Волшебник с нашего двора

Главные свои шедевры — «Приключения Буратино» и «Про Красную Шапочку» — Леонид Нечаев создал на киностудии «Беларусьфильм»

Маленькая девочка бежит сквозь лес, пронизанный солнцем: «Ааа–а, здравствуйте, реки вот такой ширины! Ааа–а, здравствуйте, горы вот такой вышины!..» Эти несколько кадров счастья остались в сердце на всю жизнь.

Последний фильм замечательного режиссера Леонида Нечаева — «Дюймовочка» — вышел в 2007 году на «Мосфильме».
Фото СЕРГЕЙ НЕВРОВ / ТАСС

Скоро Новый год, и с 31 декабря по середину января фильмы Леонида Нечаева будут веселить детей и врачевать души взрослых. Только вот вспомнят ли о самом режиссере? В январе будет восемь лет со дня его трагической кончины.

«Приключения в городе, которого нет», «Приключения Буратино», «Про Красную Шапочку», «Примите телеграмму в долг», «Проданный смех», «Сказка о Звездном мальчике», «Репетитор», «Питер Пэн», «Рыжий, честный, влюбленный»...

Кроме имени режиссера все эти любимые нами с детства фильмы объединяет то, что они созданы на киностудии «Беларусьфильм». В этом смысле «Беларусьфильм», как и «Союзмультфильм», можно назвать киноколыбелью всех советских детей. Нигде Леониду Алексеевичу не работалось так вдохновенно, как в Минске.

Лису Алису и Кота Базилио сыграл замечательный творческий и семейный дуэт Елены Санаевой и Ролана Быкова.
Фото БЕЛАРУСЬФИЛЬМ

Нечаев принес в кино все чудеса послевоенного детства, когда радость творилась из прикосновения к самым простым вещам. В «Красной Шапочке» чудесную атмосферу нежности и хрупкости создают... мыльные пузыри. Феерический танец дворников с поливальными шлангами в «Приключениях Буратино» — его замысел явно родился еще в ту пору, когда будущий режиссер улепетывал от дворников по крышам сараев.

К фильмам Леонида Нечаева писали музыку Алексей Рыбников, Максим Дунаевский и Евгений Крылатов, стихи — Булат Окуджава и Юлий Ким.

Для маленьких зрителей Николай Гринько так и остался Папой Карло, Владимир Этуш — Карабасом–Барабасом, Рина Зеленая — черепахой Тортиллой, Евгений Евстигнеев — Звездочетом, Ролан Быков — Котом Базилио, а Николай Трофимов — деликатнейшим из волков. Помните, другой волк, Владимир Басов, обзывал его толстым. «Он не толстый, — заступалась Красная Шапочка, — он — милый. Он вселяет надежду!..»

Роль Красной Шапочки сыграла 10-летняя москвичка Яна Поплавская.
Фото БЕЛАРУСЬФИЛЬМ

Из писем зрителей Леониду Нечаеву: «Ни один из американских или французских фильмов не затронул меня так, как Ваши сказки. После них хочется жить светлее. После них вообще хочется жить».

«Спасибо Вам за мое детство и за детство моих будущих детей. Если они будут знать, что такое Ваши фильмы, они вырастут хорошими людьми, не злыми...»
Злу вообще не находится места в нечаевских сказках. Тот, кто поначалу кажется малосимпатичным, вскоре оказывается всего лишь несчастной жертвой обстоятельств. В фильмах Леонида Нечаева нет злых. Есть те, кому не досталось любви.
Моя последняя встреча с Леонидом Алексеевичем была десять лет назад в Доме кино на премьере «Дюймовочки». Он выглядел очень усталым, измотанным. Почти пятнадцать лет Нечаеву не давали снять этот фильм. Развал киноотрасли в первую очередь убил детский кинематограф. Подготовительный период превратился в медленную пытку. За это время маленькие актеры успевали вырасти, и надо было искать новых.

Нечаев победил безвременье: он снял свою «Дюймовочку». Но этот фильм стал его последней работой.

В моем архиве сохранилась запись монолога Леонида Алексеевича о детстве, о театре, о друзьях, о кино, о детях — обо всем, что он так любил.

Диван с дырочкой

Нас трое было у матери — две сестренки и я. В сорок третьем отец погиб на фронте. От него остались какие–то книжки, они лежали в диване. Я прорвал дырочку и на ощупь доставал их одну за другой. Детских среди них не было.

