В Минске – стерлядь и осетрина, а в Варшаве – белорусская дудка

КАК ДАЛЕКО ни продвинулась наука, но, к сожалению, до сих пор так и не удалось изобрести машину времени. И сегодня нет возможности заглянуть, скажем, на столетие вперед и подсмотреть, какими станут люди, что их будет волновать, как они будут, к примеру, готовить еду и выбирать наряды. Зато по подшивкам старых газет мы можем сегодня узнать, как встречали наши соотечественники 1913год, не предполагая, что он станет последним мирным годом перед Первой мировой и последовавшей за ней гражданской войной.

Как встречали Новый год сто лет назад

КАК ДАЛЕКО ни продвинулась наука, но, к сожалению, до сих пор так и не удалось изобрести машину времени. И сегодня нет возможности заглянуть, скажем, на столетие вперед и подсмотреть, какими станут люди, что их будет волновать, как они будут, к примеру, готовить еду и выбирать наряды. Зато по подшивкам старых газет мы можем сегодня узнать, как встречали наши соотечественники 1913год, не предполагая, что он станет последним мирным годом перед Первой мировой и последовавшей за ней гражданской войной.

Кому Дед, а кому – Зюзя

Новый год — праздник давний. Многие столетия жители разных регионов Беларуси праздновали его не в одно время. В Великом княжестве Литовском встречать новый год 1 января начали еще с 1364 года. А вот в восточной части страны с 1493 по 1700-й новый год начинался по византийской церковной традиции — 1 сентября. И только 20 декабря 1700 года Петр I своим указом велел праздновать начало года 1 января. С того времени стала появляться и специальная атрибутика зимнего праздника. Во второй половине XIX — начале XX века в традиции наших соотечественников вошла встреча Нового года с елкой. Сначала лесная красавица появилась только в домах богатых людей, а затем этот обычай прижился и среди крестьян, ремесленников и рабочих.

В прошлом столетии возникли и традиционные новогодние персонажи. Как и в большинстве европейских стран, в Беларуси главным героем стал Дед Мороз. Но его образ создавался под влиянием национального мифического персонажа — древнего божества Зюзи, олицетворяющего зимнюю стужу. Он упоминался вплоть до XIX столетия: «Зюзя на дварэ — куцця на стале», говорили белорусы. По фольклорным свидетельствам, Зюзю наши предки представляли толстым лысеющим дедком с бородой, который всегда ходил босым, без шапки, но с железной булавой. Почти всю зиму Зюзя проводил в лесу, время от времени наведываясь в деревни и принося туда сильный мороз. Когда Зюзя, разозлившись, начинал бить булавой об пень, морозы становились трескучими, и, чтобы задобрить дедка, на Коляды ему оставляли часть кутьи, а хозяин дома кидал за окно первую ложку каши, приговаривая: «Мароз, хадзі куццю есці». Позже в компании с новогодним дедом в гости к детям и взрослым стала приходить и Снегурочка. Ради справедливости надо сказать, что с таким же нетерпением белорусы ждали в своих домах и колядовщиков. Плохой приметой считалось, если «коляда» минула чей-то двор. Колядовщики обычно наряжались в костюмы козы, медведя и других животных, обходили дома и исполняли величальные колядные песни, специальные обряды…

Листая страницы

Подшивки газет столетней давности пестрят новогодними заметками, а некоторые из них не ленились даже и опубликовать «отчеты» о том, как прошли праздники. Что было примечательного, как провожали 1912 и встречали 1913 год?

Вот как это происходило в одном из главных городов Российской империи: «Еще в 11-м часу вечера в Кремле царило необыкновенное оживление. Здесь много народа. Всякому хочется побывать в Успенском соборе на торжественном митрополичьем служении. Но «счастливцев», как всегда, оказалось немного. Ровно в 12 часов ночи «деревянный» звон Ивана Великого возвестил столице о наступлении Нового года. Первому звону стали вторить колокола других храмов, и скоро по всей столице царил гул».

Те, кто мог себе позволить отпраздновать Новый год бурно и с размахом, не преминули воспользоваться этой возможностью. Например, в Москве в одном из кабинетов «Метрополя» 1913-й год встречал Федор Шаляпин с семьей. Отдельно газеты писали об инсталляции в этом ресторане. «В «Метрополе» за месяц все столы расписаны, и за столами все такие «тузы», каких не во всякий биржевой день встретишь на Ильинке. Занято свыше 150-ти столов, за которыми более 1500 человек «избранного» московского общества. Не столько титулованных, сколько денежных людей. Общий вид зала совершенно неузнаваем. С потолка к фонтану спускаются четыре огромные бабочки, переливающиеся разноцветными огнями с гирляндами, на которых сияют цифры». В ресторане «Прага», по традиции, встречали Новый год военные и юристы, а в «Эрмитаже» — представители иностранных колоний и крупное московское купечество.

