Сельская газета

Санация хороша, когда за душой ни гроша

Cитуация не стабилизируется, пока качество и количество не сойдутся в одной плоскости

Некоторым хозяйствам Ошмянского района она, похоже, пошла на пользу

КАК только речь заходит о санации, у многих руководителей опускаются руки от одной мысли, что это дорога в один конец. А между тем для предприятий, столкнувшихся с практически непреодолимыми финансовыми проблемами, именно эта процедура дает в итоге реальный шанс восстановить платежеспособность, не загоняя еще дальше себя в угол. И хотя сам термин — «процедура экономической несостоятельности» — звучит весьма печально и малооптимистично,  все зависит от того, с какой стороны подойти к вопросу, убежден антикризисный управляющий Евгений БУРАЧЕВСКИЙ.
Антикризисный управляющий Евгений БУРАЧЕВСКИЙ

ЕВГЕНИЙ Адольфович, директор Ошмянского центра по банкротству и антикризисному управлению, выводит из долговой ямы пять хозяйств-банкротов района. Об аграрной отрасли знает не понаслышке: зоотехник по образованию, долгое время работал в одном из хозяйств района, потом — в райсельхозпроде. Только в теории все гораздо проще, нежели применять полученные знания и опыт на практике. Этого Евгений Бурачевский и не отрицает, поэтому прежде чем сделать шаг, старается предусмотреть все возможные последствия наперед. Ведь от выбранной тактики зависит судьба тех, кто вошел в процедуру санации. «Ошмянская Ясная Поляна», «Приграничный», «Крейванцы», «Гравжишки», эксбаза «Боруны» — забота об этих хозяйствах целиком легла на плечи антикризисного управляющего.

— Для начала оговорюсь, санация — процесс более длительный и сложный, нежели банкротство. Чтобы выйти на стабильно положительную динамику, нужен не год и не два, — проясняет ситуацию Евгений Адольфович. — Обанкротить хозяйство, вместе с ликвидацией похоронить все долги, проще простого, можно чуть ли не на следующий день начать жизнь с чистого листа, под новой вывеской и названием. Но где гарантия, что спустя некоторое время хозяйство вновь не станет прирастать долгами и невыполненными обязательствами? Санация — путь хотя и непростой, но находится на качественно ином уровне. Долги не прощают, но дается отсрочка на их погашение. Это позволяет разобраться в первопричинах сложившейся ситуации, вникнуть в финансовые потоки и при необходимости перераспределить трудовые ресурсы.

ПЕРВЫМ делом антикризисный управляющий стал изучать ситуацию, которая сложилась в каждом из пяти хозяйств. Как оказалось, в большинстве случаев к финансовой несостоятельности привели чрезмерные авансы, выданные сырзаводом и мясокомбинатом, не рассчитанные на платежеспособность каждого конкретного хозяйства. Зачастую деньги брали просто потому, что их давали. Тратили нерационально, а то и вовсе не по назначению. Надеялись, что однажды все спишут и вовсе отдавать не придется. Складывалась парадоксальная ситуация: деньги вроде и приходят, а на экономике это не отражается, роста производства нет. Ну а когда в зарплатной ведомости негусто, возникает немаловажный камень преткновения: вовсю заявляет о себе человеческий фактор — никто особо напрягаться не хочет. Большинство работников, ссылаясь на нищенские зарплаты (на их взгляд, весьма уважительная причина), предпочитают жить одним днем, не желая лишний раз палец о палец ударить.


В КСУП «Крейванцы» еще пару лет назад никто и предположить не мог, что льготный кредит на строительство новой фермы станет удавкой на шее. Вроде и силы соизмерили, и бизнес-план вполне реальный составили. Но первой и очень неприятной неожиданностью для всех стали более жесткие условия кредитования: 7,5 процента годовых, но не на сорок, как изначально рассчитывали, а на 18 лет. В результате ежемесячно пришлось платить почти сто тысяч.

