Игры диктуют правила

Российских спортсменов допускают в Пхенчхан без флага и гимна. Нужно ли ехать?

Сборная России не поедет на Олимпиаду в Пхенчхан. Командой — точно. Итогом заседания исполкома Международного олимпийского комитета стали санкции. Жесткие и беспрецедентные, но не худшие из возможных. Олимпийский комитет России лишен признания МОК, никто из официальных лиц не получит аккредитации на Игры, ряд чиновников во главе с бывшим министром спорта Виталием Мутко объявлены персонами нон-грата в высшем спортивном обществе, Россия должна выплатить 15 миллионов долларов (издержки расследования плюс взнос в создание независимого тестирующего органа). Что же до спортсменов, то те из них, кто ранее не был замечен в допинговых скандалах и сумеет доказать свою чистоту перед специальной комиссией, получат право выступить в Пхенчхане в статусе «Олимпийский атлет России» без гимна и флага. Более того, глава МОК Томас Бах не исключает, что уже на церемонии закрытия Игр российская делегация может пройти под национальным знаменем. Если, конечно, не решит бойкотировать Олимпиаду. В принципе, ничего неординарного. В истории олимпийского движения уже были и бойкоты, и нейтральные команды, а жертвами и тех и других неминуемо становились спортсмены.

Олимпийский комитет России лишен признания МОК, никто из официальных лиц не получит аккредитации на Игры
Фото РЕЙТЕР

Прыгун в высоту Геннадий Авдеенко свою первую олимпийскую медаль должен был завоевать в 1984 году на Олимпиаде в Лос-Анджелесе. Не завоевал: вслед за проигнорировавшими Игры 1980 года в Москве американцами бойкотировать Игры в США решил Советский Союз.
Геннадий АВДЕЕНКО.

— О том, что на Олимпиаду мы не поедем, сообщили еще в мае, на сборах в Братиславе. Объяснили, что принимающая сторона не гарантирует безопасности советских спортсменов, нас могут с трибун расстрелять из пулеметов... Это стало шоком: для многих эта Олимпиада должна была стать единственной возможностью выступить на таком уровне. Гимнастика, скоростные дисциплины — там спортивный век очень короток. 

— После бойкота Игр в Москве было ощущение, что может последовать симметричный ответ?

— Тогда мне было 20 лет, никто из нас особенно не вдавался в политические вопросы. Я за год до Лос-Анджелеса выиграл чемпионат мира. Все поздравляли, в секторе никто не косился. В том же 1984 году, кстати, мы участвовали в Кубке восьми наций в Японии. Соревновались в числе прочих и с американцами. Эта встреча вызвала большой ажиотаж, но никакой неприязни не было, хотя наши ребята тогда у сборной США даже эстафету 4х100 метров выиграли. Странное ощущение у меня было только однажды: на предолимпийской неделе в 1987 году в Южной Корее. Дипломатических отношений у СССР с этой страной в то время не было, визы нам делали прямо в аэропорту. С самолета встречали американские солдаты — в Корее у США расположены военные базы. Как сейчас помню: подходит к нам темнокожий солдат, расплывается в белозубой улыбке и просит сфотографироваться, как с обезьянками. Им же рассказывали, что в СССР какие-то монстры живут, а тут — обычные люди. Даже без медведей и балалаек прилетели.

— В Сеуле вы стали чемпионом с олимпийским рекордом. Были особенные чувства?

— Понятно, что для меня бойкот-1984 не стал такой катастрофой, как, допустим, для более возрастных спортсменов. Но все равно, когда победил в Сеуле, ощущение было, словно с плеч упала огромная гора, которая давила все восемь лет. И поэтому я понимаю российских спортсменов, которых сейчас оставляют без Пхенчхана. Как, кстати, и тех, кто победит в их отсутствие. Для любого атлета важно не просто выиграть, а знать, что ты — сильнейший в мире. Без присутствия всех главных конкурентов ощущения будут вроде тех, когда кому-то через 8 лет вручают отобранную у соперников медаль. Понятно, что идет борьба двух систем, и американцы, не сумев «сделать» Россию на каком-то другом фронте, расправились с ней в спорте. Потому что государственная программа подготовки спортсменов существует не только в России, но и в других странах, включая США, а вопрос лишь в том, кому что можно делать, а кому — нет.

Андрей 
БАРБАШИНСКИЙ
В 1992 году обошлось без бойкотов. Надобности в них не было: СССР развалился, республики одна за другой готовились к сольному выступлению на международной арене, однако на Игры в Барселону отправились все-таки одной командой. В составе объединенной сборной оказалось немало белорусов. Многие из них, как и ставший чемпионом гандболист Андрей Барбашинский, вернулись домой с медалями, но в растерянных чувствах. 

— Формально в Барселоне мы выступали в статусе нейтральных атлетов, но фактически каждый из нас ехал на Олимпиаду как спорт­смен сборной СССР. Разницу ощутили, лишь когда вышли на площадку: на табло высвечивалось не USSR, а EUN. Это сейчас все говорят о положении страны в начале 1990-х, о проблемах и кризисе, а мы тогда сидели в лесу, тренировались и ни о чем не думали. Вся жизнь проходила мимо. Этим, кстати, наша ситуация в корне отличалась от той, в которую сейчас попали россияне. Вокруг них давление нагнетается уже несколько лет, спортсменов постоянно обрабатывают — абстрагироваться от всего этого просто невозможно. В 1992-м же мы немало удивились, что олимпийскую форму получили не в «Лужниках», как обычно, а только по прилете в Барселону. До этого нам даже не рассказывали, как и в каком качестве будем выступать. Понятно, что когда тебя ставят перед фактом, неприятно, но желающих развернуться и лететь домой не нашлось. 

— Появляются мнения, что даже те российские спортсмены, кто получит право выступить в Пхенчхане под нейтральным флагом, должны отказаться из солидарности. 

— Это ущемление прав спортсмена. Если у человека есть право выступить на Играх, он должен им воспользоваться. Разбираться с флагами и прочими подобными проблемами — задача чиновников. Задача спортсменов — тренироваться и побеждать. Конечно, каждый человек вправе сам решить, поддержать ему некий протест или нет, но это решение точно не должно приниматься кем-то наверху. В спорте во все времена были и деньги, и политика. 

komashko@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Версия для печати
Маски сняты
15 млн. евро уплатить,как хитро,не только в возмещение расходов на расследование,а как бы на создание нового независимого допингова агентства,спортсмены должны доказать специальной комиссии свою чистоту,а Бах не исключает   возможности(а в документах записано) прохождения на закрытии под российским флагом. Как по мне,так туфта на туфте   и россияне ещё прочувствуют всё на своей шкуре.......Высшее руководство страны можно понять и простить только в одном случае,если это какая-то часть очень большой и хитрой игры,в результате которой в итоге будет  ПРИЗ.........
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?