«В моей мастерской мама Юрия Гагарина была более двадцати раз…»

22 ФЕВРАЛЯ народному художнику Республики Беларусь, лауреату Государственной премии СССР, скульптору Ивану МИСКО исполнилось 80 лет. Он всегда готов принять в своей мастерской в центре Минска любого гостя. Известные космонавты, которые приезжали в нашу столицу, обязательно тут бывали. «Ну что, Иван Якимович, нагрянул юбилей», — начинаю разговор с приветливым хозяином мастерской. «Да, полное совершеннолетие», — улыбается скульптор. «Так мы еще с вами и земляки! — говорю. — Я из Зельвенского района». — «О, а я из Слонимского», — радуется Иван Якимович. Для него вспомнить родные края всегда отрадно…

Иван Миско дружит с Петром Климуком и Владимиром Коваленком, лепил скульптурные портреты космонавтов разных стран.

22 ФЕВРАЛЯ народному художнику Республики Беларусь, лауреату Государственной премии СССР, скульптору Ивану МИСКО исполнилось 80 лет. Он всегда готов принять в своей мастерской в центре Минска любого гостя. Известные космонавты, которые приезжали в нашу столицу, обязательно тут бывали. «Ну что, Иван Якимович, нагрянул юбилей», — начинаю разговор с приветливым хозяином мастерской. «Да, полное совершеннолетие», — улыбается скульптор. «Так мы еще с вами и земляки! — говорю. — Я из Зельвенского района». — «О, а я из Слонимского», — радуется Иван Якимович. Для него вспомнить родные края всегда отрадно…

Чапаев и расписная печь

— Родился я на хуторе. С детства рисовал, — начинаются приятные воспоминания.

В деревенском доме Ивана была огромная побеленная печка. Родители уходили на работу, а маленький художник оставался за хозяина. И начиналось творчество. Иван доставал угли из печки и ее же расписывал. Рисовал пейзажи, героев, например, Чапаева. «У меня очень быстро получалось. Потом мать забелит печку, а я заново нарисую. Конечно, думал, что меня отлупят хорошенько, но, слава Богу, родители ни разу не побили. Соседи приходили и говорили: «Ну, мусіць, ваш Ванька будзе мастаком! Ну, хай малюе, хай малюе».

— Бываете ли в своей деревне?

— Да, но очень редко. Там живут родственники. А мать, отец, сестра уже ушли. Знаете, почему меня тянет на родину? Все же я почетный гражданин Слонимского района. И там прошло мое босоногое детство. Помню, как в Слоним бегал на занятия. Это пять-шесть километров от нашей деревни Чемеры...

Иванов космос

Иван Якимович написал официальные бумаги и в Минский горисполком, и в Министерство культуры, и Президенту Беларуси, что свои работы дарит республике. А музей будет в его мастерской.

«Я сказал: пока жив, не перестану заниматься темой космонавтики», — уверяет Иван Миско. Но если бы не полет Юрия Гагарина, не было бы работ Ивана Якимовича, ведь их основная тема — космонавтика и еге герои.

— Я пришел домой поздно вечером, включил приемник, и голос диктора объявил: «Сегодня трагически оборвалась жизнь первого космонавта планеты Земля Юрия Алексеевича Гагарина». Помню эту фразу дословно. Утром пришел в мастерскую, тогда она находилась еще в Художественном музее, разложил фотографии космонавта и лепил под звуки траурной музыки… Работа была готова, ее отформовал, и уже гипсовый портрет поставил на улице, чтобы высох, потому что стояла хорошая солнечная погода. А сам пошел обедать. Возвращаюсь, а вокруг музея стоят пожарные машины.

Оказывается, детвора делала из смолы ракетки и запускала их в космос. Начался пожар.

— Кругом дым, ничего не видно. Мы с пожарными взяли багор, разгребли головешки и нашли портрет. Поврежденный, обгоревший, вместо белого он стал черным. Я занес его в мастерскую. И он долго стоял, отдавая запахом гари. Позже отреставрировал. И когда впервые приехала сюда Анна Тимофеевна Гагарина, мама Юрия Алексеевича, а я получил эту мастерскую примерно в 1972 году, то показал ей портрет, рассказал о его судьбе. А она сказала: «Я бы очень хотела, чтобы этот портрет стоял у нас на родине». Прошло время, я написал официальное письмо в Правительство Беларуси, и были выделены деньги, чтобы отлить скульптуру из бронзы. И от имени Правительства подарили этот портрет, выполняя завещание Анны Тимофеевны. Скульптура сейчас находится в музее города Гагарина.

