Минск
-4 oC
USD: 2.05
EUR: 2.27

Диагноз не приговор: за последние 12 лет 46 наших женщин стали мамами после трансплантации органов

Трепетное сердце матери

В нашей стране трансплантология развивается стремительно. И задачи, стоящие перед этим медицинским направлением, постоянно обновляются. Если раньше пациентам с терминальными заболеваниями врачи пытались хотя бы продлить существование, то сейчас главная задача — достойное качество жизни после пересадки органов. С этой задачей медики справляются вполне успешно. Достаточно представить, что более сорока пациенток Минского научно-практического центра хирургии, трансплантологии и гематологии родили детей после трансплантации. Корреспондент «Р» встретилась с несколькими мамами, которым после стольких испытаний улыбнулось женское счастье.

Из комы — к полноценной жизни

— Мы отключаем вашу дочь от аппаратов, — сообщил доктор маме Олеси Томашевой. Пациентка районной больницы уроженка деревни Обидовичи уже больше месяца не выходила из комы. На следующий день врач повторил попытку достучаться до оглушенного горем сознания Валентины Николаевны.

— Мы отключаем Томашеву. Она безнадежная. Вызывайте сына из армии.

Но мама Олеси хваткой волчицы вырывала дочку у смерти. 

Новую печень, новую судьбу подарил Олесе ТОМАШЕВОЙ донор в день ее рождения. Десять лет назад 21-й год ее жизни начался с трансплантации.
— Она лежала в реанимации, меня не пускали, — задыхается Валентина Николаевна, возвращаясь мыслями в тот день. — Приехал сын, выходит от нее и плачет: «Я Олесю не узнал». Она высохла, косточки одни. Это ужас был. Когда сказали, что отключают, со мной случилась истерика, я кричала, что не дам сделать этого. Если они отключат — подам в суд. Позвонила председателю Могилевского облисполкома. Видимо, кого-то убедила в своей правоте. Олесю перевезли в Минск. Я все бросила, работу бросила и ездила к ней каждый день. 

История болезни Олеси Томашевой страшная. Однажды вечером ей стало плохо. Рвота кровью, боль в животе — девушка испугалась. Ее отвезли в районную больницу. Моя собеседница, как сейчас, видит последнюю сцену перед тем, как уснула в кабинете врача глубоким сном. 

— Медсестра пытается мне вставить зонд в нос. Я сопротивляюсь, но сил это делать все меньше, и я отключаюсь. 

В этой больнице тяжелую пациентку с патологией неясной природы практически вычеркнули из числа живых. Аутоиммунное заболевание разрушило печень. А в 9-й городской клинической больнице Минска в нее снова вдохнули жизнь. 

Новую печень, новую судьбу подарил Олесе донор в день ее рождения. Десять лет назад 21-й год жизни Олеси начался с трансплантации. С того момента девушка медленно — по ложке бульона, по шаткому шажку — каждый день возвращалась в реальность. 

— Сразу не могла есть, — говорит Олеся. — Живот болел. Организм не принимал. Весила 40 килограммов. Ходить разучилась. Немного постою — и ноги подкашиваются. Заново училась стоять, шагать. 

— После операции она столько проплакала, но я сказала: не переживай, будешь жить. А у меня такое, что, как скажу, так и будет.

Глядя сегодня на здоровую Олесю, в силу материнского слова Валентины Николаевны невозможно не поверить. 

До трагедии Олеся работала в детском приюте, встречалась с парнем, но их отношения не выдержали испытания болезнью. Однако Олеся из деревни Обидовичи больше на него обид не держит. Личная жизнь после трансплантации у моей собеседницы тоже началась с чистого листа. 

— Тяжело было, я и сама понимала, что болею, — как человек, свыкшийся за последнее время с непреодолимыми обстоятельствами, констатирует девушка.

А друг брата, которому Олеся нравилась давно, не испугался ее боли. 

— Помню, позвал на свидание в восемь вечера. А мне-то в это время таблетки пить. Я сразу не призналась, попросила встретиться чуть позже. Он человек простой, рассказала ему все о себе, и его мои проблемы не оттолкнули. Дальше все, как у всех: встречались, сделал предложение, пошли в ЗАГС. В 2017 году у нас родился сын Мишка. 

— Думала, хоть бы выносила ребенка, а она еще и сама родила такого богатыря, — восхищается Валентина Николаевна. Между тем в этом тоже ее немалая заслуга. Это ведь она вытащила дочь с того света, когда переспорила разуверившихся врачей. 

— Первое, о чем я спросила в реанимации, — а смогу ли родить, — в улыбающемся лице Олеси проскользнула грустинка. — Они мне сказали, что да, поправлюсь — и все будет хорошо.

В 2016 году вера в материнство у Олеси пошатнулась. Анализы ухудшились. Но год спустя ситуация изменилась. Врачи подготовили мою собеседницу к беременности. 

— Через полгода тест показал «да», — смеется она. — Беременность проходила хорошо. К концу срока было уже тяжеловато, спина млела. Терпела ради ребенка. Говорили, что будут делать кесарево. Положили в РНПЦ «Мать и дитя». Я думала, что еще настроюсь, а тут пришли и сказали: «Сама родишь». Тужиться не умела, но родила. Малыша положили на живот, он заплакал. Такой крошечный зайчик. Сразу плакал часто ночами, но это было приятное время. Мама, муж помогают. 

О втором ребенке Олеся пока не думает. 

— Хочу с этой печенью до конца прожить. Это самое главное. Вырастить сына. 

«Я всегда знала, что у меня будет ребенок»

Когда Людмила Кудряшова из Минска сообщила медикам в женской консультации, что беременна, они порадовались, а когда сказала, что у нее одна почка, да и та донорская, испугались. 

— Говорили мне, что почка у меня для того, чтобы жить, а не для того, чтобы рожать. 

Люда была одной из первых белорусок, которой трансплантация не помешала стать мамой. С донорским органом она живет уже 19 лет. 

Людмила родила здоровую дочку. Ее история разрушает представление многих о том, что человек, переживший трансплантацию, неполноценный и живет недолго. 
— Я забеременела году на седьмом-восьмом после операции, — Людмила улыбается. — Беременность стала сюрпризом. Раз судьба подарила такой шанс, почему не воспользоваться? Все опасались, всем было страшно, но нашелся один доктор, который сказал: «Хочет она быть мамой — пусть будет». Меня часто госпитализировали, хоть я и чувствовала себя хорошо. Понятно, перестраховывались. Под конец, правда, стало страшновато. 

Людмила ждала пересадки, когда мобильные телефоны были еще мало распространены, и первую возможность упустила. Ей просто не дозвонились. Люда простояла в листе ожидания три года. Гломерулонефрит, которым она заболела в 14 лет, высушил ее почки. Жила на аппарате. 

— Было много разговоров, что пересадка — тяжело, плохо. А я верила: трансплантация — это новая жизнь. Верила, что у меня все будет хорошо, что ребенок у меня будет. После операции мне снились цветущие сады, и, несмотря на то что было тяжело и плохо, чувствовала покой. Погиб какой-то парень. Одна его почка досталась мне. Я верю, что она не покинет меня никогда. 

Людмила родила здоровую дочку. Ее история разрушает представление многих о том, что человек, переживший трансплантацию, неполноценный и живет недолго. 

Настя обнимает мать. 

— Она на самом деле не знает, что у нее мама не совсем стандартная, — Люда с дочкой смеются. Настя еще сильнее обхватывает маму. 

— Когда я только родила, девчонки, которые после пересадки, завидев меня с Настей, налетали: «Ну как, ну как?» Думаю, моя история тоже вселила в них надежду. Они поверили, что и для них материнское счастье достижимо.

КОМПЕТЕНТНО

Ольга ТКАЧЕНКО, научный сотрудник лаборатории акушерской и гинекологической патологии ГУ «РНПЦ «Мать и дитя», врач- акушер-гинеколог:

— С 2007 года 46 реципиенток трансплантированных органов в нашей стране стали мамами. Мы разрабатываем методы медицинской профилактики осложнений беременности. Приходим к тому, чтобы эти женщины при отсутствии противопоказаний рожали сами и, если позволяет схема иммуносупрессивной терапии, кормили грудью. Для предупреждения развития осложнений проводим профилактические госпитализации. У нас очень хорошие результаты. Если раньше методом родоразрешения однозначно было кесарево сечение, то сейчас оно выполняется только по показаниям, и уже две женщины с пересаженной почкой и две с пересаженной печенью родили самостоятельно. У четырех женщин после пересадки по двое детей. Одной из них белорусскими трансплантологами выполнена сочетанная трансплантация печени и почки со сложной сосудистой реконструкцией — ренопортальной транспозицией. В мировой медицине отсутствуют сообщения о вынашивании беременности после такой сложнейшей операции в принципе. Наша пациентка под тщательным наблюдением команды специалистов при проведении медицинской профилактики осложнений смогла выносить две доношенные беременности и родить двоих здоровых детей. Мальчику сейчас почти 3 года, девочке 8 месяцев. При этом состояние здоровья пациентки без ухудшения, женщина чувствует себя хорошо. Это уникальный случай не только для нашей страны, но и для мировой медицины. 

В нашем центре родили после трансплантации женщины с такими тяжелыми заболеваниями, как системная красная волчанка, сахарный диабет, благополучно выносили беременность при сочетании трансплантации почки с обструктивной кардиомиопатией, аутотрансплантацией ткани паращитовидной железы. 

Бывает, беременность у женщин после пересадки почки протекает сложнее, чем после трансплантации печени. Довольно часто осложняет беременность артериальная гипертензия, может присоединиться преэклампсия, что может потребовать досрочного родоразрешения.

Желательно планировать беременность в срок от 2 до 7 лет после операции, но у нас была пациентка со стажем трансплантата 11 лет. Конечно, в этом случае риск развития осложнений гораздо выше, и решение по планированию беременности принимается очень взвешенно при стабильно хорошей функции трансплантата по данным обследования. После двух родов предлагаем стерилизацию. Мы не говорим, что будет неблагоприятный исход, но не хотим рисковать их здоровьем. Обычно это мамы в зрелом возрасте, ведь многие годы ушли на борьбу с болезнью. А детей еще предстоит вырастить. Женщины соглашаются.

Мы стараемся всех пациенток еще на этапе планирования беременности взять под контроль, чтобы подготовить. Тщательное планирование беременности — обязательное условие благоприятного исхода. Наблюдаем их совместно с трансплантологами, нефрологами, гепатологами. Коллеги из МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии контролируют состояние трансплантата, а мы — беременность. В любой сложной ситуации они всегда готовы нас поддержать. Женщинам подбирают специальные иммуносупрессанты, не влияющие на плод, корректируют дозу препаратов.

Спасение жизни — их первая мечта. После трансплантации, с возвращением к нормальной жизни у пациенток появляются такие же мечты, как у любого другого человека: завести семью, родить детей. Когда это получается, у них столько счастья, оптимизма. Они одни из самых ответственных пациентов: неукоснительно выполняют все рекомендации. 

Возможность родить ребенка женщинам, которые не так давно находились в терминальной стадии заболевания, — это, конечно, настоящее чудо, и оно было бы просто невозможным без кропотливой и слаженной работы целого коллектива специалистов. Но видеть своего пациента счастливым — это самая большая награда и стимул для врача, вдохновляющие его на поиск новых методов решения даже в самых сложных клинических ситуациях.

kasiyakova@sb.by

Фото из семейного архива героев материала.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
4
Загрузка...