Урбан Алин:

«Восточное партнерство» не стоит начинать с запретов

«Восточное партнерство» не стоит начинать с запретов


В интервью БелаПАН Урбан Алин, шведский депутат, заместитель главы комитета парламента по внешним связям, рассуждает о новых возможностях для Беларуси развивать отношения с Евросоюзом, о визовых санкциях и перспективах «Восточного партнерства». Напомним: именно Швеция вместе с Польшей инициировали эту новую программу ЕС.


— «Восточное партнерство» — новая политика Евросоюза для шести стран Восточной Европы, в основу которой лягут конкретные проекты. Причем области и уровень своего взаимодействия с ЕС каждая страна будет определять сама. Евросоюз уже увеличил финансирование этой политики — начало достаточно многообещающее.


«Восточное партнерство» — уникальная возможность для Минска показать Европе, что Беларусь является развитой страной. В Западной Европе привыкли считать, что Беларусь чуть ли не самая проблематичная из стран — участниц новой политики, мол, с другими проще, они более предсказуемые. Но белорусские проблемы не сравнить с сегодняшней ситуацией в Азербайджане, Армении, Грузии, Молдове и Украине.


Новые обстоятельства позволят Минску подкорректировать имидж. На это сработают и ситуация в пяти других государствах «Восточного партнерства», и сам факт запуска новой политики, и процесс нормализации отношений ЕС и Беларуси. Белорусское общество и власти страны должны воспользоваться этой возможностью.


— Воспользоваться каким образом?


— Через сотрудничество с ЕС и конкретные проекты в совершенно разных областях — охрана границ, защита окружающей среды, студенческий обмен, борьба с организованной преступностью. И, как мне кажется, важно было бы начать с визовых вопросов.


В ЕС распространено мнение, что белорусы «заперты» в стране властями. Но сами белорусы считают, что заперты по другой причине: из–за высокой стоимости шенгенской визы и сложной процедуры ее получения посетить ЕС могут немногие.


Беларусь может удивить ЕС уже самим предложением об упрощении визовых формальностей. Из–за стереотипов можно ожидать, что власти будут заинтересованы в первую очередь в финансовой и другой поддержке со стороны ЕС. А Минск, представим, начнет говорить о проблемах, мешающих белорусам посетить Вильнюс и Варшаву, о том, что молодежи сложно общаться с зарубежными сверстниками.


— Но белорусские власти уже который год поднимают визовые вопросы в Брюсселе...


— Знаю. Но сейчас обстоятельства изменились и результат может быть иным. Евросоюз готов обсуждать с Беларусью любые вопросы. Как в ЕС не хватает информации о вашей стране, так и белорусы недостаточно знают об объединенной Европе. Упростив условия получения виз, мы сможем лучше узнать друг друга.


— А как же визовые санкции в отношении белорусских чиновников?


— Санкции — нечто совсем другое. Я не сомневаюсь в необходимости защищать демократические ценности, права и свободы через точечные санкции, в частности визовые, в отношении тех, кого мы подозреваем в причастности к исчезновениям. 8 лет назад в Стокгольме я ужинал с главой Центризбиркома Лидией Ермошиной. Мы проговорили четыре часа, и я узнал много нового о Беларуси. И, думаю, она тоже поближе ознакомилась с работой шведских структур власти.


Я не сомневаюсь в необходимости санкций, но не уверен, что Ермошина стала худшим человеком с тех пор, как мы встречались с ней в Швеции. Я против изоляции людей, потому что верю: контактируя, мы можем влиять друг на друга.


— Но ведь вы можете встретиться с ней в Минске.


— Конечно, я могу приехать в Беларусь и непременно приеду. Но диалог — это улица с двусторонним движением. Мы должны сохранять каналы, которые способствуют взаимопониманию. Наш совместный ужин не мог оказать негативное влияние на демократические процессы в Беларуси. Я не берусь судить, мог ли он позитивно повлиять, но не мог ничего испортить.


— Тогда вы наверняка поддерживаете идею пригласить Президента Александра Лукашенко на саммит «Восточного партнерства».


— Не вижу причины, по которой эту политику стоило бы начинать с запрета на чье–либо присутствие. Мы пригласили шесть стран и они сами должны выбирать, на каком уровне хотят быть представлены на саммите. Эта политика призвана облегчать сотрудничество с ЕС. Чтобы войти в ООН или ОБСЕ, не нужно соответствовать каким–то особым критериям. Так и здесь: шесть постсоветских стран уже члены «Восточного партнерства», основа для взаимодействия создана.


— Вы считаете, что возможное признание Беларусью Южной Осетии и Абхазии повлияет на уровень участия Беларуси в новой политике?


— Такое мнение есть, но я не согласен с европейскими коллегами. Какая может быть связь? Только Беларусь может решать, какие страны ей признавать. С другой стороны, я не вижу причин, по которым она хотела бы это сделать. Подобный шаг был бы не в национальных интересах.


— Минск ищет свой путь между ЕС и Россией. Думаете, он возможен?


— Конечно. Я говорил о нем много лет назад в интервью белорусским газетам. Жаль только, что сама Беларусь так долго не верила в эту возможность. Как недавно сказал Президент Лукашенко, страна летела с одним крылом. Но нужны два.


Находясь между Россией и Евросоюзом, Беларусь не может выбирать, развивать ли и с кем хорошие отношения, потому что именно они наиболее выгодны. И Беларуси, и ЕС, и России. Между Москвой и Брюсселем нет никакой игры или соперничества за расположение Минска. Активизация торговли, более интенсивные отношения и студенческие обмены нужны всем нам. С Россией ЕС тоже укрепляет взаимодействие.


Кроме того, посмотрите на карту: у процветающих стран — процветающие соседи, у бедных — бедные. Каждое государство должно быть в ответе за максимально открытые отношения с соседом, помогать ему, поддерживать, потому что это надо самому государству. Барьеры и таможенные препятствия ослабляют страны, сотрудничество делает наш мир лучше.


Поэтому надеюсь, что Беларусь не упустит уникальную возможность в виде «Восточного партнерства».


Марина РАХЛЕЙ.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
I.M.
"Восточного партнерства" побаиваются в Москве. Там думают, что если Европа подружится с белорусским президентом, Беларусь отвернется от России. Но это ведь полная глупость. Белорусская экономика сильно взаимосвязана с российской, да и просто человеческие отношения не дадут нам отвернутся от России. Но и Европа нам не чужая, и раз сегодня европейцы готовы пойти с Минском на диалог, то, нужно не раздумывая идти на него и стараться улучшать отношения во всех областях.<br /><br />Упрощение визовых процедур, расширение академических и научных обменов, развитие экономического сотрудничество и как следствие появления новых рынков сбыта для белорусской продукции, вот лишь не многие плюсы, которые появятся перед Беларусью после участия в этой программе. Да и Россия, уверен, никуда не денется. Беларусь, все таки, для Москвы последний надежный союзник в Европе. И в Кремле это четко понимают.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?