— Никто и подумать не мог, чем все это для нас обернется, — недоумевает руководитель хозяйства — заместитель антикризисного управляющего Иван Тарасевич. — Первоначальные условия были весьма заманчивыми — грех не воспользоваться. Но в итоге ситуацию переиграли, а тут еще рост цен на стройматериалы, инфляция: в результате ферма обошлась почти в 90 миллионов, а рассчитывали на сумму вдвое меньше. Если бы разрешили строить хозспособом, цифры были бы совсем иные.

На ферме «Крейванцы» 1800 голов дойного стада, а всего в хозяйстве около трех тысяч коров. Только вот качество и количество развиваются в разных плоскостях. Среднесуточные удои пока находятся на отметке 13 килограммов. Что касается МТК «Крейванцы», ежедневно на молокозавод отсюда сдают порядка 10 тонн молока. В планах — 15. Хотелось бы добавить в оправдание: зато, мол, все оно идет сортом «экстра». Да только вот ее нет вовсе. Последний раз была в августе. И то половина. Хотя хозяйство по молоку плюсует: с начала года надои выросли на 16 процентов.

Кто виноват — коровы, которые дают неправильное молоко, или люди, которые неправильно доят? Как оказалось, снижает сортность бакобсемененность. То есть все опять сводится к человеческому фактору, ведь ясно, чьих рук дело грязь и антисанитария на ферме. Хотя у главного зоотехника Дануты Мигун свое видение проблемы: она больше сетует на нехватку кормов, нежели на иные обстоятельства. Но корма-то как раз есть, и хорошие — люцерна, сурепица, многолетние травы, почему-то сей факт на сортность никак не влияет.

Иван Тарасевич поднимает проблему куда серьезней: дефицит кадров, когда просто работать не с кем. От безысходности и не привередничают — поди найди сегодня работника получше. А тот, кто сам придет, не факт, что трудолюбием и усердием отличаться станет. «Стоит ли шило на мыло менять?» — Иван Антонович только махнул рукой и тяжело вздохнул.

В «ПРИГРАНИЧНОМ» фермы не строили, а ситуация идентична: хозяйство на грани краха, потому что заавансировано под завязку. Сегодня долгов накопилось на 9,5 миллиона рублей. Правда, когда и с чего все началось, Александр Авдейчик, руководитель хозяйства — заместитель антикризисного управляющего, сказать не может. Потому как сам два года назад возглавил «Приграничный». О бедственном положении знал, но не побоялся переехать сюда из насиженного гнезда в Сморгонском районе. Как пояснил, на прочность и выносливость решил себя испытать.

Хотя Александр Николаевич и храбрится, все же нет-нет и проскользнет сомнение в завтрашнем дне и собственных возможностях. Тревога вполне обоснованная. Положение крайне тяжелое, нужно искать выход, только вот с надоями в 10 килограммов от коровы светлое будущее появится нескоро. Фермы старые, некоторые в аварийном состоянии. Лишних денег нет, поэтому ремонтировать будут собственными силами. В плохих условиях содержания руководитель хозяйства и видит главную причину низких надоев. Ведь, помимо сбалансированного рациона, уход нужен и комфорт.

Чтобы привести в порядок фермы, Авдейчику потребуется не менее двух лет: в нынешнем положении деньги счет любят, а расточительство вовсе неуместно.


Все же один финансовый источник в хозяйстве нашли — сахарная свекла. В прошлом году посеяли экспериментальные 100 гектаров. Получили 312 центнеров с каждого. В этом году площадь отвели вдвое больше, выдержали технологию и результат превзошел все ожидания — 440 центнеров. В денежном эквиваленте это почти двести тысяч чистой прибыли. Вдобавок в «Приграничный» возвращаются продукты переработки сахарной свеклы — жом и патока, которые идут на корм КРС. В хозяйстве, правда, нет специализированной техники, но нашли выход — арендуют у местного фермера. Расценки за работу свеклоуборочного комбайна, правда, кусаются: один гектар обходится в 390 рублей. Сейчас это единственный сдерживающий фактор: посеяли бы больше, да на аренде можно прогореть. Поэтому в следующем году расширятся по-минимуму — до 250 гектаров.

