Медовый пас

Почему пчелиные королевы путешествуют инкогнито

Любишь медок — люби и сахарок. К сожалению, реальность такова: львиная доля всей реализуемой на мировом рынке продукции пчеловодства представляет собой “дикую” смесь из сахара, патоки и других ингредиентов. Дело в том, что натурального меда на всех не хватает — количество маленьких тружениц на планете сведено до минимума, а восстановить их численность и породный состав мешают не только природные, но и законодательные препоны. Между тем процветает черный глобальный рынок пчел. Корреспондент “НГ” разобрался в его внутренних скрытых механизмах и узнал, почему “королевских особ” к нам предпочитают завозить инкогнито, то есть контрабандой.

Фото БЕЛТА

Семьи становятся меньше

Селекционное разведение пчел — дело более чем прибыльное. Во многих странах — Германии, Дании, Польше, Литве, Нидерландах, Канаде — созданы специализированные питомники, где выращивают чистокровных “королев” — основоположниц многотысячных семей. Одно такое насекомое в зависимости от породы и чистоты линии торгуется по 70, 250 и даже 1000 долларов. Что самое главное, покупатели находятся. Ведь сильная, породистая, здоровая “мама” — гарантия богатого медосбора.

А вот в нашей стране все несколько иначе и намного грустнее. Вообще, на территории современной Беларуси давно нет своих, аборигенных, пчел — извелись в послевоенное время, а на дальнейшую природную раздачу этого ресурса мы не попали, бывает. Поэтому пасечники были вынуждены завозить и разводить пчел украинских, польских, российских. Так и велось десятилетиями в большой и дружной советской “семье”. А потом что-то пошло не так. Сегодня ученые-аграрии не бьют — трубят — тревогу: в стране катастрофически снизилось количество жужжащих тружениц. А из-за того, что все семьи поколениями варились в собственном соку, без подпитки свежей кровью, они давно деградировали. Стали меньше жить, меньше собирать меда, меньше плодиться. Ситуация такова: пока кто-то делает пчел ходовым экспортным товаром и зарабатывает на их селекции огромные деньги, мы почему-то упускаем свой шанс. Что происходит?

kartinkinaden.ru

С чего начинается рой проблем

Информации о продаже “заморских” насекомых в интернете хоть пруд пруди. В Дании, Нидерландах, Великобритании, США, Польше построены целые селекционные комплексы. Например, немецкая племенная ферма Fleissiges bienchen специализируется на культивировании пчел пород карника и бакфаст — трудолюбивых, зимостойких и дружелюбных. Гарантируют высочайшее качество своего товара, подтвержденное сертификатами и паспортами. Стоит пчеломатка в зависимости от породы от 27 до 95 евро. Стартовый пчелопакет обойдется 139 евро. Вроде бы и не так дорого, если учесть, что единственная “королева” может дать жизнь едва ли не целой пасеке. Отвечая на письмо, владельцы племенной фермы заверяют, что после оформления заказа и перевода средств на их счет пчелы будут отправлены по нужному адресу. “Все сопроводительные документы, что касается ветеринарного контроля и прохождения таможенных служб, мы готовим сами, вам останется только забрать товар”. Что ж, вроде бы дело в шляпе?

Но не тут-то было.  Нужно еще перевезти пчелу через нашу границу, иными словами, легализовать ее. И здесь как раз таки все непросто. Постановление Совмина от 23 сентября 2008 года № 1397 “О некоторых вопросах порядка перемещения отдельных видов товаров через таможенную границу Республики Беларусь” гласит, что некоторые племенные сельскохозяйственные животные могут быть ввезены в страну лишь при наличии разового разрешения Министерства сельского хозяйства и продовольствия. Так вот медоносные пчелы, а также пчеломатки и целые пчелопакеты отнесены именно к подобным животным. А значит, подпадают под те же правила и должны проходить те же процедуры, что и, скажем, племенной бык. А еще пчелы — это насекомые, поэтому они включены в еще один перечень того же постановления — числятся среди подкарантинной продукции. Ввоз которой допускается при наличии импортного карантинного разрешения.

За помощью обратился в Департамент ветеринарного и продовольственного надзора Минсельхозпрода. Дать комментарий согласилась заместитель начальника Управления государственной ветеринарной инспекции Валентина Швыдкова:

— Допустим, вы захотели купить и привезти в страну пчелиную матку или целый пчелиный рой. Например, из Германии. Там, на родине, насекомых должны подвергнуть карантину, после чего немецкий аналог наших ветслужб готовит сопроводительный ветеринарный сертификат для отправляемого товара. Когда товар поступает к нам, его нужно растаможить. На этом этапе пчелы обязательно попадут к нам. Специалисты на основании сопроводительных документов подвергают груз стандартной, предусмотренной законом процедуре контроля и уже вместо немецкого сертифирката выписывают свой.


— Валентина Ивановна, что нужно понимать под процедурой контроля?

— В частности, карантин.

— А какой его срок?

— Стандартный для всех сельскохозяйственных животных. Месяц, но не менее 20 дней.

Парадоксальность ситуации в том, что пчелиная матка, просидевшая в отдельной коробке более 5 дней, ни одному уважающему себя пчеловоду уже не нужна. А за месяц она гарантированно станет неплодной, отрутовеет. А вдруг условно мою элитную пчелку (есть экземпляры, которые стоят тысячи евро), временно подселенную в карантинную семью, убьют, что происходит довольно часто? Кто возместит убытки? Не говоря уже о том, что и пасек-то карантинных в стране не существует. Такую теоретически могут предложить обустроить самому пасечнику. Но вот рекомендаций по ее организации тоже нигде нет.

Промежуточный вывод неутешителен. Легально, с соблюдением всех формальностей, пчел в страну ввезти практически невозможно. Но они все же есть, продаются и покупаются.

Автор одного из сотен объявлений на просторах байнета обещает продать “пчеломаток породы карника линий Келда Бранструпа, Пола Юнгельса, Клауса Ференбаха и других матководов от ведущих селекционеров Европы”. Все эти имена для истинных ценителей хороших пчел звучат как настоящее заклинание. Обывателю же достаточно знать, что все названные специалисты своей деятельностью в области селекции давно завоевали славу по всему миру. В странах Евросоюза пчеломатки торгуются за сотни евро. Белорусский же пчеловод в рекламке предлагает купить у него этот материал за 20 рублей. Интрига обостряется, звоню. Задаю наивные вопросы, наподобие: “А вы персонально встречались со знаменитыми селекционерами или заказывали у них пчел по почте?”. Дескать, доверяй, но проверяй, и очень хочется узнать, будут ли представлены вожделенные сертификаты?

Все оказывается намного проще и прозаичнее. В свое время Руслан, так он представился, заверил меня, что ввозил в страну племенных пчел. А затем их размножал на своей пасеке. Вроде как гарантирует качество, но что из подобных экспериментов получилось на самом деле (с учетом того, что насекомые летают, где им вздумается и, знаете ли, спариваются примерно по такой же системе), неизвестно. Но в процессе беседы открылись некоторые любопытные подробности:

— А может быть, вы хотите купить тех самых племенных пчеломаток из Дании или Германии? Это только по предварительному заказу. И одна штука будет стоить не менее 200 евро. Сами понимаете, люди будут везти, рисковать...

В чем риск? “Все это, скажем так, не совсем легально. В кармане там, в чемодане придется везти”...
А вот еще одно интересное объявление. Практически открытым текстом — о возможности контрабанды: “Карника из Польши под заказ. В июне будут матки от Мартина Кляйна, Паула Юнгенса”. И еще одно: “В наличии и под заказ. Племенной материал: матки карника и бакфаст от ведущих селекционеров Европы”... Явно не на коленке этот “материал” делают и на карантин не отправляют.

 Впрочем, тот же Руслан предлагает еще более или менее выгодные условия сотрудничества. Большинство торговцев, дающих объявления в газетах и на сайтах, не скрывают, что о породе своих питомцев — ни сном ни духом. “От деда достались, ведутся, плодятся”. “Зимы переживают хорошо, людей не кусают. Какую такую породу тебе нужно, в толк не возьму”. “Летают, жужжат, мед носят. Значит, нормальные”.

Что общего между пчелами, яблонями и рапсом

При Национальной академии наук есть Институт плодоводства. А при нем — целая лаборатория пчеловодства, которую возглавляет Дмитрий Рахматулин:

— Во времена СССР была налажена работа районных зоотехников, курирующих исключительно сферу пчел. В настоящее время, если не ошибаюсь, их два-три человека на всю страну. Хуже всего, что пчеловодству вообще перестали учить — не осталось ни одного профильного учебного заведения, где выпускали бы людей с образованием пчеловода. А факты в чистом виде таковы: по состоянию на 1991 год (только по официальной статистике) на нашей территории было более 600 тысяч пчелиных семей. Сегодня по той же статистике — 245 тысяч.

30 лет назад перед каждым сельхозпредприятием стояла задача самостоятельно заботиться об опылении полей. И выполнение этой обязанности строго контролировалось, говорит Дмитрий Рахматулин:

— Если отбросить лирику, то именно пчелы дают нам примерно 60 процентов того, что мы каждый день едим, включая мясо и молоко. В нашей лаборатории два года назад закончился длительный эксперимент о влиянии опыления на урожайность яблони. Результаты вполне предсказуемы, но тем не менее кому-то могут показаться удивительными. Если мы размещаем 6 семей пчел на одном гектаре яблоневых насаждений, мы повышаем их урожайность на 60 процентов. Без удобрений, обработок и “химии”. Мы вообще ничего не делали и никак деревьям не помогали. Мы просто дали работать оптимальной на конкретную площадь численности насекомых.

Или, к примеру, рапс. Ему в Беларуси уделяется большое внимание. И небезосновательно. Ведь рапс — это корм, удобрения, пища, топливо. Это валюта, так как наше рапсовое масло пользуется огромным спросом за рубежом:

— Факты таковы, — говорит Дмитрий Рахматулин, — по норме опыления рапса нам нужно 2 семьи пчел на каждый гектар этой культуры. Если не ошибаюсь, в этом году высажено около 700 тысяч гектаров рапса, то есть необходимо 1400 ульев. А у нас нет и 300. Банально подсчитайте ущерб для экономики с учетом общеизвестных данных: грамотное опыление увеличивает урожайность рапса как минимум на 30 процентов.

В большинстве стран пчеловодство поддерживается на государственном уровне. В Германии погашается половина расходов пасечников на специальное оборудование. Где-то фермерам выдается бесплатный сахар для кормления пчел. В России и Украине есть свои госпрограммы поддержки пчеловодов. Хотя далеко не всегда преференции выражаются в льготах или финансировании. Главное, хором говорят уже наши, отечественные, пасечники, чтобы их деятельность была упорядочена. Дмитрий Рахматулин говорит:

— Сегодня в Беларуси есть пять нормативных актов, которые курируют отрасль пчеловодства. В четырех случаях они противоречат друг другу и самой логике. Например, в медицинских нормах и правилах содержания домашних животных разные нормативы по расстояниям от дорог, источников электропитания, больниц, школ, ферм и так далее. Каким документом руководствоваться? Еще один пример: в ТКП по градостроительству прописано, что на одном сельском подворье можно содержать не более пяти пчелиных семей. Но формула о минимальной рентабельности десяти ульев верна, ее давно экспериментальным путем вывели наши предки. И потому обзаводились приусадебными пасеками в 10—20 ульев.

Сегодня бизнес на пчелах, в частности, в области их селекции, огромен. Ведь именно со здоровой породистой пчеломатки начинается прибыль. Именно она наравне с медогонкой, лицевой сеткой, ульем и дымарем нужна для добычи меда. Матка — инструмент для зарабатывания денег. И нет ничего удивительного в том, что этот инструмент добывают любыми путями. В Польше пасечник за новой “кровью” идет в ближайший специализированный магазин. На постсоветском пространстве пока процветает подпольный бизнес, основанный на контрабанде и спекуляциях. Есть справочники и методические рекомендации, касающиеся разведения в стране определенных пород свиней, коров, овец. Но о пчелах словно забыли, говорит Дмитрий Рахматулин:

— Теоретически любой гражданин может завести себе любую расу пчел. А ведь уважающий себя пасечник, ценящий труд и любящий свое дело, всю жизнь ищет “тех самых”. Это нормальное явление. Увлеченный садовод, возвращаясь из путешествия, обязательно будет везти в кармане крошечный черенок приглянувшегося растения или пару семян. Так и пчеловод. Но кому от этого лучше?

Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, убеждены отечественные пчеловоды, нужен ряд новшеств. Во-первых, восстановить узкоспециализированную зоотехническую систему и возобновить выпуск специалистов-пчеловодов в учебных заведениях. Во-вторых, нужно развивать связанную с пчеловодством науку, создавать новые лаборатории при учебных заведениях. Сегодня в той же Германии функционирует 12 профильных научно-исследовательских институтов с общим штатом в тысячи специалистов. В-третьих, необходимо разработать и принять внятные и логичные правила ввоза пчел на территорию страны. От такого импорта никому хуже не будет. Пасечники не просят бюджетных средств, готовы покупать и размножать пчел исключительно за свой счет. Просят лишь одного — дать им возможность заниматься такой деятельностью легально. Наконец, в-четвертых, необходимы правила организации племенных хозяйств, по которым профессионалы могли бы плодотворно работать на благо в том числе и страны.

КОМПЕТЕНТНО

Михаил Холодинский, председатель Правления РОО “Белорусские пчеловоды”:

— В нашей стране всего три пчелопитомника, где пытаются заниматься селекцией. Это мизер. Таких организаций нужно в десятки раз больше. К тому же необходимо как-то решать вопрос с ввозом перспективного материала из-за рубежа на уровне Министерства сельского хозяйства и продовольствия. Но не ограничиваться упрощением системы, а сделать так, чтобы работать с пчелами имели право только серьезные, доказавшие свою компетентность, организации. Вот тогда дело сдвинется с места.

Николай Халько, доцент кафедры микробиологии и эпизоотологии Гродненского государственного аграрного университета:

— К сожалению, у нас пчеловодство как отрасль не развивается должным образом, мы уступаем многим странам. Хотя еще в советские времена в Беларусь за пчелами приезжали из всех уголков огромной страны. Карпатская порода, которую культивировали у нас, пользовалась большой популярностью. Потом государственные пчелопитомники развалились, пошла на убыль и учеба пчеловодов. Из 25 имеющихся в мире пород в Беларуси наиболее распространены 4. Замечу, что формирование новой породы — процесс не только дорогостоящий, но и в имеющихся реалиях  практически не возможный. Поэтому тот факт, что из-за границы к нам везут пчеломаток хороших пород, сам по себе можно воспринимать как положительный.

Экономика такова: более 95 процентов дохода от пчел дает опылительная функция, оставшуюся небольшую часть составляют продукты пчеловодства, такие, как воск, мед, прополис. Для полноценного развития опылительно-медового направления пчеловодства нашей стране потребуется  в четыре раза увеличить количество имеющихся пчелосемей.

БОГАТАЯ ПАСЕКА

Помимо сладкого тягучего лакомства, пчелы способны подарить немало полезной продукции.

Прополис. Своеобразный клей, которым пчелы пользуются при герметизации своих домиков, по своей сути является продуктом переработки насекомыми смолистых веществ растительного происхождения. Давно известно, что прополис — мощный природный антибиотик, уничтожающий микробов и при этом не наносящий вреда полезным бактериям.

Пыльца. Садясь на цветок, пчела невольно собирает на брюшке и лапках пыльцу. Пасечники ставят на летках ульев специальные пыльцеуловители и собирают тонкий порошочек. Дело в том, что пыльца содержит лошадиные дозы аминокислот, которые необходимы человеку, однако организмом не вырабатываются. А еще пыльца — настоящий кладезь витаминов и более двух десятков микроэлементов.

Перга. Та же цветочная пыльца, которую пчелы обработали своей слюной и смешали с медом. Вообще, перга предназначена для кормления личинок, однако в то же время является едва ли не самой ценной добычей пасечника. В перге содержится огромное количество калия. Причем, из-за того, что он уже первично переработан пчелами, нашим организмом этот вид калия усваивается просто отлично.

Пчелиный яд. В фильме “Белые росы” именно пчелиным ядом лечили радикулит. Он повышает уровень гемоглобина, снижает свертываемость крови, разжижает ее, расширяет сосуды и уменьшает уровень холестерина.

Маточное молочко. В семье есть пчелы, которые никогда не покидают улей и основная миссия которых — выработка маточного молочка. Это вещество самим насекомым необходимо для питания матки, а также личинок пчел и трутней. По вкусу и виду молочко напоминает кислую сметану. Как бы удивительно это ни звучало, но маточное молочко замедляет старение.

Забрус. Так называются “крышечки”, которыми пчелы запечатывают соты с медом. По своему составу это вещество — смесь пчелиной слюны, яда, пыльцы, воска и меда. Неудивительно, что забрус, который пчеловоды срезают перед откачкой меда из рамки, еще более полезный, чем мед.

ЦЕНОВЫЕ РАМКИ

• Пчелиный домик в зависимости от комплектации и вида стоит 150—200 рублей.

• Рамки для улья — 70—90 копеек за штуку. В стандартном “стартовом” улье их около десяти штук.

• Вощина — тонкие листы воска, которые крепятся на стартовые рамки, обойдутся в 15—18 рублей за комплект.

• Стартовый пчелопакет, из которого в дальнейшем разовьется семья, — около 100—150 рублей.

• Итого, один улей с живущими в нем насекомыми может “потянуть” на 350—400 рублей. Для содержания пасеки также потребуется оборудование и инвентарь. Например, самый простейший дымарь стоит 15 рублей. Цена медогонки стартует от 200 рублей. Примерно в такую же сумму обойдется комбинезон с лицевой сеткой. Также нельзя забывать о всяких нужных мелочах типа пасечного ножа, захвата для рамок, тары для меда, химпрепаратов, роевен и так далее. Итоговая сумма набегает приличная. Радует только то, что основной инвентарь покупается раз и навсегда.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Новости