В странах золотого миллиарда за фасадом вполне неплохого благополучия таится системная и глубинная проблема: молодежь оказалась не у дел в этом современном мире. И, как показывают опросы, ее финансовое и в целом социальное самочувствие намного хуже, чем у старшего поколения. Парадоксально, но при дефиците кадров немало зумеров не могут найти себе место под солнцем. Более-менее доходные и приемлемые с точки зрения условий труда вакансии плотно и надежно заняты старшими поколениями. Как и ниши в бизнесе. И молодежь оказывается неприкаянной в самом прямом смысле этого слова. Проблема выходит уже на тот уровень, когда впору будет говорить о потерянном поколении.
Коллаж полины Прибыш
Безработица является почти неизменной спутницей капитализма. Так уж устроена система, созданная на монетарном принципе управления экономикой. Во всех учебниках западного происхождения четко прописано: низкая инфляция порождает сокращение рабочих мест. Причинно-следственные связи вполне понятны и очевидны: с ростом цен борются повышением процентной ставки, деньги дорожают, спрос снижается по всем направлениям, а следовательно, снижаются цены. Как и сокращается производство, соответственно, и количество рабочих мест. Естественно, под нож попадают наименее заслуженные и квалифицированные работники. Другими словами, молодое поколение, которое еще не успело приобрести опыт, навыки и компетенции, чтобы достигнуть защитной от увольнения личной капитализации на рынке труда.
И эта проблема обострилась вместе с переходом экономики на новые уклады. В том числе с ростом сегмента сервисной экономики. Условия труда стали более лояльны к возрасту. Уже принципиальна не физическая выносливость, а квалификация. И трудовое долголетие не риторическая цель, а вполне свершившийся факт. Процесс, характерный для всех индустриальных экономик, в том числе и белорусской. Еще в конце прошлого века мне довелось посещать немало производств, которые относились к категории вредных. И работники таких цехов обладали правом досрочного выхода на пенсию. Трудиться на таких производствах до бесконечности не позволяли ни законодательство, ни здоровье. Но постепенно производства с жесткими условиями труда вымирают, оборудование совершенствуется, внедряются автоматизированные системы, роботы. Скажем, литейное производство. Современные линии уже не требуют физического участия человека. Оператор всеми процессами управляет через компьютер. По цеху можно смело ходить в костюме: нет ни копоти, ни сажи, ни гари. И производительность труда прекрасная, соответственно, и зарплата неплохая. Ко всему прочему, работать можно почти в любом возрасте. Непосредственно физическая нагрузка минимальная.
Несомненно, еще остаются вакансии, которые предполагают ручной труд. И в Европе, и в США таких рабочих мест хватает. ЕС по уровню автоматизации далеко не впереди планеты всей. Надежно проигрывает Юго-Восточной Азии, которая вырвалась в лидеры по роботизации индустриального производства. С точки зрения общей безработицы ситуация в капиталистическом мире выглядит более-менее прилично. Например, в Евросоюзе — менее 6 процентов. Многовато, но в пределах критичности. Однако если посмотреть по возрастным группам, то большую нагрузку от вынужденного безделья несет молодежь. Как отмечает Международная организация труда в своих аналитических отчетах, молодежная безработица почти в три раза выше. Более того, тренд эпохи — рост неформальной занятости, которая не гарантирует ни социальной защищенности, ни приобретения достойной квалификации. Еще большей проблемой является структурный характер безработицы: для молодежи попросту нет достойных рабочих мест. Поэтому многие не могут найти себе вакансии годами. И количество тех, кто не работает, не учится и вообще ничем не занимается, растет. С социальной точки зрения это чревато серьезным кризисом в будущем, так как протяженная во времени безработица отучает индивидуумов от труда принципиально.
Согласно опросам международного исследовательского института Gallup, молодежь испытывает значительно большую обеспокоенность экономическими проблемами. Причем эта дифференциация особенно ярко проявляется в богатых государствах. Например, в Новой Зеландии молодые люди гораздо чаще, чем пожилые жители, называют экономику главной проблемой своей страны (49 против 26 процентов соответственно), аналогичные различия наблюдаются в Великобритании (+20 процентных пунктов), Канаде (+20), США (+19) и Австралии (+17). В Великобритании и Австралии уровень экономической обеспокоенности более высок среди возрастных групп моложе 55 лет, что создает явное разделение между пожилым населением и всеми остальными. Это контрастирует с более линейным снижением по возрастным группам, наблюдаемым в других странах. Эти данные показывают, что молодые люди во многих странах с высоким уровнем дохода — особенно в Австралии, Новой Зеландии и Канаде — могут чувствовать, что экономика их подводит, несмотря на то, что в целом живут в странах с высоким уровнем дохода.
В условно развитом мире отсутствует внятная молодежная политика. В этом разрезе в Беларуси трудоустройству выпускников уделяется достаточно много внимания. И используется широкий инструментарий. Даже в программе социально-экономического развития на 2026—2030 годы прописан целевой показатель: доля молодых людей в организациях должна быть не ниже 15 процентов. Соответствующие показатели — один из механизмов стимулирования руководителей на местах к интеграции молодого поколения в экономические процессы. Что очень важно с точки зрения долгосрочного устойчивого развития экономики.
volchkovvv@mail.ru
Коллаж полины ПрибышБезработица является почти неизменной спутницей капитализма. Так уж устроена система, созданная на монетарном принципе управления экономикой. Во всех учебниках западного происхождения четко прописано: низкая инфляция порождает сокращение рабочих мест. Причинно-следственные связи вполне понятны и очевидны: с ростом цен борются повышением процентной ставки, деньги дорожают, спрос снижается по всем направлениям, а следовательно, снижаются цены. Как и сокращается производство, соответственно, и количество рабочих мест. Естественно, под нож попадают наименее заслуженные и квалифицированные работники. Другими словами, молодое поколение, которое еще не успело приобрести опыт, навыки и компетенции, чтобы достигнуть защитной от увольнения личной капитализации на рынке труда.
И эта проблема обострилась вместе с переходом экономики на новые уклады. В том числе с ростом сегмента сервисной экономики. Условия труда стали более лояльны к возрасту. Уже принципиальна не физическая выносливость, а квалификация. И трудовое долголетие не риторическая цель, а вполне свершившийся факт. Процесс, характерный для всех индустриальных экономик, в том числе и белорусской. Еще в конце прошлого века мне довелось посещать немало производств, которые относились к категории вредных. И работники таких цехов обладали правом досрочного выхода на пенсию. Трудиться на таких производствах до бесконечности не позволяли ни законодательство, ни здоровье. Но постепенно производства с жесткими условиями труда вымирают, оборудование совершенствуется, внедряются автоматизированные системы, роботы. Скажем, литейное производство. Современные линии уже не требуют физического участия человека. Оператор всеми процессами управляет через компьютер. По цеху можно смело ходить в костюме: нет ни копоти, ни сажи, ни гари. И производительность труда прекрасная, соответственно, и зарплата неплохая. Ко всему прочему, работать можно почти в любом возрасте. Непосредственно физическая нагрузка минимальная.
Согласно опросам международного исследовательского института Gallup, молодежь испытывает значительно большую обеспокоенность экономическими проблемами. Причем эта дифференциация особенно ярко проявляется в богатых государствах. Например, в Новой Зеландии молодые люди гораздо чаще, чем пожилые жители, называют экономику главной проблемой своей страны (49 против 26 процентов соответственно), аналогичные различия наблюдаются в Великобритании (+20 процентных пунктов), Канаде (+20), США (+19) и Австралии (+17). В Великобритании и Австралии уровень экономической обеспокоенности более высок среди возрастных групп моложе 55 лет, что создает явное разделение между пожилым населением и всеми остальными. Это контрастирует с более линейным снижением по возрастным группам, наблюдаемым в других странах. Эти данные показывают, что молодые люди во многих странах с высоким уровнем дохода — особенно в Австралии, Новой Зеландии и Канаде — могут чувствовать, что экономика их подводит, несмотря на то, что в целом живут в странах с высоким уровнем дохода.
В условно развитом мире отсутствует внятная молодежная политика. В этом разрезе в Беларуси трудоустройству выпускников уделяется достаточно много внимания. И используется широкий инструментарий. Даже в программе социально-экономического развития на 2026—2030 годы прописан целевой показатель: доля молодых людей в организациях должна быть не ниже 15 процентов. Соответствующие показатели — один из механизмов стимулирования руководителей на местах к интеграции молодого поколения в экономические процессы. Что очень важно с точки зрения долгосрочного устойчивого развития экономики.
volchkovvv@mail.ru