— Очень хорошо, что нам дают производить продукцию, продавать ее и зарабатывать деньги, — Александр Авдейчик внезапно меняет тему разговора. — Помнится, как только я пришел, на зарплату нужно было отдать 120 000, на погашение задолженности — 65 тысяч рублей. А выручка от реализации молока составляла лишь 95 тысяч. Хозяйство даже на зарплату себе не зарабатывало. Сейчас ситуация изменилась — одно молоко нам приносит 157 тысяч рублей. Деньги уже есть. Единственное, хочется, чтобы государство пошло навстречу. Дело не в дотациях и безвозмездных субсидиях. Нам бы отсрочку по выплате кредитов увеличить с трех до пяти лет, чтобы деньжат поднакопить.

ЕСЛИ есть желание добиться результата, то в принципе, даже трех лет достаточно. За примером далеко ходить не надо. Все тот же «Приграничный». С приходом нового руководителя за два года изменились не только порядки, но и показатели. Во-первых, урожайность зерновых выросла на 10 центнеров. Во-вторых, до прихода Авдейчика в хозяйстве засевали лишь половину всех площадей: прикрывались отсутствием средств на топливо и ремонт техники. А теперь неиспользуемых полей в хозяйстве нет: и свеклу выращивают, и вдобавок около тысячи гектаров под пивоваренный ячмень отвели. Вот вам снова человеческий фактор. Только уже в мажорных тонах.

Победа хотя и локальная, но пример показательный, рассуждает Евгений Бурачевский. Хотя не отрицает: дальше будет не легче. Тем более что долги у всех пяти хозяйств приличные, колеблются в пределах 7,8—11 миллионов рублей. Пока все заработанные средства поступают на счета хозяйств. Деньги вроде и есть, но, отняв расходы на зарплату, коммунальные платежи и ведение хоздеятельности, остается мизер. А ведь уже через три года нужно вернуть половину долга, который сейчас находится в агентстве по управлению активами. Поэтому Бурачевский старается все заработанные средства вкладывать в развитие, но не проедать. Первым делом нужно поднять культуру производства, чтобы потом нарастить обороты и встать на ноги.

ВАРИАНТ с поиском инвесторов Евгений Адольфович пока не рассматривает. Не потому что их нет — желающие купить хозяйство всегда найдутся. Только оно должно быть чистым, без долгов — кому охота из своего кармана платить по чужим счетам. Чтобы все счетчики обнулить, предприятие нужно ликвидировать. Долги-то спишут, жизнь пойдет своим чередом, но что будет с теми, кому банкрот был должен? Получается, снимут петлю с одной шеи и повесят на другую.

Точно так же не приемлет он и перепрофилирование, когда в короткие сроки пытаются освоить с нуля новые направления деятельности — к примеру, овцеводство, кролиководство, мясное скотоводство. Зачастую этим движет желание получить легкие деньги, особенно насмотревшись на соседа, который взялся за новое направление и успешно его продвигает. Только никто в расчет не берет, что у того денег куры не клюют, а ты гол как сокол. В итоге хозяйство бросается из огня да в полымя: попробуй-ка с ноля освоить технологию, если за душой ни гроша!

«Приграничный» и «Крейванцы» — лишь частные примеры. Но и у остальных хозяйств положение далеко не лучше. И выбор невелик: вся надежда на молоко. Тем более что и ресурсы есть, и потенциал. И все сложившиеся обстоятельства в пользу удачного старта. Остается лишь человеческий фактор подтянуть. Понятное дело, никто не знает наперед, как сложится ситуация через год или два. Руководители это понимают. А готовы ли люди к предстоящим трудностям и как долго они продержатся на голом энтузиазме?!

syritskaya@sb.by

Фото автора
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?