Анна Тимофеевна была в мастерской белорусского скульптора более 20 раз! Она его попросила, чтобы изготовил надгробный памятник мужу — отцу Юрия Алексеевича, сыну — брату Гагарина, а потом так вышло, что и Анне Тимофеевне Иван Миско делал надгробие.

— Какое впечатление произвела на вас мама первого космонавта?

— Очень скромная женщина. Всегда тихо позировала, рассказывала о сыне и своих впечатлениях. Я потом часто бывал на родине Гагарина, встречался с ней и в Звездном городке.

И сейчас в мастерской Ивана Якимовича можно «познакомиться» с Анной Тимофеевной — здесь не одна ее фигурка. Вот она сидит на скамейке, а рядом — ветка с яблоками.

— Это мать ждет сына. Скульптуру назвал «В ожидании».

…Матери Петра Климука, Юрия Гагарина, Владимира Коваленка, а также Анастасия Куприянова, пять сыновей которой погибли в годы Великой Отечественной войны, присели рядышком. Когда-то они все встретились в Жодино, куда приехала и Анна Тимофеевна Гагарина. И приехала она не случайно. А чтобы поклониться Анастасии Куприяновой за подвиг ее сыновей. «На этой встрече я и решил сделать скульптурную композицию «Матери героев».

Сейчас она стоит в мастерской. Иван Якимович хотел бы поставить этот памятник в Минске на улице Космонавтов.

— Я со всеми этими женщинами встречался, лепил их, а потом объединил. Это была длительная работа. Они все были абсолютно разные. У каждой свои походка, посадка. Трудно сказать, чем каждая выделялась…

Особо удивила Ивана Якимовича встреча с бабушкой Владимира Коваленка, о которой много говорили. «Я однажды загорелся: поеду! Хотелось на нее посмотреть. А она невысокого роста, худенькая, в платке. Остренький подбородок, глубоко посаженные, горящие глаза, морщинистое лицо. Я долго смотрел на ее морщинки и мне казалось, что они сотканы из ласки, горя, переживаний... Очень жалею, что не сделал ее портрет».

Звездный городок

Иван Миско когда-то мечтал поехать в Звездный городок.

— Мне представлялось, что дома там не такие, как у нас в городе, а фантастические, космические. Настолько работало воображение. И я все спрашивал: «А как попасть в Звездный городок?» Мне отвечали: «Это — спецпропуск, это — закрыто, это — никогда в жизни». Я уже перестал и думать. А потом познакомился с Петром Климуком.

— Как это произошло?

— Нас познакомил комсомол, когда Петр Ильич приехал в Минск. Я тогда лепил первый этюд в Художественном музее, где работал. И приезд Климука, его приход были, конечно, сенсацией. Он посмотрел на этюд и пригласил меня в Звездный городок, чтобы я сделал его скульптурный бюст для Бреста, малой родины.

— Звездный городок не впечатлил после ваших фантазий?

— Убедился, что там архитектура такая же, как и у нас. Тогда, накануне Нового года, в Звездный приехал польский космонавт Мирослав Гермашевский для подготовки к полету. И Петр Ильич нас познакомил. Сказал: «Иван, я полечу в космос с Мирославом Гермашевским. Если хочешь, полепи его». И на следующий день польский космонавт мне позировал. С того дня у нас завязалась дружба, перезваниваемся и сейчас. А когда проходил международный конгресс по космонавтике в Польше, Мирослав Гермашевский меня пригласил. Я там побывал и одну из своих работ, посвященных космосу, подарил музею Кракова.

— Из каких стран были космонавты, портреты которых вы делали?

— Из Польши, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Кубы, Вьетнама, Японии, Франции, Англии, США и других. Во многих странах есть мои работы.

Вообще, Звездный городок стал для Ивана Якимовича вторым домом.

— Давно там не был. Но два года назад снова посетил Звездный городок. И первым делом решил найти станок, на котором лепил портреты космонавтов. Пришел в профилакторий, в подвале которого когда-то оставил свой станок. Попросил его найти. Оказывается, он в подвале так и стоял. Я радовался, как ребенок! Этот станок необыкновенный. На нем автографы космонавтов, которых я лепил. Узнав об этом, сотрудники музея Звездного сказали: «Иван Якимович, это наш экспонат! Вы нам его подарите». И я подарил.

— А как познакомились с Владимиром Коваленком?

— Нас представил друг другу Петр Климук.

— Вы лепили тех, кто возвращался из космоса?

— Одних — до, других — в первые месяцы после полета.

Знаменитая дверь с автографами

Она вызывает особый интерес у гостей Ивана Миско.

А история ее началась с зеркала, на котором тоже автографы космонавтов, побывавших у Ивана Якимовича в гостях.

— Как-то приехал Петр Климук, подошел к зеркалу: «У меня есть очень хороший фломастер, которым можно даже под водой расписываться. Давай я оставлю автограф на зеркале. А потом космонавты, которые будут к тебе приезжать, тоже пусть расписываются». Так он дал начало хорошей традиции.

Позже наведался к Ивану Якимовичу космонавт Георгий Береговой. Он внес свое предложение: «Зеркало — это хорошо. Но давайте сделаем так, как у нас на Байконуре. Космонавт, который отправляется в полет, оставляет автограф на дверях». Предложено — принято. Такую традицию завели и в мастерской Ивана Миско.

Сейчас на знаменитых дверях больше сотни подписей. Некоторые гости пытались без разрешения хозяина запечатлеть свои рядом с автографами знаменитостей. «Если бы всем посетителям разрешал ставить автографы, нужен был бы еще десяток дверей», — сетует Иван Миско. Поэтому рядом с подписями Коваленка, Климука, Титова, Савиных, Берегового, Романенко и других покорителей космоса стоят автографы избранных, очень известных людей: Стефании Станюты, Марии Захаревич, Игоря Лученка, Людмилы Касаткиной, Александра Медведя, внука Сталина — Александра Бурдонского, Николая Еременко-старшего, Геннадия Овсянникова. Есть и автограф Александра Лукашенко, который побывал здесь, когда еще был депутатом.

Появится ли памятник в Слониме?

В творческой биографии известного скульптора много интересных, знаковых страниц. Он — один из создателей памятника «Матери-патриотке», который установили в Жодино, разрабатывал памятник Максиму Горькому, что в Центральном детском парке столицы. Много лепил и рисовал героев Соцтруда.

— Иван Якимович, а вы не хотели сделать скульптурные портреты своих родных?

— Как-то приехала ко мне мать, я: «Мама, буду тебя лепить» — «А чаго ж ты будзеш гэту бабку ляпіць?» И я сделал этюд за один день. Приехал отец: «Ванька, ды не трэба, я прыеду другі раз!» А в другой раз не вышло. Конечно, я жалею.

Иван Якимович — автор скульптурного портрета Казимира Семеновича — нашего белорусского Циолковского. Полтора года назад благодаря Ивану Миско появился и памятник Сергею Аксакову в Башкирии, в селе Надеждино. Сейчас Иван Якимович готовит выставку, посвященную своему юбилею, в Национальном художественном музее, к 12 апреля.

— Обидно, что во многих странах есть мои работы, а на родине, на Слонимщине — нет. Я разработал памятник Льву Сапеге для Слонима. Сейчас говорят, что им нужен уже Огинский. Если Слоним заключит со мной официальный договор, это будет самый лучший подарок ко дню рождения… А еще в этом году исполняется семьдесят лет и Петру Климуку, и Владимиру Коваленку. У меня есть эскиз мемориального знака, посвященного им. Если Минск даст «добро», с удовольствием выполню эту работу. Я спрашивал у Климука: «Петр Ильич, как ты будешь отмечать свое семидесятилетие?» — «Приеду на родину». Как ни крути, все равно человека тянет туда, откуда он родом. Знаю, что и Владимир Коваленок собирается приехать…

Вера ГНИЛОЗУБ, «БН»

Фото Николая ВОЛЫНЦА, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?