Стратегия шоковой терапии

Взгляд из Москвы
Видит Бог, в неурочное время начал я изучать науку о стратегии в политике, об искусстве созидания для России благоприятного будущего, накануне Нового года, в разгар второй «газовой войны» — на этот раз с Беларусью. Много раз мысленно пытался соотнести науку о стратегическом планировании в политике, изложенную в книге председателя думского комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Андрея Кокошина «О стратегическом планировании в политике» (М., 2007), с тем, что творилось на нашем телевизионном экране, и никак не мог свести концы с концами.

За первой «газовой войной» все же виделись какая–то логика, какое–то планирование будущего. Тогда, год назад, мы резко подняли цены на газ, поставляемый в Украину, чтобы остудить пронатовский пыл вождей «оранжевой революции». И тут не обошлось без издержек. Некоторые ньюсмейкеры не смогли тогда сдержать свой либеральный шовинизм и в пылу войны с Ющенко надругались над достоинством украинского народа. Но все же здесь ощущались стратегия, желание предотвратить худшее, уход Украины в НАТО.

Но ведь за второй «газовой войной», по крайней мере как она начиналась и как долгое время освещалась и комментировалась в наших СМИ, стояла прямо противоположная стратегия. Это стремление сделать все возможное и невозможное, чтобы вытолкнуть Беларусь из все еще русского культурного и геополитического пространства, чтобы возбудить в этой все еще дружественной нам славянской республике антирусские страсти.

Я понимаю, что «хотели как лучше, но получилось как всегда». Получилось то, о чем заявил в Минске уже 14 января Александр Лукашенко — о готовности Беларуси идти «на любое сотрудничество с Европой ради обеспечения национальной безопасности в области поставок углеводородного сырья»...

Но — и это самое главное — ведь нетрудно было предвидеть, что... резкое, почти трехкратное повышение цен на газ, поставляемый в Беларусь, не только не ускорит реальной интеграции, а, напротив, может убить последние шансы на воссоединение Российской Федерации с Республикой Беларусь. Ведь фундаментом Союзного государства все же была не экономика, а желание значительной части белорусского населения быть вместе с Россией, то есть остаться в русском мире.

До тех пор пока Республика Беларусь остается суверенным государством, именно морально–психологический фактор, симпатии и антипатии ее населения, ее элиты определяют судьбу Союзного государства. В этой ситуации любая шоковая терапия, голый коммерческий подход смерти подобен. Силой здесь ничего нельзя решить. Даже если наше правительство поддержало бы «ястребов» из «Газпрома» и дополнительно ввело бы к поднятой цене на газ еще и плату за НДС, то мы бы не заставили А.Лукашенко повести Беларусь за собой в Россию так, как мы хотим, то есть на правах второго западного округа РФ, путем «вхождения» Беларуси в состав Российской Федерации.

Даже до нынешнего конфликта всего лишь несколько процентов населения России (не более пяти) было согласно поддержать идею вхождения Беларуси в РФ на правах пяти областей. Нет серьезных оснований у глубоко укоренившегося у нашей элиты убеждения, что «Лукашенко загнан в угол» и что он никогда и ни при каких условиях не поведет Беларусь на Запад. Надо понимать, что у Запада, в отличие от нас, есть стратегия. Запад может пойти на многое во имя геополитического ослабления России, во имя дальнейшего перемещения границ НАТО на Восток, до Смоленска.

Ведь не случайно и США, и Европа во время обострения конфликта между странами Союзного государства были на стороне Беларуси.

