Минск
+3 oC
USD: 2.11
EUR: 2.34

Спортивный психолог Ирина Конон — о шаманах в спорте и способах договориться с мозгом

Тренируйся с умом, побеждай сердцем

Для некоторых спортсменов соревнования — стресс. Для других — кайф. Граница между олимпийским чемпионом и тем, кто занял последнее место, часто пролегает в таких дебрях подсознания, пробиться через которые без толкового гида просто невозможно. Ирина КОНОН «экскурсии» в этих краях водит уже давно. На трех последних Олимпиадах именно на ее плечах лежала ответственность за психологическое состояние белорусских спортсменов. Примеров того, как мысли могут материализоваться в медали, за 15 лет у одного из ведущих спортивных психологов страны накопилось много.

Познай себя

Фото Александра КУШНЕРА
— Почему наши спортсмены перед ответственными соревнованиями даже за месяц могут прекратить общение с журналистами и «спрятаться в домик», а, например, в матчах НБА интервью берут даже на скамейке запасных во время игры, и никому это не мешает?

— Замечу, что это состояние у всех разное. В индивидуальных видах спорта кто-то может следить за тем, как соревнуются соперники, а кто-то предпочитает вообще не видеть, что происходит вокруг. Но в целом правило простое: единственный способ справиться с тем, что мешает, — полюбить соревнования и связанный с ними стресс. Без этого, сколько мантры ни читай, не выйдет. Но способ у каждого свой. На теннисных турнирах я, например, обращала внимание, как готовятся к матчу Роджер Федерер и Рафаэль Надаль. Оба — игроки топового уровня. Но при этом Надаль перед матчами смеялся, шутил и болтал в компании друзей, а Федерер уходил куда-то за корты, сидел в одиночестве на ступеньках и сам себя настраивал. Каждый спорт­смен должен делать то, что помогает ему, а не то, что принято делать. Не факт, что кто-то из наших ребят, уединившись на ступеньках, сможет настроиться, как Федерер. И наши спортсмены, к сожалению, далеко не всегда знают себя. Они следуют навязанным моделям поведения. Ответственность же за подготовку у нас полностью отдана тренерам. А отвечать за результат должен и сам спорт­смен. Причем не бояться этой ответственности: к ней просто нужно правильно относиться. 

— К психологам в Беларуси обращаются многие спортсмены?

— Я уже много лет работаю со сборной по прыжкам на батуте, выезжала на Открытый чемпионат США с Ариной Соболенко, давно сотрудничаю с командой по художественной гимнастике. Там у меня есть взаимопонимание. Многие обращаются по совету других спортсменов. Но чаще всего тренеры боятся пускать посторонних в процесс подготовки. Многие и вовсе считают, что при хорошем тренере психолог не нужен, и, пока есть результат, это действительно так. К тому же если спорт­смен не готов, никакой психолог ему не поможет. Это системная работа, и в ней учитывается множество факторов: от взаимодействия с тренером до поддержки болельщиков или публикаций в СМИ. 

— Характеры спортсменов в сборной по прыжкам на батуте и, скажем, у Арины Соболенко отличаются. Сложно психологу перестраиваться?

— Несложно. Просто нужно все это учитывать. Влад Гончаров, например,  — один из самых психологически устойчивых спортсменов в стране. Причем даже на соревнованиях: всегда четко знает, что и зачем нужно делать. В легкой атлетике такой же пример — Иван Тихон. Очень уверенно всегда чувствовал себя на корте Максим Мирный, а уверенность — это всегда стабильность. Чем больше опыта успешных выступлений, тем легче спортсмену контролировать эмоции. 

Черная кошка медали не помеха

— Арина Соболенко провела отличный сезон, подбиралась вплотную к вершине мирового рейтинга. А потом рассказывает, что следующий сезон ей психологически дается очень непросто: буквально не понимала, что с ней происходит на корте.

— У Арины уже появился определенный опыт побед на крупных турнирах, но совершенно не было опыта выступлений после такого успешного сезона. У нее был отличный период, в котором она боролась, двигалась вперед, у нее получалось. Потом она столкнулась с тем, что все это нужно повторить, а здесь уже начинается опыт. Человек знает, что он может, ­чего от него ждут, но как он это делал — вопрос. И ответ на него каждому нужно искать индивидуально. Кому-то нужно отвлечься, кому-то — соблюсти определенные ритуалы.

— Главное, чтобы они не переросли в ворох примет, которые уже могут серьезно мешать.

— Спортсмены очень суеверные, но в ритуалах нет ничего страшного при двух условиях: их не должно быть много и ты должен быть способен выполнить их сам. У футболистов в одной из наших сборных в младших возрастах я видела такой ритуал: при выходе на поле перед матчем им нельзя было наступать на боковую линию. Кто-то надевает кроссовки только с левой ноги. Это все контролируемые моменты, их можно соблюсти самому. Я знала одного спортсмена, который в кармане в дни соревнований всегда носил зубную щетку. Хотя я знаю историю, когда одному ­спортсмену из США экспресс-доставкой пришлось пересылать старые порванные чешки, в которых он привык тренироваться и выступать. Еще одному парню нужно было, чтобы стул в зале обязательно стоял в определенном месте. Максимальное количество ритуалов, которое я видела у одного спортсмена, — девять. В итоге нам пришлось их свести до одного. Потому что когда их много и они неконтролируемые, это действительно мешает.

Психология — один из важнейших компонентов в игре Арины СОБОЛЕНКО.
wtatennis.com

Управляй и властвуй

— А как вы относитесь к шаманам? Несколько лет назад сотрудничество с таким специалистом Александры Герасимени вызвало бурное обсуждение…

— Однажды мне пришлось набирать на работу психологов. Дело было перед Олимпиадой, а в это время обычно шаманы и прочие экстрасенсы заметно активизируются. На собеседование их приходило очень много, а мне было интересно понять, кто же они такие. Спрашивала: «Вы говорите, что ваши способности — это дар. Но можно ли рассчитывать, что в самый неподходящий момент ваш дар у вас не отнимут точно так же, как дали?» И до сих пор я не встретила людей, которые могли бы управлять этими своими сверхспособностями.

— Можно научиться быть хорошим психологом?

— Можно, у нас в БГУФК даже есть специальная кафедра: спортивная психология очень отличается от традиционной. К тому же специалиста, только что закончившего университет, не отправишь работать с национальной сборной. Его просто не воспримут там всерьез. Вообще, в национальных сборных у нас сейчас работает всего порядка семи психологов. Раньше было одиннадцать. Зато в РНПЦ спорта сложилась очень сильная лаборатория психологии под руководством Инны Чарыковой. А я на своих практикумах стараюсь объяснить то, что не написано ни в одной книжке. На последних нескольких летних Олимпиадах я была единственным психологом в белорусской команде. Таких специалистов в сборной, кстати, должно быть больше, но благодаря этому опыту сегодня я могу и хочу объяснить тренерам и спортсменам, как работает мозг, почему включаются те или иные состояния организма. Ни одно из состояний — как кураж, так и растерянность на соревнованиях — не возникает само по себе. Мозг запоминает события, и, как в колоде карт, сверху лежат самые яркие, эмоционально значимые. Это — страховка, и именно модель поведения в таких событиях включается в стрессовой ситуации. Если это была неудача, то именно она будет определять твое поведение. Если ты, конечно, позволишь ей это сделать, пустив все на самотек. Поэтому часто спортсмены, выходя со стадиона после неудачи, не могут не то что объяснить — даже вспомнить, что же они делали. Такое состояние случается и после успехов, но это означает лишь то, что спортсмену повезло и страховочным оказался удачный алгоритм действий. Я же пытаюсь научить тому, как управлять ситуацией и выбирать оптимальную модель поведения, которая позволит реализовать свои возможности. 

komashko@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...