Кумачовые трусы

Жили мы в Москве между Ильинкой и Никольской. По Никольской колонны шли на Красную площадь, по Ильинке — с Красной площади. А наш дом, получается, по серединке. Мы с мальчишками вклинивались в колонну, проходили по Красной площади, выходили обратно и опять вклинивались. Перешептывались: «Ты сколько раз Сталина видел?..» А еще мы выпрашивали разноцветные флаги у тех, кто уже прошел по площади. Тащить им было неохота, а нам из флагов матери шили трусы да нарукавники.

Как я играл французского пионера

Я пришел в Дом пионеров в двенадцать лет, а ушел в девятнадцать! Потом я и во ВГИКе учился, и много умных людей повидал, но педагог у меня один, из детства — Евгения Васильевна Галкина. Я все получил от нее, от созданной ею театральной студии при Доме пионеров, от нашего общения с Витькой Татарским, Володькой Штейном, Сережей Никоненко...

«Вперед, отважные!» — наш самый первый спектакль про французских пионеров, и я до сих пор помню слова, которые мне дала Евгения Васильевна. Я играл мальчишку, который в школе сидит, видит в окно баржу и говорит: «И зачем она пришла в Круайон? Разве моряки не знают, что у нас забастовка?..» Вот мой первый театральный текст.

Слава богу, что Володька Штейн притащил меня в Дом пионеров, а то мотать бы мне со своими однокашниками срока по три. Палатки мы переворачивали, по чердакам лазали...

Мой порядковый номер — на руке

Перед каждым праздником, дня за два, за три давали муку, мыло, чего–то еще. Мы шли утром в школу дворами, а туда тыльной частью выходил магазин, где стояли с ночи за мукой. Мы тоже занимали очередь, и нам писали на руках чернильным карандашом большие, как на трофейных грузовиках, цифры. И вот на уроке учительница спрашивает: «А какой завтра праздник?..» А завтра 1 Мая, у меня еще и день рождения. Мы, лысые мальчишки, тянем руки, а в окна — солнышко и на руках–то у нас у всех — номера... В школе у меня неплохо было только с русским и литературой. Любил стихи. Учительница часто говорила классу: «А сейчас нам Леня почитает...»

Голодный Робин Гуд

В «Робин Гуде» я не только играл, но и строил ночами декорации. Весь реквизит, бутафорию делал. А после премьеры выходили и уже стояли девчонки — вроде как поклонницы, а я был симпатичный — все–то мальчишки стриженые были, а мне позволяли локоны носить... Мы были голодные как собаки. Ребята скидывались мне на булочку французскую, я был самый большой, жрать хотелось, а дома–то пусто.

Товарищ песня

Я пришел после ВГИКа на Шаболовку, там на дверях табличка: «Отдел производства фильмов». Молодцы! Лучше и не придумаешь. А то разводят сейчас какие–то фигли–мигли. Я говорю: «Ну, и что будем производить?» «Да вот, — говорят, — сценарий есть про Гелену Великанову. Не хочешь?» «Давайте». Эта картина называлась «Товарищ песня». Никто сейчас таких творческих портретов не делает, а я занимался этим серьезно. Эстраду снимал.

Как я попал на «Беларусьфильм»

Но вскоре мне эстрада надоела, я пошел к начальству и сказал: «Подаю на вас в суд. У меня диплом режиссера художественного кино, а вы мне не даете снимать...» — «Лень, ничего сейчас нет в плане. Правда, есть один сценарий. Поедешь на «Беларусьфильм»?» — «Поеду!» Это был сценарий про мальчика, который попал в мир литературных персонажей. А я решил похулиганить: они у меня запели, затанцевали... И когда я показал эту картину, начальство разинуло рот: «Говори, чего хочешь снимать?» Через две недели я сказал: «Буратино!» А эти две недели мы с Инной Ивановной Веткиной — Царствие ей Небесное! — сочиняли на кухне сценарий про Буратино. Денег на фильм давали очень мало. Это сейчас хвастаются огромными бюджетами, а я всегда радовался и гордился, что за небольшие деньги снимаю. Голь на выдумки хитра.

Дмитрий ШЕВАРОВ

shevarov@rg.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...