Три составляющие безопасности белорусской АЭС

О том, какие выводы были сделаны за год с момента аварии на «Фукусиме» и стоит ли Беларуси опасаться подобного развития событий, в беседе с корреспондентом БЕЛТА рассказал директор программ Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Сергей БОЯРКИН.

Страшные аварии за время существования ядерной энергетики — на американской атомной электростанции «Три-Майл-Айленд», украинской ЧАЭС и японской «Фукусима-1» — выдвинули вопрос безопасности на первое место при возведении АЭС.

О том, какие выводы были сделаны за год с момента аварии на «Фукусиме» и стоит ли Беларуси опасаться подобного развития событий, в беседе с корреспондентом БЕЛТА рассказал директор программ Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» Сергей БОЯРКИН.

— Сергей Александрович, минул год после страшной трагедии, произошедшей на японской атомной станции «Фукусима-1». Какие дополнительные меры безопасности в ядерной энергетике были предприняты за это время с учетом постфукусимских требований?

— За это время, действительно, было сделано немало. Буквально на следующий день после землетрясения в Японии, 12 марта, у нас уже был создан кризисный штаб, который отслеживал ситуацию на «Фукусиме». Задачей штаба было сделать прогноз воздействия аварии на окружающую территорию, в том числе и  Дальнего Востока. Анализ показал, что никакого воздействия нет и быть не может. Слава богу, этот анализ подтвердился, и все было, как предсказывал кризисный штаб.

Но помимо этого, кризисный штаб, изучая события, которые происходили на «Фукусиме», составил программу так называемых стресс-тестов. Это проверка наших как действующих, так и проектируемых блоков на тот набор исходных событий, на ту последовательность отказов оборудования и ошибочных действий персонала, которые были в Японии.

Результаты стресс-тестов показывают, что все наши проекты, как действующие, так и новые, абсолютно устойчивы к такому набору событий. Тем не менее была принята программа мер по дополнительному усилению безопасности на некоторых блоках, которые эксплуатируются уже достаточно давно.

Атомная электростанция Беларуси будет строиться по нашему новому проекту АЭС-2006, который полностью удовлетворяет всем требованиям безопасности. Стресс-тесты показали его абсолютную устойчивость к тому набору событий, который был на «Фукусиме». Более того, проект АЭС-2006 полностью надежен даже с учетом наложения на эти события дополнительных отказов и дополнительных ошибок персонала.

— Как вы оцениваете готовность Беларуси в целом к строительству и эксплуатации атомной станции? Все ли необходимые условия для этого созданы?

— Чтобы строить и эксплуатировать атомную станцию, необходимо иметь по крайней мере три основных элемента, обеспечивающих систему безопасности.

Первый из них — нормативная законодательная база в области регулирования атомной безопасности. Это отдельная специальная отрасль. В Советском Союзе эти нормативы были самыми жесткими в мире, и в Беларуси они продолжают действовать, так же как и в России.

 Второй элемент системы — это сильный надзор. С этим у Беларуси тоже никаких проблем нет. Это высокоорганизованная страна, и я уверен, что белорусский надзорный орган достаточно компетентен и профессионален.

И третий элемент — это система подготовки кадров. Как показал опыт той же «Фукусимы», персонал на станции вел себя очень профессионально, но люди в штаб-квартире TEPCO (компания-оператор АЭС) не понимали, что происходит на станции, и не могли принять адекватных решений. Люди в правительстве, которым шли сигналы, тоже были неадекватны. Ведь на самом деле на первом-четвертом блоках АЭС стояли аккумуляторы. Причем на первом энергоблоке аккумулятор был рассчитан на 10 часов, на втором, третьем, четвертом блоках — на 8 часов. Этого времени с лихвой бы хватило, чтобы подвести внешний источник резервного питания. Понятно, что там было все разрушено, но подвезти дизель-генератор на вертолете или просто подогнать военный корабль к причальной стенке АЭС и бросить кабель на станцию за 8 часов можно было абсолютно точно. И тогда мир не узнал бы, что такое «Фукусима». Никто бы не узнал. Но японское правительство этого решения не приняло, так как люди там не имели специальной подготовки.

Беларусь — страна с традиционно хорошей системой образования. Таким образом, этот элемент, необходимый для безопасной эксплуатации АЭС, в Беларуси тоже есть.

Как видим, Беларусь готова к вступлению в клуб стран, имеющих атомную энергетику, гораздо лучше, чем многие другие государства.

— Что вы можете сказать о ситуации, которая складывается у Беларуси с Литвой в связи со строительством белорусской АЭС?

— Мы считаем, что претензии наших литовских коллег относительно белорусской АЭС не имеют под собой никаких реальных оснований. И мы очень надеемся, что литовская сторона от позиции политических заявлений перейдет к нормальному конструктивному диалогу. Потому что диалог надо вести не только по поводу белорусской станции, Балтийской станции, но и по поводу Висагинской станции. Ведь литовская сторона какую-то странную позицию занимает, согласно которой их станция безопасна потому, что ее строит Литва, а станция в Островце не безопасна потому, что ее строят Россия и Беларусь. Подход мне кажется неконструктивным, и я очень надеюсь, что наши литовские коллеги поменяют свою точку зрения и вступят в диалог.

Анна КОТ

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости