», помогало, признаюсь, слабо. Плохо без работы!

Естественность и любовь к себе

— Много людей видит вас без макияжа?

— Огромное количество. Я в обычной жизни не крашусь вообще, потому что накладываю грим почти каждый день на работе. Если для женщины укладка и макияж — это ситуация праздника, то для меня наоборот. Праздник — это снять все и побыть собой. Даже полчаса не могу побыть с гримом дома: невозможно расслабиться психологически.

— Забота о внешности много времени занимает?

— Не думаю, что больше, чем у других женщин. Мои волосы переживают от трех до пяти укладок в неделю. Естественно, их надо лечить масками. Стрижка короткая — что не долечил, то состригли. Люблю хорошую уходовую косметику. Каждые две недели — маникюр. Регулярно балую себя массажами и другими приятными процедурами.

— На протяжении карьеры вы всегда с короткой стрижкой. Почему?

— Это просто очень комфортно. Волосы легко укладываются, их можно быстро высушить и привести в порядок. Мне нравится все, что не требует сложного ухода и много времени. Вещи, которые не мнутся. Блюда, которые можно приготовить за полчаса. Экспресс‑вариант — последствие интенсивного ритма жизни.

Стрижка — это не то, чем можно по‑настоящему выделиться. Ведущую делает интонация, манера подавать информацию, голос, выражение глаз. А меня лично — умение беречь в себе внутренний позитив. Это как хрупкий сосуд с целебным напитком, который важно не расплескать, чтобы потом им поделиться. Вот что по‑настоящему важно.

— Правда, что ваши наряды живут один раз — на выход?

— Ну что вы! Есть наряды, которым много лет. Я за старую добрую классику. Например, у меня до сих пор сохранилось платье, в котором я выходила замуж второй раз: в спокойную клетку с белым воротничком. Представьте себе, я до сих пор в него влажу. (Смеется.) А вот свадебное платье от первого брака куда‑то запропастилось…

«Он — мой человек»

— Успешные женщины боятся быть смешными. Вы попадали в ситуации, когда выглядели нелепо или забавно?

— Сколько угодно! Вот, например, была у меня любимая желтая машинка «Опель». Внутри нашпигована всем, что можно было только всунуть в автомобиль. И я регулярно приезжала в сервисный центр на профилактику. Специалистам я доверяла. Они такие доброжелательные, всегда желтые цветы дарили, кофеек предлагали, пока копались во внутренностях авто.

Как‑то заглянули в него в очередной раз и говорят: «Знаете, у нас новая опция появилась — теплые педали. Может, вам надо?» Я, мерзляк по жизни, думаю: «Круто! В машине у меня климат‑контроль, зеркала с подогревом. А теплых педалей еще нет!» И соглашаюсь: «Давайте, если установка не займет много времени». И тут я вижу, что у мальчиков плечи трясутся от еле сдерживаемого смеха. Это они, оказывается, пошутили. А мне, знаете ли, за это ни капельки не стыдно. Ну не разбираюсь я в этом, и что?! Зато я концерты веду хорошо!

— Эмоциональность вам мешала?

— В передаче «Смысл жизни» эмпатия помогает расположить к откровенному разговору. Когда выхожу в прямой эфир в «Белорусском времечке», куда люди обращаются с проблемами, сама себя настраиваю быть более сдержанной. Помогать — не значит переживать и плакать вместе с этими людьми. Но, признаюсь, добрый час после эфира несу этот груз домой. И скрывать нахлынувшие чувства совсем не умею. Хоть и заслуженная артистка.

— Что делаете, чтобы вернуть себе гармонию?

— Время помогает. А еще мой дом. Я его очень люблю. Это моя крепость, где легко переключиться. В доме все обустроено так, чтобы мне было комфортно и приятно. Там всегда чисто, еда вкусная, вещи любимые. Если какие‑то дела я не могу сделать сама, то поручаю своей помощнице по хозяйству, а средства на создание комфорта зарабатываю сама. Но там, где я живу, все должно работать на атмосферу счастья.

— В быту, подозреваю, вы настоящая принцесса на горошине…

— В молодости я много поездила по командировкам. Что такое отсутствие удобства, знаю не понаслышке. Если мне говорят, что в том месте, куда я еду, не очень хорошая гостиница и надо просто потерпеть два‑три дня, я откажусь от поездки. Потому что из этих двух‑трех дней складывается моя жизнь. Меня не устраивает, чтобы они прошли кое‑как. Или хорошо, или не надо вообще.

Несоизмеримо важнее комфорт психологический, а его определяют люди, которые рядом. В этом плане мне повезло. Юрочка (муж Юрий Бреус. — Прим. ред.) — тот человек, по отношению к которому не надо делать никаких усилий, чтобы его принимать или понимать. Он мой человек.


— Идеально подходите друг другу?

— А как иначе можно объяснить то, что я подхожу к двери именно в тот момент, когда муж приезжает домой? Он тоже чувствует, что я скоро буду, и за минуту до того, как я заеду во двор, включает над крыльцом свет. Недоумеваю: как ты мог узнать, что я в 300 метрах от дома? Услышал шум машины? А он пожимает плечами — сам не знает.  

Когда появляется мой муж, я всякий раз чувствую прилив радости. Даже если мы не виделись всего два часа. Каждое утро, просыпаясь, здороваюсь с ним — и мне хорошо от этого.

— Много лет назад судьба забрала у вас сына, недавно — отца. Как вы справляетесь с болью утрат?

— Я просто продолжаю жить, включаться в дела. Не думаю, что ушедших близких порадовало бы, что я, например, изменила своему позитивному мировоззрению и ушла в депрессию. Думаю о дорогих сердцу людях каждый день и в то же время учусь жить без них. Не выношу своих переживаний на всеобщее обсуждение. Те, кого я продолжаю любить, до тех пор живы, пока я про них помню. И до той поры они рядом со мной. Часто повторяю: «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, чего я не могу изменить, мужество — изменять то, что могу, и мудрость — всегда отличать одно от другого».

— Ваши ценности изменились с годами?

— В последнее время для меня приобрело особую важность то, что мы живем в мирной стране. А чувство безопасности дает каждому из нас уверенность в завтрашнем дне и возможность радоваться новому. Нельзя чувствовать себя счастливым, зная, что в любой момент может прилететь пуля. 

Что касается достижений, то я никогда не стремилась достигнуть всего. Хотелось просто научиться делать что‑то одно, но лучше остальных.

— Вы говорили, что любите мечтать и делаете это практически всегда.

— Да! Сейчас, например, мечтаю, чтобы выглянуло солнышко. Очень люблю солнечные дни. В моем доме много желто‑зеленого. Вообще нравятся все яркие цвета. И, как я замечаю, они радуют не только меня, но и окружающих. (Показывает свое оранжевое пальто.) Вот иду в пальто, а незнакомые люди, проходя мимо, начинают улыбаться. Это так здорово — нести в мир оранжевое настроение!

— Признайтесь, в вашем гардеробе наберется 50 оттенков любимого желтого?

— Да! Вся солнечная гамма — это мое. Как сказал Юрочка обо мне в одном из интервью к 8 Марта: «Моя жена всегда идет по солнечной стороне жизни».

Муж Юрий протирает именную звезду на Аллее звезд в Витебске.

«Праздники только для меня»

— Я родилась в один день с Владимиром Лениным — 22 апреля. Во времена СССР, когда прошло мое детство, в эту дату все улицы и площади украшали флагами и шарами. Папа и мама говорили мне, что это все в мою честь, потому что я такая хорошая, вовремя ложусь спать и так далее. Лет до семи я пребывала в твердой уверенности, что праздники организуют только для меня! — смеется Алёна Спиридович.

«Никогда не сравнивала себя с мужчинами»

— Мне не хочется быть сильной, все знать и уметь, — признается телеведущая. — Предпочитаю жить как вода: мягко течь, создавать состояние. В одной из своих характеристик прочла: «Умеет создать специфическую атмосферу, наполненную положительными эмоциями». Если мы все будем стараться так делать, работать кайфуя, все будут счастливее, от этого результат общих усилий будет куда интереснее.