Боюсь, что наши попытки доказать собственную правоту, доказать, что, не будь наших «щедрот», не было бы и нынешнего белорусского благополучия, то есть попытки добиться резкого обнищания белорусов, могут завершиться окончательным превращением России в Московию середины XVII века, привыкшую встречать противника у ворот Смоленска. «Нефтегазовая война» России с Беларусью, несмотря на подписание «соглашения о мире», привела к консолидации белорусского общества, включая оппозицию, вокруг фигуры Лукашенко и, самое важное, к укреплению у белорусской интеллигенции и молодежи мнения, что, только став частью западного мира, их страна сохранит суверенитет и свое национальное достоинство. Не могу не сказать, что руководители российского МЭРТа, которые заставили вице–премьера Республики Беларусь стоять у проходной, как обычного просителя с улицы, дожидаясь так и не заказанного к условленному времени пропуска, не только оскорбили достоинство ее десяти миллионов граждан, но и нанесли громадный, непоправимый урон национально–государственным интересам России. Очевидно и то, что нефтегазовый конфликт России с Беларусью на самом деле укрепил и позиции «оранжевых» в Украине, тех, кто стремится выйти из–под российского влияния. Наконец, вторая «нефтегазовая война» открыла (к счастью, пока гипотетически) возможность объединения Украины и Беларуси на антирусской основе... Вот такая у нас вышла стратегия.

Как учат нас профессионалы, стратегия, планирование в политике предполагают предварительное изучение так называемого коридора возможностей, серьезное изучение особенностей той материи, которую мы хотим видоизменить. Но мы, вернее, «наше всё» «Газпром», ведем себя как слон в посудной лавке.

Надо сказать, что автор книги, из которой я черпал знания о стратегии в политическом планировании, предупреждал об угрозе подмены национальных интересов корпоративными, когда созданная российским государством на российские деньги российская транснациональная компания «уходит в отрыв от родной почвы» и «в собственном стремлении к обеспечению экономической эффективности... начинает действовать против интересов России».

К сожалению, в последнее время многие поверили, будто все, что выгодно «Газпрому», выгодно и России. На самом деле, кроме интересов экономической эффективности «Газпрома», интересов пополнения Стабилизационного фонда еще одним миллиардом, что, конечно же, важно, есть и интересы безопасности страны, интересы сохранения дружественных отношений с нашими соседями, интересы сохранения Союзного государства с Беларусью, возможность создания эффективной ЕврАзЭС и т.д. и т.п. Кто подсчитал убытки от нанесенного этим конфликтом ущерба нашей стране и экономике, от подрыва прежнего авторитета России как предсказуемого и надежного поставщика энергоносителей на Запад! На одном миллиарде, который в итоге заработали в результате «войны» с Лукашенко, мы потеряем десятки или сотни миллиардов от новой стратегии Запада, который уже начал искать альтернативных России поставщиков углеводородного сырья.

Нельзя не вспомнить, что накануне Нового года, когда «голос «Газпрома» господин Куприянов пообещал несговорчивым белорусам с 10 часов утра 1 января 2007 года перекрыть задвижку на газовой трубе, тема Союзного государства вообще ушла в тень. Никто тогда не вспоминал о геополитическом значении союза с Беларусью, о необходимости сохранения единой российско–белорусской системы ПВО и т.д. Правда, министр обороны Сергей Иванов вопреки антилукашенковской кампании пробился на экран и выразил надежду, что все же «хозяйственные споры» не скажутся на нашем военном сотрудничестве. Но это был глас вопиющего в пустыне.

Сегодня же, когда, по словам Михаила Фрадкова, благодаря вмешательству президентов России и Беларуси «мы сумели избежать негативных последствий, которые нанесли бы урон российско–белорусскому сотрудничеству», вдруг все комментаторы и ньюсмейкеры снова в один голос заговорили о важности сохранения Союзного государства, о геополитических преимуществах нашего военного союза с Беларусью. Более того, теперь некоторые политики пытаются представить стратегический садомазохизм конца 2006–го — начала 2007 года как досадное недоразумение, как происки «нерадивых чиновников», которые, не ведая, что творят, укорачивали жизнь Союзного государства.

Но все это несерьезно. Даже грузчики «Трех китов», которые 10 января заносили мне в квартиру купленную у этой фирмы мебель, прекрасно понимали подоплеку этой «нефтегазовой войны». «Эту драчку с Лукашенко затеяли те, кто не хочет сильной России, кто хочет порушить союз с Беларусью», — сказал мне один из них.

