В интересах людей

Интервью с председателем Федерации профсоюзов Беларуси Леонидом Козиком

Неделю назад состоялась рабочая встреча Президента с председателем Федерации профсоюзов Беларуси Леонидом Козиком. Во время разговора были затронуты важные, а порой и весьма острые темы. К ним мы еще раз возвращаемся в интервью с руководителем ФПБ.


- Леонид Петрович, самый главный вопрос для всех трудящихся - зарплата. Своевременно ли сегодня выплачивается она на предприятиях?


- Вот у меня на руках свежая информация из Национального статистического комитета. На 1 октября просроченная задолженность по заработной плате отсутствовала. Эти данные отвечают реальности. Сигналов о том, что где-то не выдают зарплату, нам не поступает.


- Что ж, учитывая текущую ситуацию, новость, безусловно, хорошая. Но если посмотреть поверх статистических сводок... Зарплата выплачивается вовремя. Официально зарегистрированная безработица по-прежнему около 1 процента. Но десятки тысяч людей работают в режиме неполной занятости. И получают небольшие деньги, а то и вовсе ничего.


- Резонное замечание. Наш мониторинг показывает: около 300 тысяч человек работают в режиме неполной занятости. Эта цифра гораздо жестче той, которой оперирует Правительство. Но что больше всего нас волнует: примерно 40 процентов из этих 300 тысяч вообще не получают денег. Они отправлены в отпуска за свой счет. И это, конечно же, абсолютно ненормально. Мы инициировали рассмотрение этого вопроса в Совете Министров. Ведь одно дело неоплачиваемые отпуска летом, когда можно заняться огородом, собирать грибы, ягоды, то есть как-то перебиться. А другое дело - сейчас. Как осенью без денег прожить? Это уже может создать социальную напряженность. Поэтому мы требуем: отпуска должны оплачиваться. И, кстати, ситуация меняется! Я думаю, что уже в октябре такая практика, как неоплачиваемые отпуска, вообще прекратится. Хотя бы 2/3 тарифной ставки человек будет получать.


- Но и на эти деньги прожить непросто...


- Да, этого мало. Если две трети от среднего заработка, который составляет, скажем, миллион, то еще куда ни шло. А если от оклада, а оклад 300 тысяч, - это, конечно, мизер. Мы это прекрасно понимаем и настойчиво требуем от Правительства: ни в коем случае не уменьшать тот уровень выплат, который сложился сегодня. В противном случае могут возникнуть социальные проблемы.


- Леонид Петрович, а как бы вы прокомментировали тезис Минфина о том, что зарплату при нынешней динамике ВВП повышать не следует?


- Минфин ретранслирует требование МВФ. Точно такое условие - заморозить рост заработной платы - Международный валютный фонд выдвигал и в 1993 - 1994 годах. Тогда тоже шли переговоры по кредиту "стэнд-бай", в которых я, будучи председателем комиссии по экономической реформе Верховного Совета, участвовал. То есть условия МВФ за 15 лет не изменились. Но изменились наша страна, наша экономика. Сегодня нам есть чем платить по счетам. И МВФ это прекрасно видит. Поэтому, если раньше фонд требовал беспрекословного выполнения его условий - именно это было единственной осязаемой гарантией возврата кредитов, то сегодня с представителями МВФ, уверен, можно договариваться. Мы в силах вернуть кредит, не соглашаясь на какие-то требования фонда.


Поэтому я считаю, что нужно не замораживать, а повышать заработную плату тем, кто этого заслуживает. Ведь цены-то растут на продовольствие, на коммунальные услуги... А если еще НДС поднимется с 18 до 20 процентов, на чем настаивает Минфин, цены на товары и услуги вырастут дополнительно. Все это ляжет на население. Если при росте инфляции зарплаты останутся прежними, значит, снизится уровень жизни... Поэтому ФПБ выступает за повышение зарплат.


- Леонид Петрович, говоря о занятости и уровне оплаты труда, хотелось бы заострить внимание и на таком явлении, как добровольный отток кадров с производств. Есть у нас предприятия вроде Минского подшипникового завода, о котором "СБ" уже не раз писала, где занятость, несмотря на сложную финансовую ситуацию, всеми силами поддерживается. Людей на улицу никто не отправляет. Но они уходят сами, причем сотнями. Потому что не соглашаются на скромную оплату труда...


- Я считаю, наши управленцы, отвечающие за экономику, закрывают глаза на эту действительно острую проблему. Собственно, формально и проблемы-то нет, раз человек сам ушел. Не уволили ведь, не сократили. Понятно, с одной стороны, это естественный процесс: люди ищут место работы, где они смогут получать больше. Но он стихийный, хаотичный, а ведь его можно разумно организовать. Но для этого, по моему убеждению, нужно, чтобы Министерство труда и соцзащиты перестроило свою работу. В газетах сегодня видим: требуются маляр, каменщик, сантехник... То есть, если, скажем, на Минском подшипниковом заводе людей в избытке, то на стройке их не хватает. Но почему никто не пришел из службы занятости к работнику на завод и не сказал: "Смотри, ты здесь еще несколько месяцев не будешь иметь работы, заказов нет. И вот подумай, или будешь сидеть без дела, или два месяца на курсах переквалификации - и мы тебя устроим на достойно оплачиваемую работу". То есть нужно идти к людям, предлагать им варианты.


