«Дело БЕЛТА» и правила заимствования контента

Общественный резонанс вокруг «дела БЕЛТА» отчасти свелся к призывам судить не по закону, а по понятиям. Причем сторонниками и знатоками «понятий» оказались так называемые независимые журналисты. Вдруг вскрылось, что брать чужой контент и сливать информацию для многих из них никогда не считалось зазорным — «ведь все так делают». Похоже, к этому их толкали общая среда, безнаказанность и крайне размытое понимание журналистской этики.



Пока не скажешь, что малина закончилась, но пристальное внимание общественности к «делу БЕЛТА» не может не подталкивать к размышлениям о необходимости четких правил игры в сетевом информационном пространстве. Одновременно обнажились серьезные противоречия в сфере корпоративной солидарности. Оказалось, что независимые журналисты, не скрывая, открыто противопоставляют себя государству. И эти люди не прилетели с Марса — все они являются чьими–то друзьями, однокурсниками, знакомыми, с кем–то учились в одном университете или работали в одной редакции. Но при этом как–то совершенно незаметно для них сложилась ситуация, когда штат журналистов БЕЛТА обслуживал... практически все «независимые» СМИ.

Речь здесь идет уже не просто о получении просмотров от чужого контента, но и «освобождении» рук для интервью, расследований и прочих жареных форматов. Ведь сегодня у многих электронных редакций отсутствует оперативная журналистика как таковая, а куцая «независимая» новостная лента делается через рерайт материалов агентств с минимальными трудозатратами.

До недавнего времени это сходило с рук, поэтому главная причина гнева изданий — реципиентов чужого контента — в том, что долгое время интернет практически не регулировался законодательно, и именно на эти «золотые» годы пришлось становление абсолютного большинства электронных журналистских коллективов.

Но времена поменялись, денег стало меньше, а практика показала, что адаптация рыночных механизмов к «информационному рынку» фактически невозможна. Белорусский медиарынок не настолько емок, поэтому любое электронное СМИ нуждается в постоянных дотациях. Так, в Беларуси сложились три параллельные модели финансирования СМИ: грантовая, частная и государственная.

Грантовая модель предполагает жесткую редакционную политику грантодателя. Он очерчивает круг тем и угол их освещения. Доноры, как правило, вкладываются в пропаганду, нагнетание общественного мнения и информационные провокации. Именно под такие задачи СМИ из года в год получают десятки и сотни тысяч долларов бюджета. Поэтому их «рабочий» повседневный контент — это травля неугодных, дезинформация, пиар фиктивных «лидеров мнений», спорная историческая тематика. Вкрапления же из новостей БЕЛТА, наоборот, разбавляют общую картину, добавляя СМИ «объективности», «респектабельности» и «оперативности».

Однако манипулирование общественным мнением происходит в том числе и через прямое искажение официальных источников информации. Например, с помощью заголовка меняются характер и манера подачи, смещается акцент, а далее используется исходный текст БЕЛТА со ссылкой на первоисточник. Таким образом событию приписывается ложная «официальная» оценка, которую журналист сам придумал для остроты.

Бороться с этим сложно. Но, думается, как минимум имеет смысл обязать реципиентов информации осуществлять републикацию в неизменном виде. Без внесения каких–либо существенных правок, касающихся в первую очередь заголовка статьи.

Теперь зададимся этическим вопросом: насколько допустимо поставлять эксклюзивную информацию оппозиционным сайтам, которые впоследствии используют ее против государства, искажая исходный материал?

Теоретически таких недобросовестных журналистов должна ограничивать журналистская этика. Но на практике существует устойчивая круговая порука, которая прикрывает в первую очередь непрозрачные механизмы финансирования сайтов. На фоне этого секрета Полишинеля речь о неких «этических стандартах» вообще не идет. Такие СМИ выполняют заказ, который оправдывает любые средства, а комиссия по этике БАЖа в лучшем случае является инструментом междоусобных разборок для передела влияния, когда правовые вопросы подменяются разговорами о «ценностях». Именно поэтому все близкие по духу сайты и журналистские структуры встали на сторону TUT.by, а не БЕЛТА.