Нынешний конфликт обнажил правду, от которой нельзя отвернуться на пороге выборного цикла 2006 — 2007 годов. Вопрос о власти в России действительно решен. Она принадлежит команде Путина. И слава Богу. Но, на мой взгляд, не решен куда более важный вопрос, а именно о целях этой власти. Или она будет использована для укрепления позиции России на постсоветском пространстве, на сохранение шансов для объединения разделенной российской нации, или же — для окончательного разрушения русского мира. Вот в чем вопрос!

Грузчик из мебельного магазина прав. За «нефтегазовой войной», к счастью, окончившейся миром, между Россией и Беларусью стоит наша внутренняя война, война внутри российской элиты, внутри команды Путина.

Для одних внутри этой команды распад СССР был «геополитической катастрофой», а новая Россия, новая Украина и новая Беларусь являются частями единой, но «разделенной нации». Эти политики — их еще часто называют «силовой элитой» — десятым чувством ощущают, что новая Россия может сохраниться лишь тогда, когда будет наращивать свой интеграционный потенциал и останется верна своей собирательной, объединяющей функции. Отсюда и их желание... сохранить Союзное государство, в том числе и его военные преимущества.

Для других — для политиков, которых называют «либеральной элитой», — Россия начинается 8 декабря 1991 года. Для этой элиты нет российского прошлого, нет славянского, православного мира, нет обязательств перед прошлым, нет обязательств перед теми, кто так и не принял ни душой, ни мыслями итогов распада СССР. Для всех тех, кто пытался устроить шоковую терапию Лукашенко, белорусы — не братья, не бывшие соотечественники, а всего лишь потребители российского газа и российской нефти. Для них Беларусь со своим крестьянским «батькой» не просто другая, но — чужая страна. И все. Отсюда и стремление к изоляции от Украины и Беларуси, взгляд на эти страны — всего лишь как на территорию, по которой до сих пор текут российские газ и нефть на Запад.

Наука говорит, что не может быть прорывной стратегии, тем более «стратегической инициативы», без наличия у политической элиты развитой культурно–исторической и цивилизационной идентификации. А у нас до сих пор, как и 10 — 15 лет назад, конкурируют, борются две прямо противоположные самоидентификации. Для одних (для тех, кто во имя интересов «Газпрома» разрушал остатки Союзного государства) существует только глобальная, атлантическая цивилизация, к которой они себя относят и с которой связывают и свою безопасность, и свое благосостояние, и свое будущее. Отсюда и стремление без всяких белорусов и украинцев напрямую встроить свою, удобную им Россию в западный мир. Другие (кто в эти трудные дни спасал надежды на сохранение Союзного государства, на сохранение его военных, геополитических преимуществ), напротив, ощущают себя и частицей российской истории, и частью русского мира. Отсюда и стремление сохранить все, что осталось неразделенным, что объединяет до сих пор все бывшие славянские республики СССР.

К счастью и удовлетворению и большинства граждан России, и большинства граждан Беларуси, все же было найдено согласованное, взаимоприемлемое решение в трудном споре о цене на газ и нефть. В итоге победила стратегия, основанная на русской культурно–исторической и цивилизационной идентичности. Пока сохранилась морально–психологическая и политическая основа для продолжения диалога о судьбах российско–белорусского Союзного государства. Но из всего, что происходило в дни этой «нефтегазовой войны», необходимо извлечь уроки. Не дай Бог, грядущее и уже почти что неотвратимое «преемство» отдаст стратегическую инициативу в руки врагов русского мира.

Александр ЦИПКО.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Leon ID
Молодец, автор! Интересно было узнать разумное мнение с российской стороны, тем более положенное на научную основу.
Дмитрий
Эту статью я обязательно покажу своим московским коллегам. Пусть порадуются тупости официальной газеты.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?