- Но освоение новой профессии требует времени. А на что жить работнику, который получает новую специальность? Как свести концы с концами на 48 тысяч рублей - нынешнее пособие по безработице?


- Мы неоднократно предлагали Правительству повысить минимальную заработную плату и пособия по безработице. Но решения нет. Оно блокируется в первую очередь Министерством финансов и Минтруда и соцзащиты... Их аргументы мне непонятны. Мол, если повысим пособие по безработице, никто работать не будет. Но как так? Пусть пособие будет не 48 тысяч, а 100 тысяч, это более достойные деньги, на молоко и на хлеб, наверное, хватит. Но ведь на них, не работая, все равно нормально не прожить! Повышение пособия не устраняет стимулов к труду.


- Леонид Петрович, на встрече с Президентом вы также обсуждали судьбу одного из наших брэндовых предприятий - "Мотовело". Что происходит с этим заводом?


- Акции "Мотовело", как вы знаете, были проданы иностранному инвестору. Он обещал, что раскрутит завод, будет производить конкурентоспособные велосипеды и мотоциклы. Но все пошло не так, как было обещано. Финансовые потоки с "Мотовело" направляются на счета компаний, а не завода. Хотя ожидалось, что, наоборот, из Австрии пойдут инвестиции в модернизацию производства.


Новый хозяин начал сокращать коллектив. Почти из 3.000 работников сегодня на заводе осталось около 1.600. Причем на заводе - это условно говоря. По сути, велосипедного завода уже нет. На территории "Мотовело" сейчас 6 заводов, 6 юридических лиц. Финансовые потоки труднее отслеживать. Коллектив разукрупняется. Все это сильно напоминает схемы, которые использовались в 90-е годы... И самое плохое то, что люди приходят на работу и не работают. Новый хозяин не хочет делать велосипеды. Профильное производство развалено, от потенциальных заказов завод отказался... Рабочие жалуются, они не видят перспектив, подавлены. То есть ситуация очень нехорошая.


- И как все это понимать? Не читается ли за всем этим желание ликвидировать проблемный завод и построить на его месте очередной высокодоходный бизнес-центр?


- Я не знаю, какие желания и какие планы у инвестора. Я приглашал его в ФПБ в начале года. Был серьезный разговор. Тогда прозвучало обещание, что ситуация на заводе поправится. Но прошло время, а положение только ухудшилось. Я проинформировал об этом Президента. Он поручил принципиально разобраться с тем, что происходит на "Мотовело". В ближайшее время мы снова встретимся с инвестором. И мы спросим, какие планы у хозяина завода. И как он собирается выполнять прежние обещания.


- Леонид Петрович, в этом году исполняется 10 лет контрактной системе. Вокруг этой темы возник определенный ажиотаж. Представители независимых профсоюзов в своих комментариях называют контрактную систему ни больше ни меньше "рабской". По их словам, она позволяет администрации предприятий тихо расставаться с неугодными работниками, пусть даже эти работники - классные профессионалы... Как вы относитесь к подобным высказываниям?


- В свое время те, кто сегодня выступает против контрактной системы, были у руля ФПБ. Почему же никто из них не внес замечания к подписанному в 1999 году Декрету № 29? Ведь между подписанием декрета Президентом и его ратификацией Парламентом прошло несколько месяцев - времени для возражений, предложений было достаточно. Но тогда контрактная система воспринималась нынешними ее критиками нормально, а сейчас она вдруг стала плохой. И это при том, что мы, нынешнее руководство ФПБ, за последние годы значительно усовершенствовали контрактную систему. Сейчас она больше отвечает интересам трудящихся, чем в своем первоначальном виде.


- Что конкретно имеется в виду?


Мы добились того, что контракт с женщиной, которая находится в декретном отпуске, заключается на срок, пока ребенку не исполнится пять лет. То есть у мам есть уверенность, что ребенок подрастет и они продолжат работу. А раньше, бывало, женщина возвращается из декретного отпуска, а контракт уже истек.


ФПБ также добилась, чтобы контракты с теми, кому осталось три года до пенсии, заключались на все три предпенсионных года.


Еще одно решение, которое защищает права трудящихся, - раньше контракты могли заключаться на месяц-два. Мы добились, чтобы они заключались не меньше чем на год. А потом потребовали заключать на 3 года. И сегодня 31 процент - это трехлетние контракты. А 35 процентов - контракты, которые заключены на срок от 3 до 5 лет. Доля контрактов на 1 год сейчас, хочу обратить внимание, составляет всего 3,1 процента. В то время как в начале перехода на контрактную систему две трети работников находилось на однолетних контрактах.


- А теперь, насколько я знаю, федерация выступает за введение бессрочных контрактов. В чем смысл этой инициативы?


- Да, мы внесли такое предложение. Если человек добросовестно работает и отбыл на контракте от 3 до 5 лет и к нему никаких замечаний нет, давайте дадим ему право или опять заключать контракт на несколько лет, или заключить бессрочный трудовой договор. Это будет как поощрение. Пожалуйста, у тебя есть возможность добросовестно трудиться и никакой руководитель тебя не выгонит просто потому, что ты ему чем-то лично не угодил. Все - проблема снимается! Какие вопросы? Если сегодня кто-то из оппозиционных профбоссов клянет контрактную систему, то это или по незнанию, нежеланию вникнуть в суть вопроса, или потому, что говорить им больше просто не о чем.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости