В чем сила, брат?

Нужен ли памятник Даниле Багрову из культового фильма "Брат"

Похоже, близится к завершению история с установкой памятника Сергею Бодрову–младшему в центре Москвы. Точнее, в честь его самой известной роли — Данилы Багрова в дилогии «Брат». Если оперативно удастся уладить все формальности, монумент уже до конца месяца может появиться у одной из станций метро. Сбор народных средств на эту идею начали еще два года назад, и набралось даже больше необходимого. Только одна вышла закавыка — что писать на постаменте: «Сила в правде» или «В чем сила, брат?». Как бы то ни было, обожающая культовые фильмы Алексея Балабанова общественность настроена решительно. Как и один из участников сегодняшней дискуссии: «Памятнику быть! Багров — символ эпохи, о которой нужно помнить, чтобы она никогда не повторилась». А вот его оппонентка пребывает в сомнениях: «Монумент «братку»? С какой, собственно, стати?» В общем, с новой силой вспыхнул спор, что проповедует гангстерское кино и как к нему относиться.

Фото www.eg.ru

Герой не нашего времени

Людмила ГАБАСОВА

При всей моей любви к Сергею Бодрову я, Роман, против такого памятника, да еще на Пресне. Могла бы понять смысл затеи, если бы собирались увековечить память о самом прекрасном актере, так ярко начинавшем режиссере и харизматичнейшем телеведущем, чья жизнь, увы, трагически оборвалась на взлете. Но подобные памятники обычно ставят на кладбище, на могиле. Обелиск съемочной группе Сергея Бодрова, погибшей в 2002 году при сходе лавины с ледника Колка, в Кармадонском ущелье давно стоит...

По мне, так Данила Багров — герой достаточно короткого промежутка времени, в котором и нынешняя молодежь мало что понимает. Знаешь, я уже сегодня вынуждена работать при просмотре «Брата» толмачом для своей дочки–подростка. Задает же кучу недоуменных вопросов. Главный, конечно: «А почему тогда не звонили в милицию?» Дальше–то что будет, через 10 — 20 лет? Как объясним внукам, почему главный персонаж палит то тут, то там, не испытывая угрызений совести? Почему живет одним днем? Прыгает из койки в койку? Прости, ну не тянет Данила на героя всех времен. Не такой уж он орел даже при этом присущем ему обостренном чувстве справедливости. Потому что немного ксенофоб и шовинист, большой невежда и «инфант» плюс — разве будешь спорить? — массовый убийца. Причем он убивает, не только защищая себя и других. Пересмотри, вспомни! Зачем, к примеру, он застрелил местного авторитета на рынке? Просто старший брат попросил?.. По аналогичной причине я бы никогда не объявила сбор средств на памятник, допустим, лермонтовскому Печорину. Ах, какие страстные адвокатские сочинения мы писали когда–то в школе, защищая этого бедняжку, «лишнего человека», разминувшегося со своим временем! А вчитайся взрослым, оцени трезвым умом, сними шоры соцреализма — перед нами же фактически высокомерный негодяй. Да, отчего–то сильно страдающий. Но страданий окружающим он приносит неизмеримо больше.

Та часть общественности, что так ждет второго пришествия Данилы Багрова, отлитого в бронзе, утверждает, что он — образец для подражания, потому что в смутное время сохранил в себе стержень, живя честно, по правильным понятиям. Главное из которых — «сила в правде» (что, собственно, в результате, видимо, и выгравируют на постаменте). А я тебе могу привести для примера кучу других безупречных цитат, авторов которых никто и не думает увековечивать в изваяниях. «Ничто мне так не чуждо в этой жизни, как беспечность. Женщины и дети могут позволить себе жить беспечно, мужчины — нет». Или вот как тебе, Рома, это: «Никогда не сердись, никогда не угрожай и заставь человека рассуждать здраво. Главное искусство состоит в том, чтобы не замечать ни оскорблений, ни угроз и подставлять левую щеку, когда тебя ударят по правой»? Сказано доном Вито Корлеоне. Тоже героем своего отрезка времени. Немало разумного и вечного изрек и его сын Майкл. В промежутках между вынужденными убийствами. Обоих по сюжету можно понять и даже простить. Но на постамент их фигуры поставит только какая–нибудь выжившая из ума бандитская банда.

Признаюсь тебе в страшном. Мне по душе и Данила Багров, и доны Корлеоне, и Саша Белый из «Бригады» (кстати, тоже златоуст и личность исключительно цельная). Они похожи на нормальных людей в отличие от куцеголовых «быков», заполонивших криминальные сериалы. Но мне не нравится, как эти сложные образы трактуются фанатами. Авторы «Бригады» ведь никак не предполагали, что фильм вызовет такой эффект подражания — они думали, что сняли сагу о другом. Не о дружбе, скрепленной кровью, а прежде всего о том, что криминальная дорожка всегда очень короткая. А как все повернулось! Банды малолеток начали шуровать по России. Одно время Белый с друзьями считались безусловными народными кумирами, которыми можно даже украсить модный музыкальный клип. Дошло до того, что артисты начали каяться: мол, бес попутал сниматься, забудьте про этот черный лист нашей биографии. И когда несколько лет назад про «Бригаду» сделали документальный фильм, НИКТО из главных героев и даже режиссер не захотели ничего комментировать. Хотя сериал отличный, акценты расставлены верно для зрителя, чьи мозговые извилины еще не затуманил попкорн. Но раз умы такие «зеленые», неокрепшие, и нечего их лишний раз баламутить. Тем более памятниками, которые на века устанавливаются.

Для меня Данила Багров был и останется скорее символом потерянного поколения. Тяжкого времени, когда советские идеалы втоптали в грязь, а новых не имелось и в зачатке. Когда худшие стали лучшими, а человек выживал по всем законам дикой природы. Когда столько судеб сломалось и столько талантов погибло в расцвете лет. Так чему ставить памятник будут? Лихим 90–м? Ну уж увольте.


Данила как зеркало 90–х

Роман РУДЬ

Начну неожиданно для тебя, Людмила. Ты абсолютно права, когда интересуешься, не является ли изваяние Бодрова в роли Багрова памятником лихим 90–м. Именно так! Это памятник той эпохе, которую лучше прочих киношных образов олицетворил герой фильмов «Брат» и «Брат–2». Он — квинтэссенция наших трагедий и надежд, горьких разочарований и горячих желаний. Например, наблюдая за творящимся вокруг уголовным беспределом, мы остро мечтали о справедливости. Чтобы несчастные стали счастливее, а бандиты исчезли с наших улиц. Чтобы зло было наказано как угодно, пусть даже незаконными методами, раз по закону не получается. Режиссер Балабанов точно почувствовал народную потребность в герое, который бы пришел и дал нам эту справедливость.

Объяснюсь подробнее. Ты вспомни, что происходило в начале 90–х годов. Правоохранительные органы по всему бывшему СССР оказались просто не готовы к тому взрывному росту преступности, который был привнесен внезапным диким капитализмом. Расстрелы в ресторанах и взрывы в офисах, поджоги ларьков и нахальные захваты предприятий. Только–только начали создаваться подразделения и разрабатываться методы по борьбе с организованной преступностью, тогда еще не имевшие опыта и авторитета. Немало милиционеров дискредитировали себя почти неприкрытой коррупцией, часть из них просто поступила на службу к бандитским сообществам. У кого было искать защиты простому человеку, пострадавшему от лиходеев, если обращаться к уголовникам не позволяла законопослушность, а к милиции — слабая вера в ее неподкупность и эффективность? В то время людям требовалась компромиссная фигура: не явный бандит, но и не сотрудник сил правопорядка. Режиссер Балабанов дал нам такого героя. Правовой вакуум хоть на Сицилии 80–х годов прошлого века, хоть в средневековой Англии всегда приводит к появлению подобных «благородных разбойников» из народа.

Нам хотелось верить в реальное существование прототипов Данилы Багрова. Мечталось, что где–то есть паренек, недавно отслуживший в одной из горячих точек и взявшийся своими силами вершить правосудие. Он действительно был похож на многих таких же хлопцев, отслуживших в Афганистане. Обладал таким же, как они, честным набором не лучших качеств. Может быть, ему не хватало, как и многим из нас, нравственных достоинств. Зато он был способен выбросить из автобуса зарвавшихся хамов, не желающих платить за проезд; наказать вымогателя, терроризировавшего бродягу–торговца; хладнокровно избавиться от подельников ради спасения жизни случайного свидетеля. Мог защитить женщину, которую избивал муж–деспот. Да, и застрелить «смотрящего за рынком», раз никто больше не мог с ним справиться. Другое дело, что его использовал в темных целях совсем уж отвратительный братец, но Данила подкупал и этим — тем, что его можно ввести в заблуждение, как и всякого человека. Он казался одним из нас, потому что не был надуманным суперменом, исполненным высочайшей морали.

Заметь, у Алексея Балабанова немало киноработ, посвященных преступному разгулу в 90–е. Но никто и никогда, я уверен, не предложит поставить памятник героям гротескных «Жмурок» или жуткого «Груза 200». Они — не носители того оптимистичного посыла, который нес нам Данила. Также не появится даже скромный барельеф отморозкам из откровенно бандитской дилогии «Бумер». А вот скульптура Багрова нужна как память о наших чаяниях в то непростое время. Как свидетельство, насколько отчаянно люди нуждались тогда в положительных героях. Даже если они отчасти отрицательные.

Кроме того, нужен памятник и хорошему актеру, который сыграл свою роль без лишнего пафоса, свойственного упомянутым тобой Саше Белому и дону Корлеоне. Вот уж кто действительно романтизировал, даже эстетизировал преступность! Также не согласен с тобой, что памятники личностям, чья роль в истории вызывает споры, должны находиться исключительно на кладбищах. Например, 14 лет назад в Иркутске с большой помпой открыли огромную статую, изображающую адмирала Колчака — весьма спорную историческую фигуру. Памятник установили на берегу Ангары, на площадке возле Знаменской церкви. При этом его авторы подчеркивают, что скульптура — вовсе не дань Белому движению или известному мореплавателю. По мнению народного художника Клыкова, памятник выражает идею прекращения братоубийственной гражданской войны и примирение искусственно расколотого общества. Возможно, сравнение не совсем корректное, но изваяние Данилы Багрова тоже выражает мысль об окончании жестоких 90–х и наведении долгожданного порядка в нашем когда–то общем жизненном пространстве.

Об этом же говорит поддержавший идею известный скульптор Салават Щербаков: «Данила — один из героев, действовавших в джунглях того кошмарного времени. Пусть негативного, но энергичного, когда положительные персонажи были особенно ценны и нужны. Еще раз подчеркну, это памятник не конкретному человеку, а именно времени».

И он нужен не потому, что мы гордимся теми годами. А как раз для того, чтобы они никогда больше не повторились. И чтобы у нас никогда больше не возникало нужды в данилах багровых...

rud@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.67
Загрузка...
Новости