О частной модели финансирования белорусских СМИ. Она для нашего медиарынка малохарактерна, но отчасти присутствует. Как правило, в данном случае речь идет преимущественно о популярных печатных изданиях, имеющих учредителя–частника либо крупного иностранного учредителя. Интернет–СМИ в такой модели практически не работают, а потому постоянно находятся в поиске средств, что в конечном итоге отражается на ангажированности контента.

В этой среде TUT.by сформировался именно как частный новостной агрегатор. Изначально он вообще не нес материальных затрат на содержание штата «оперативных журналистов». Просто перепечатывал новости информагентств в виде дайджеста, что неоднократно вызывало конфликты с другими СМИ. К примеру, в 2009 году «Интерфакс–Запад» со скандалом запретил порталу перепечатку любых своих материалов.

Стоит обратить внимание на то, что сегодня коммерческая основа «ТутБай Медиа» состоит в контроле за хостингом в доменной зоне BY. Надо полагать, именно плата за хостинг белорусских сайтов составляет основной доход владельца бизнеса Юрия Зиссера. Поэтому его портал в отличие от оппозиционных СМИ определял информационную политику самостоятельно. Иными словами, в полной мере нес ответственность за свои как заслуги, так и огрехи.

В медийных кругах поговаривают, что основным идеологом TUT.by выступала супруга Юрия Зиссера — Юлия Чернявская. Исполнителем — естественно, непосредственно редактор Марина Золотова. Свою карьеру она начинала как журналистка оппозиционного агентства БелаПАН, и, очевидно, в силу этой закалки материалы на портале TUT.by с приходом Золотовой к его руководству стали постепенно приобретать откровенно желтушный характер. Авторам также доплачивали за просмотры их текстов пользователями, что мотивировало к максимально протестному, конфликтному освещению проблем. Сам же круг тем заимствовался не только с БЕЛТА, но и с оппозиционных сайтов. Фактически последние годы TUT.by занимался целенаправленным пиаром полуживых оппозиционных организаций, и именно благодаря порталу население вообще узнавало об этих «героях дня» — поскольку оппозиционные сайты давно исчерпали возможности для роста аудитории.

Третья модель — государственное финансирование прессы. Для информагентства БЕЛТА выход на самоокупаемость маловероятен. В функции агентства вменено именно распространение официальной информации, а не получение прибыли через продажу материалов.

Кроме того, важная часть имиджа БЕЛТА — это стопроцентная достоверность материалов, их верификация и ссылки на официальные государственные первоисточники.

Безусловно, это качество выделяет БЕЛТА из ряда прочих интернет–изданий, которые в скором времени по новому законодательству получат статус СМИ. Перестанут они после этого или нет перепечатывать непроверенную информацию из социальных сетей, подворовывать контент и манипулировать общественным мнением — вопрос отдельный. Но стремление и даже обязанность угодить заказчику, который платит, никто не отменит.

Поэтому представляется вполне логичным, если расширение прав и обязанностей электронных изданий будет сопровождаться одновременным ужесточением правил использования контента информагентств. Возможно, следует особо оговорить в законодательстве статус БЕЛТА как национального информагентства либо жестко зафиксировать правила использования его материалов. Впрочем, такие правила могут быть распространены и на все поле сетевых медиа.

О чем речь? Прежде всего необходимо озаботиться соблюдением точности воспроизведения. Хочешь сделать републикацию — бери исходный материал как есть. То же касается и заимствования графического материала. Редактирование изображений, взятых с чужого сайта, тоже допускаться не должно. И, наконец, заголовки. Их суть тоже надлежит сохранять.

К слову, в мировой практике известна и еще одна заслуживающая внимания модель взаимоотношений оригинального поставщика информации с ее реципиентами. Так, допускается полная перепечатка лишь части оригинального текста, например, первого абзаца, а далее дается прямая ссылка для перехода на адрес размещения оригинала статьи для полного ее прочтения. В США, например, считается нормой свободное использование не более 5 процентов цитируемого текста. В Англии одна цитата не может быть более 300 слов. Тоже, согласитесь, солидный и честный подход.

Пока же мы наблюдаем следующую картину: обилие донорских денег и ограниченный круг поставщиков контента привели к тому, что на всех оппозиционных сайтах размещена практически одинаковая новостная лента. Зачастую это та же БЕЛТА, только перевернутая с ног на голову. Очевидно, что это проблема и она требует системного решения...

Виктор АНДРЕЕВ.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Павел ЧУЙКО
Загрузка...