Красивая дата как повод
Народный артист Беларуси, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, художественный руководитель Минского Театра-студии киноактера Александр Ефремов 1 мая отметит красивую дату — 75 лет. Все мысли мастера сейчас занимает чеховская «Чайка» — в театре готовят премьеру. Перед ней прославленный белорусский коллектив покажет 25 мая спектакль Александра Ефремова «Дядя Ваня» на фестивале «Мелиховская весна — 2026» в местах, неразрывно связанных с именем драматурга. В афишу фестиваля в этом году вошло больше 20 спектаклей из России, Казахстана, Абхазии, Вьетнама, Сербии и Ирана.
Фото из архива «СБ»
Мы разговаривали с мастером буквально в январе этого года, когда Александр Васильевич был удостоен специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства за большой личный вклад в развитие и популяризацию белорусского театрального и киноискусства. После этого подробно не говорили четыре месяца, а у режиссера Ефремова снова накопились новые мысли, оценки, реакции. Бурлящий режиссерский котел интеллекта! Правда, в апреле у нас состоялась и теплая светская встреча на показе спектакля «Легкой жизни никто не обещал» по пьесе французского драматурга Жана-Клода Ислера, который был посвящен юбилею любимой супруги Александра Ефремова заслуженной артистки Республики Беларусь Валерии Арлановой. Но тогда все слова были о великолепной актрисе и настоящей белорусской диве театрального и киноискусства. Их союз и брак — сюжет не для небольшого рассказа, а для настоящего романа, в котором уместилось и безденежье 90-х, и тогдашний развал кинематографа, и поиск себя, и возрождение через любовь и талант к свету и востребованности. Этот внутренний свет жил в этой паре всегда.
Кстати, при своем плотном графике Ефремов все успевает: во время беседы упрекнул меня, например, в том, что не знаком с творчеством современного американского писателя Абрахама Вергезе (индийца, родившегося в Эфиопии) и не прочел его 600-страничный роман «Рассечение Стоуна» и 800-страничный «Завет воды». «Как же так, Валентин?» — спрашивает корифей режиссуры, а я краснею и стыдливо прячу глаза в пол.
Не может не вызывать восхищения, что, несмотря ни на что, Ефремов по-прежнему работает с невероятной требовательностью, прежде всего к самому себе, а уж потом к остальным. Когда-то много лет назад он попросил: «Давай перейдем на «ты». И теперь каждый раз мне надо предпринимать определенное усилие, чтобы ему «тыкнуть». Сбиваюсь, краснею, забываю, но иногда на редком журналистском кураже это удается.
— Судьба сводила тебя с разными личностями, а заодно и с их пороками. Ты рад, что, например Михаил Ефремов, с которым ты («Боже, третье «ты» за 15 секунд, я готов провалиться под стол». — Прим. ред.) работал на фильме «Дунечка», вернулся в профессию? И уже играет в спектакле Никиты Михалкова «Без свидетелей» вместе с Анной Михалковой?
— Да, конечно. Но что произошло с ним за эти годы, которые он провел в тюрьме? Миша — необыкновенно талантливый человек, на экране он всегда полон озорства. Его существование в «Дунечке» было бесконечно органичным. Прототипом его героя, кстати, был его отец — Олег Ефремов. Что с Мишей произошло, судить не берусь. Видимо, в какой-то момент ощущение вседозволенности взяло верх. Вседозволенность и бесконечное пьянство, которое он себе позволял, привели к тому, что по его вине погиб человек.
— У тебя были с ним проблемы на съемках «Дунечки»?
— У нас произошел на съемках конфликт на этой почве: они с Игорем Бочкиным как-то позволили себе лишнее. Произошел серьезный разговор. Миша тогда все осознал, картину я благополучно доснял. Потом мы виделись уже на каких-то фестивалях и прекрасно общались. Было желание с ним работать и в дальнейшем. Думаю, Михаил согласился бы. Просто не было подходящей роли. О его роли в новом спектакле Никиты Михалкова слышу разные отзывы.
— Что все-таки любишь больше: кино или театр?
— Кино сейчас люблю меньше. В Беларуси его вообще снимать стало очень трудно. Киностудия «Беларусьфильм» находится не в очень хорошем производственном состоянии. На ней сложно работать. Засилие непрофессионалов и дилетантизм просто зашкаливают.
Да, произошли какие-то объективные вещи в кино и театре — та же смена поколений, но, на мой взгляд, она произошла как-то уж совершенно безжалостно — обрубила все концы с прошлым.
— Сказывается отсутствие в белорусском кино сценарной школы?
— И не только сценарной, но и актерской. Мы видим сегодня недостаточную подготовку в стране профессиональных актеров и режиссеров. В кино стало неинтересно работать. Предлагают только одно — снимать кино, которое будут показывать на телеканалах для неработающих дам среднего возраста. Меня это не привлекает. Примитивная и однозначная задача. Я снял свыше 20 картин, 6 военных сериалов.
— Есть ощущение, что эти дамы диктуют формат?
— Да, на рынке идет то, что востребовано. Под их вкус подстраиваются продюсеры.
Я не против сериалов как таковых. Иногда сам смотрю их с удовольствием, но современное телевидение не может и не должно быть таким однообразным, когда по одному из каналов с утра до ночи идут только мелодрамы, а по-другому — только криминал. А где современность с ее реальными проблемами?
— Почему в советское время на этих дам не обращали внимания и даже позволяли себе их высмеивать, как, например, в «Сладкой женщине» Владимира Фетина?
— Потому что тогда кино в большей степени было идеологией и выполняло государственные задачи. На неработающих домохозяек никто не ориентировался. При этом советский кинематограф был удивительно светлым. Любая картина все равно говорила о чистоте человеческих чувств, жизненных перспективах. И сейчас мы эти картины смотрим с удовольствием. Недавно пересмотрел «Неоконченную повесть» с Бондарчуком и Быстрицкой — мне так было уютно с этими героями! Я просто восхищался ими.
Посмотри, что происходит сегодня: российский кинематограф с головой ушел в технологичные сказки, которые идут с бешеным успехом, но он полностью игнорирует современность. А я считаю, что кино нужно снимать только о самом главном и наболевшем. Я снял картину «Лист ожидания» о событиях 2020 года, о врачах, которые не уехали из своей страны и остались в ней работать. Эти герои мне дороги, я хотел бы, чтобы у них все было хорошо. Я получил три главных приза в России, здесь тоже получил все призы, но о картине сегодня никто не говорит, ее не показывают. Фильма «Лист ожидания» как будто нет. Попытаться понять и разобраться с тем, что с нами происходит, — основная задача кинематографа. Кино должно сниматься о том, что с нами произошло, происходит и может произойти. О становлении белорусского государства и сохранении страны.
Народный артист Беларуси, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, художественный руководитель Минского Театра-студии киноактера Александр Ефремов 1 мая отметит красивую дату — 75 лет. Все мысли мастера сейчас занимает чеховская «Чайка» — в театре готовят премьеру. Перед ней прославленный белорусский коллектив покажет 25 мая спектакль Александра Ефремова «Дядя Ваня» на фестивале «Мелиховская весна — 2026» в местах, неразрывно связанных с именем драматурга. В афишу фестиваля в этом году вошло больше 20 спектаклей из России, Казахстана, Абхазии, Вьетнама, Сербии и Ирана.
Фото из архива «СБ»Мы разговаривали с мастером буквально в январе этого года, когда Александр Васильевич был удостоен специальной премии Президента Республики Беларусь деятелям культуры и искусства за большой личный вклад в развитие и популяризацию белорусского театрального и киноискусства. После этого подробно не говорили четыре месяца, а у режиссера Ефремова снова накопились новые мысли, оценки, реакции. Бурлящий режиссерский котел интеллекта! Правда, в апреле у нас состоялась и теплая светская встреча на показе спектакля «Легкой жизни никто не обещал» по пьесе французского драматурга Жана-Клода Ислера, который был посвящен юбилею любимой супруги Александра Ефремова заслуженной артистки Республики Беларусь Валерии Арлановой. Но тогда все слова были о великолепной актрисе и настоящей белорусской диве театрального и киноискусства. Их союз и брак — сюжет не для небольшого рассказа, а для настоящего романа, в котором уместилось и безденежье 90-х, и тогдашний развал кинематографа, и поиск себя, и возрождение через любовь и талант к свету и востребованности. Этот внутренний свет жил в этой паре всегда.
Кстати, при своем плотном графике Ефремов все успевает: во время беседы упрекнул меня, например, в том, что не знаком с творчеством современного американского писателя Абрахама Вергезе (индийца, родившегося в Эфиопии) и не прочел его 600-страничный роман «Рассечение Стоуна» и 800-страничный «Завет воды». «Как же так, Валентин?» — спрашивает корифей режиссуры, а я краснею и стыдливо прячу глаза в пол.
Не может не вызывать восхищения, что, несмотря ни на что, Ефремов по-прежнему работает с невероятной требовательностью, прежде всего к самому себе, а уж потом к остальным. Когда-то много лет назад он попросил: «Давай перейдем на «ты». И теперь каждый раз мне надо предпринимать определенное усилие, чтобы ему «тыкнуть». Сбиваюсь, краснею, забываю, но иногда на редком журналистском кураже это удается.
— Судьба сводила тебя с разными личностями, а заодно и с их пороками. Ты рад, что, например Михаил Ефремов, с которым ты («Боже, третье «ты» за 15 секунд, я готов провалиться под стол». — Прим. ред.) работал на фильме «Дунечка», вернулся в профессию? И уже играет в спектакле Никиты Михалкова «Без свидетелей» вместе с Анной Михалковой?
— Да, конечно. Но что произошло с ним за эти годы, которые он провел в тюрьме? Миша — необыкновенно талантливый человек, на экране он всегда полон озорства. Его существование в «Дунечке» было бесконечно органичным. Прототипом его героя, кстати, был его отец — Олег Ефремов. Что с Мишей произошло, судить не берусь. Видимо, в какой-то момент ощущение вседозволенности взяло верх. Вседозволенность и бесконечное пьянство, которое он себе позволял, привели к тому, что по его вине погиб человек.
— У тебя были с ним проблемы на съемках «Дунечки»?
— У нас произошел на съемках конфликт на этой почве: они с Игорем Бочкиным как-то позволили себе лишнее. Произошел серьезный разговор. Миша тогда все осознал, картину я благополучно доснял. Потом мы виделись уже на каких-то фестивалях и прекрасно общались. Было желание с ним работать и в дальнейшем. Думаю, Михаил согласился бы. Просто не было подходящей роли. О его роли в новом спектакле Никиты Михалкова слышу разные отзывы.
— Что все-таки любишь больше: кино или театр?
— Кино сейчас люблю меньше. В Беларуси его вообще снимать стало очень трудно. Киностудия «Беларусьфильм» находится не в очень хорошем производственном состоянии. На ней сложно работать. Засилие непрофессионалов и дилетантизм просто зашкаливают.
Да, произошли какие-то объективные вещи в кино и театре — та же смена поколений, но, на мой взгляд, она произошла как-то уж совершенно безжалостно — обрубила все концы с прошлым.
— Сказывается отсутствие в белорусском кино сценарной школы?
— И не только сценарной, но и актерской. Мы видим сегодня недостаточную подготовку в стране профессиональных актеров и режиссеров. В кино стало неинтересно работать. Предлагают только одно — снимать кино, которое будут показывать на телеканалах для неработающих дам среднего возраста. Меня это не привлекает. Примитивная и однозначная задача. Я снял свыше 20 картин, 6 военных сериалов.
— Есть ощущение, что эти дамы диктуют формат?
— Да, на рынке идет то, что востребовано. Под их вкус подстраиваются продюсеры.
Я не против сериалов как таковых. Иногда сам смотрю их с удовольствием, но современное телевидение не может и не должно быть таким однообразным, когда по одному из каналов с утра до ночи идут только мелодрамы, а по-другому — только криминал. А где современность с ее реальными проблемами?
— Почему в советское время на этих дам не обращали внимания и даже позволяли себе их высмеивать, как, например, в «Сладкой женщине» Владимира Фетина?
— Потому что тогда кино в большей степени было идеологией и выполняло государственные задачи. На неработающих домохозяек никто не ориентировался. При этом советский кинематограф был удивительно светлым. Любая картина все равно говорила о чистоте человеческих чувств, жизненных перспективах. И сейчас мы эти картины смотрим с удовольствием. Недавно пересмотрел «Неоконченную повесть» с Бондарчуком и Быстрицкой — мне так было уютно с этими героями! Я просто восхищался ими.
Посмотри, что происходит сегодня: российский кинематограф с головой ушел в технологичные сказки, которые идут с бешеным успехом, но он полностью игнорирует современность. А я считаю, что кино нужно снимать только о самом главном и наболевшем. Я снял картину «Лист ожидания» о событиях 2020 года, о врачах, которые не уехали из своей страны и остались в ней работать. Эти герои мне дороги, я хотел бы, чтобы у них все было хорошо. Я получил три главных приза в России, здесь тоже получил все призы, но о картине сегодня никто не говорит, ее не показывают. Фильма «Лист ожидания» как будто нет. Попытаться понять и разобраться с тем, что с нами происходит, — основная задача кинематографа. Кино должно сниматься о том, что с нами произошло, происходит и может произойти. О становлении белорусского государства и сохранении страны.
Спецпремия Президента деятелям культуры и искусства — не первая награда Александра Ефремова от Президента: он получал ее в 2001 и 2011 годах. Несколько раз удостаивался приза Президента «За гуманизм и духовность в кино» на Минском международном кинофестивале «Лістапад». Режиссер признается: «Каждый раз такое высокое признание волнует до глубины души. Оно заставляет меня поверить в правильность того, что я делаю, и необходимость этого».pepel@sb.by
