Власть в тумане и туман во власти: в чем проблема политического кризиса в Кыргызстане

Сейчас в Кыргызстане идет очередная революция – это уже третий государственный переворот в стране за последние пятнадцать лет. История циклична: несогласие с итогами парламентских выборов и внутренняя борьба кланов приводит к смене правительства и отставке президента. Отличаются ли события 2020-го от предыдущих лет? Да, но ненамного. Разбираемся в особенностях новой революции и туманных проспектах политического будущего Кыргызстана.

Как в стране свергли власть за 11 дней

Пройдемся по датам и основным событиям.

4 октября в Кыргызстане состоялись парламентские выборы. Согласно данным ЦИК, пройти в состав высшего законодательного органа смогли четыре партии из 16, сразившихся за 120 мест: «Биримдик» (24%), «Мекеним Кыргызстан» (23%), «Бутун Кыргызстан» (7%) и «Кыргызстан» (9%).

5 октября несогласные с результатами выборов вышли на улицы Бишкека. Протесты длились всю ночь. Участники акций заняли здание правительства и освободили из-под стражи бывших президента и премьер-министра Кыргызстана (Алмазбека Атамбаева и Сапара Исакова соответственно).


Шестого октября ЦИК страны признал итоги парламентских выборов недействительными. Президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков призвал политические силы «вернуться в правовое поле», но обстановка в государстве спокойнее не стала. 9 октября Жээнбеков ввел в Бишкеке режим чрезвычайного положения, но парламент утвердил его только со второго раза – с 12 октября. Все это время в стране продолжали стихийно возникать митинги сторонников (или противников) разных политиков.

Параллельно начался передел власти: были созданы два координационных совета, стали сменяться премьер-министры. Жээнбеков отправил правительство и его главу Кубатбека Боронова в отставку. При этом он заявил, что готов сложить полномочия, когда «будут утверждены легитимные руководители органов исполнительной власти и страна встанет на путь законности». После этого депутаты парламента назначили премьером Садыра Жапарова – политика, освобожденного из тюрьмы в первую протестную ночь. Там он отбывал 11,5-летний срок за захват заложника. Уголовное дело по этой статье вкупе с «Угроза убийством», «Хулиганство» и «Применение насилия в отношении власти» в отношении политика возбудили в 2013-м. 16 октября глава Госкомитета нацбезопасности, назначенный новым премьером, уверил, что дело полностью пересмотрят.


Сначала Жээнбеков назначение Жапарова не признал, но с повторным голосованием парламентариев за эту кандидатуру все же согласился. Новый состав правительства был утвержден 14 октября. Премьером стал Садыр Жапаров, первым вице-премьером – Артем Новиков. Тогда же новоизбранный глава правительства сказал, что намерен требовать отставки Жээнбекова.

Долго ждать ее не пришлось: глава государства сообщил о сложении полномочий буквально на следующий день. Согласно конституции, его полномочия перешли к спикеру парламента Канату Исаеву, однако тот отказался от новой ответственности – она легла на премьера. Так исполнять обязанности президента Кыргызстана стал Садыр Жапаров. 

Ящик Пандоры или потерянная легитимность

План по формированию нового уклада власти в Кыргызстане сейчас такой: провести новые парламентские и президентские выборы, а еще реформировать конституцию и уменьшить число депутатов со 120 до 70–90 человек. В ЦИК Кыргызстана уже назвали примерные даты выборов: ориентировочно это 20 декабря для высшего законодательного органа и 17 января – для главы государства.


На первый взгляд, все выглядит достаточно системным, но есть одна большая загвоздка. Раз в стране нет президента, парламент не избран, а состав правительства утвержден «старым составом» депутатов, то фактически в Кыргызстане отсутствует легитимная власть. Чем это опасно для политической обстановки, кроме очевидной нестабильности в обществе? Невозможностью окончательного и правомерного утверждения каких-либо решений: от кадровых до финансовых или военных. По идее, любой новый указ можно оспорить, потому что он не будет иметь никакой юридической силы.

Остановит ли это кого-то? Вряд ли: такая же ситуация наблюдалась в Кыргызстане и в 2005-м, и в 2010-м. Тогда власть взяли в руки органы временного правительства, возглавляемые оппозицией, и удерживали контроль над страной вплоть до проведения новых выборов. В принципе, это происходит и сейчас.

Тогда почему мы вообще затрагиваем проблему легитимности? Ведь ее передача – это закономерный процесс при любой революции, когда правление государством переходит от одной политической силы к другой. Дело в единстве новой власти. Если большинство ее представителей будет согласно с основными позициями и решениями переходного периода, он пройдет относительно спокойно, и применять санкцию «нелегитимно» не придется. Но вот если представители оппозиции столкнутся в конфликте интересов, отсутствие официальной власти в стране может обернуться политической катастрофой.

Немного о вечном – то есть о роли кланов

Казалось бы, почему представители оппозиции вообще должны столкнуться, если все они изначально были несогласны с одним и тем же – результатами выборов в парламент? Тут вступает в дело клановая разрозненность кыргызского общества. За публичными личностями и партиями в стране стоят семьи, которые во многом определяют политику государства. Так что политические столкновения в Кыргызстане – это еще и вероятный конфликт кровных уз.


В целом кланы принято делить на две крупные группы: южные и северные. У них могут быть разные интересы, поэтому причина практически любого столкновения – это перевес на одну из сторон. К примеру, некоторые эксперты и политики считают, что отставка Жээнбекова была связана с его стремлением убрать из власти представителей севера страны. Это проявляется и в аресте экс-президента Атамбаева, и в результатах выборов 4 октября: три из прошедших в парламент партий называют лояльными Жээнбекову.

То есть и сейчас решать все в стране будут кланы? Вероятно. Какие? Пока неизвестно. В 2019-м наиболее влиятельными местные СМИ называли семьи Жээнбековых, Абылгазиевых и Матраимовых, но сейчас расклад сил на политической арене сменился. В начале протестов было ясно видно противостояние трех сил: сторонников Жээнбекова, Атамбаева и Жапарова. Однако одного из бывших президентов уже заново арестовали, а второй на днях подал в отставку, отказавшись дальше участвовать в политических играх. Значит ли это, что вся власть теперь принадлежит только группе, поддерживающей Жапарова? Зная Кыргызстан, нет.

Что будет дальше?


Пытаться сделать полноценный прогноз о будущем Кыргызстана сейчас – это все равно что ходить по минному полю. Ведь к клановой неразберихе в стране добавляется бедность населения и стремительное распространение коронавируса. К тому же неясны и масштабы передела зон власти: в разгар революции начался захват золоторудных месторождений и различных предприятий.

Выдающихся кандидатов на пост президента сейчас особо и не назовешь. Центральная фигура в современной кыргызской политике – Садыр Жапаров, но он в должность главы государства вступить не сможет. Это сказано в конституции: исполняющий обязанности президента стать кандидатом на должность официального полномочного лидера Кыргызстана не имеет права.

Впрочем, некоторые эксперты уверены, что Жапарова препятствие в виде закона не остановит. Более того, в состоянии политического хаоса о нем и вовсе могут позабыть.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: РЕЙТЕР