В Минске накануне новогодних праздников, 29 декабря 1912 года, «Минский Голос» опубликовал объявления, что «гг. старшины Минского Общественного собрания извещают гг. членов собрания и посторонних лиц, что 1 января в помещении собрания взамен визитов предположены взаимные поздравления с Новым годом. Предложены будут: шампанское, фрукты и чай. Будет играть оркестр военной музыки. Входная плата: одиночный билет — 1 р. 50 коп.,         семейный — 2 р. 50 коп. Остаток от расходов предназначается в пользу приюта подкидышей». И: «В ресторане Г. А. Саулевича 31 декабря в 12 часов ночи будет предложен ужин из 4 блюд и бокала шампанского, с персоны — 2 руб. Меню: борщок консомэ, осетрина и стерлядь, каплуны и дичь, московик ананасный. Самая отборная провизия из Москвы! Во время ужина играет румынский квинтет солистов».

Издание «Беларус» с пометкой «Да нас пішуць» собщало о том, что в Варшаве прошла «вечарынка беларуская. Зрабілі яе праваслаўныя семінарысты з Беларусі, каторыя маюць цяпер правы паступаць у Варшаўскі ўніверсітэт. На вечарынцы гэтай, шчыра кажучы, ані беларусаў, ані мовы беларускай — мала было чутно. На сцэне, праўда, спявалі беларускія песні: «А хто там ідзе?», «Чаму ж мне ня пець?». Спевакамі загадваў студэнт М. Тэадаровіч. Пасля — вельмі пекна прадэкламаваў беларускія творы малады яшчэ зусім беларус Паўлюк Гуткоўскі. Урэшце выступіў са сваімі танцамі Ігнат Буйніцкі: у шэсць пар праскакалі Мяцеліцу, Лявоніху, Юрку, Мельніка і інш. Скакалі пад сялянскую музыку: цымбалы, дудара і скрыпку. Танцы гэтыя вельмі спадабаліся ўсім: глядзелі на іх, як на нешта новае, нязнанае, але ўсё ж такі прыгожае…»

«Одесситы, — писал «Одесский листок», — встречали Новый Год оживленно и весело. Все клубы и первоклассные рестораны были переполнены публикой. Особенно много публики было в Биржевом зале на балу-маскараде в пользу попечительства о приютах ведомства Императрицы Марии, устроенном г. градоначальником камергером И. В. Сосновским. На балу было много масок и изящных дамских туалетов. «Вопреки обыкновению» маскарадная книга велась остроумно. Бал посетили представители военного мира, администрации и различных слоев общества».

Дотошные журналисты высчитали, что «встречая Новый год, старушка-Москва выпила до 150 000 бутылок шампанского, не считая «рассейского» производства, тираж которого ни за что не уступит «загранице».

Но праздники не хотели заканчиваться: «Хороший санный путь, вот уже несколько дней стоящий в Одессе, оживил нынешние святки. Одесситы, соскучившись по зиме, спешат воспользоваться первопутком. По целым дням на улицах звенят бубенцы, длинной вереницей мчатся «собственники», лихачи «под сеткой» и извозчики-ваньки. Дела «ванек» идут прекрасно. Некоторые из них ухитряются зарабатывать до 10 руб. в день. Одесситы наслаждаются зимой и умоляют дедушку Мороза сохранить им зимний пейзаж еще на некоторое время», — писал 1 января «Одесский листок».

И все же 1913-й год многие встречали в тревоге. Уже полыхала Балканская война. Не перекинется ли этот военный пожар на другие страны? Такие вопросы волновали большинство людей. «В роковой «тринадцатый» год мы вступаем под знаменем тревожных симптомов», — писали газеты. Некоторые к тому же опубликовали «Гороскоп монархов на 1913 год», сделанный лондонским астрологом. Его предсказания оказались неутешительными. Наступивший год сулил несчастия английскому королю Георгу, крупные беспорядки — германскому императору. «Греческий король тоже не может рассчитывать на что-нибудь хорошее», — говорилось в предсказании. И действительно: последний 5 марта будет убит анархистом во время своей прогулки по греческой столице.

О том, что ждет в новом году русского царя, газеты из осторожности не печатали. Ведь в 1913 году отмечалось трехсотлетие царствующего дома. И уже 21 февраля 1913 года по всей России начнутся юбилейные торжества, которые продолжались весь год. Но это уже была совсем другая история…

Подготовила Надежда БУТОВИЧ, «БН»

СЧИТАЛКА «БН»

Во что белорусам обходился новогодний стол 100 лет назад, можете прикинуть сами. В 1913 году за один доллар давали 1,95 российского рубля. Сегодня доллар по курсу Нацбанка — 8550 белорусских рублей. Используя валютный калькулятор, переведем цены столетней давности по курсу современного белорусского рубля.

Булка хлеба — 665 руб.;

фунт пшеничной муки — 1330 руб.;

бутылка молока — 1330 руб.;

фунт сливочного масла — 9340 руб.;

фунт сметаны — 4670 руб.;

яйцо (одна штука) — 500 руб.;

фунт мяса грудины — 3670 руб.;

фунт оливок — 13340 руб.;

фунт свежей капусты — 830 руб.;

фунт томатов — 3330 руб.;

одна курица — 11670 руб.;

один рябчик — 6670 руб.;

фунт севрюги — 7500 руб.;

фунт судака — 4170 руб.

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости