Страха нет, пока он не в тебе

Из обилия комментариев к нынешней ситуации с коронавирусом одним из наиболее разумных увиделось суждение известного интеллектуала Анатолия Вассермана. Он рассуждал о вероятной фатальности последствий массовой истерии вокруг темы, в сущности, банального вируса. Анатолий Александрович предполагает, что худшим сценарием здесь может быть только всеобщая подозрительность, разобщенность и в силу этого разрушение устоявшихся экономических связей.

На улицах Анкары.

Маститый эксперт приходит к тревожному выводу, но одновременно дает простую рекомендацию, как избежать беды: 

— В результате от голода умрет гораздо больше народу, чем от этого воспаления легких. Поэтому надо искать возможности взаимодействовать.

Этот совет очень четко перекликается с некоторыми недавними заявлениями высокого политического уровня. Об опасности именно экономических последствий неконтролируемой глобальной паники не раз предупреждал Александр Лукашенко. В унисон высказались президенты США, Бразилии, ряда других государств, призывая свои народы вернуться к пониманию необходимости сотрудничать в своей привычной деятельности. Размышляя об этом, предлагаю вдумчивому читателю обратить внимание на некоторые тематические и исторические параллели.

…В 1926 году московское издательство «Военный вестник» опубликовало научную работу Евгения Светловского «Экономика войны». Анализируя уроки Первой мировой, автор, пожалуй, одним из первых попытался предложить системный взгляд именно на экономическую составляющую военного противостояния глобального масштаба. Он пришел к выводу:

«Война имеет тенденцию превратиться в прямое нападение на экономику для разрушения или дезорганизации ее как ресурса военной мощи. Война требует энергичной защиты не столько территории страны, сколько именно экономики страны как ресурса военной мощи».

Далее перескажу по памяти некоторые основные положения этого труда. Быть может, не дословно, но, ручаюсь, близко к тексту и в практически полном соответствии с его содержанием.

Итак, любая война имеет некоторые политические цели. А если проще, цели сугубо житейские или даже жлобские. Кому-то вдруг приспичило отжать у соседа часть его жизненного пространства. То есть территории, с которой он кормится. Это могут быть, например, плодородные сельскохозяйственные или богатые зверьем лесные угодья. Что было актуально в век собирательства, охотничества или возделывания полей палкой-копалкой. Позже выяснилось, что сладкую территорию саму по себе забирать под полную юрисдикцию совсем необязательно. Затраты на ее содержание могут не оправдать выхлоп. Это был период колониальных войн за земли, богатые природными ресурсами. Такие войны идут и по сей день. Пока в моторах наших автомобилей сгорает углеводородное топливо, территории, дающие для него сырье, будут привлекать внимание потенциальных колонизаторов. Разумеется, есть еще и фактор политических амбиций, особенно крутым деятелям очень хочется показать, кто в мире хозяин. Однако он все-таки вторичен, и такие цели реализуются попутно с решением задач завоевания контроля над ресурсами.

Как выглядит любая война со стороны? На переднем плане это столкновение определенных подразделений вооруженных сил враждующих сторон. Не суть важно, в какой форме. То ли это центурии времен Древнего Рима, то ли фронты Второй мировой. Для лучшего понимания темы давайте обратимся к примеру именно Второй мировой. Для еще более глубокого понимания с учетом нашего не такого уж и давнего исторического горького опыта — к примеру Великой Отечественной войны.

На нашу землю пришел агрессор со жлобскими целями, и в выборе средств достижения своих целей он миндальничать был не намерен. Мы, разумеется, без боя тоже сдаваться не собирались. У нас были самоотверженные бойцы, на нашей стороне правда, нашими войсками руководили талантливые полководцы. Но… и у нас, и у агрессора есть определенное количество патронов, танков, единиц транспорта, самолетов, пушек, прочих необходимых для ведения боевых действий материальных и технических ресурсов. В ходе столкновений они выбывают из строя. Они стремятся закончиться. И вот тут на передний план выходят законы экономики. А именно способность экономических систем противоборствующих сторон восполнять боевые потери. Давайте вспомним невероятную по масштабу и оперативности героическую эвакуацию советских предприятий за Урал, чтобы осознать решающую важность именно этой составляющей противодействия угрозе. И давайте будем честными сами с собой. Не только в противостоянии прямой военной угрозе экономическая компонента имеет важнейшее значение. Особенно в свете размытых истоков угроз современности.

…На этом месте предлагаю вернуться к осмыслению ситуации нынешнего дня. Есть нечеткая данность: мы не знаем, кто и с какой целью придумал истерию коронавируса. Более того, мы не утверждаем, что ее придумал кто-то. Допустим, она возникла сама по себе, но развивается уже по законам восприятия внешнего раздражителя людьми. А эти законы по определению не могут быть лишены некоторой, а порой и излишней эмоциональности. Вот на этом месте стоило бы остановиться, осмотреться и подумать вот о чем. Давайте представим эту коварную заразу в виде агрессора, который нам навязал необходимость противостояния ему. На передовую выдвинулись заблаговременно подготовленные отряды — наши медики. На этом этапе они со своей задачей справляются. Здесь, кстати, уместно вспомнить о самом построении системы белорусского здравоохранения.

В ее основе осталась советская модель. Все прошлые годы ее критиковали за громоздкость, избыточность в численности, консервативность и неповоротливость. Что мы получили в нестандартной ситуации? Надо понимать, что в советские времена компонента здравоохранения выстраивалась как часть общей системы обеспечения безопасности большого государства. Она была заточена так, что в момент неожиданной угрозы разворачивается в боевые порядки с не меньшей молниеносностью, чем войска вдоль границ.

Вы можете удивляться и спорить, но в плане управления и оперативности реакции на вызовы нам досталась в наследство в некотором роде милитаризованная система здравоохранения, и оказалось, что это благо. Это конструкция бесспорного единоначалия с централизованным управлением и жесткой вертикалью принятия и исполнения решений. В Беларуси она сохранена. Именно она позволила наладить эффективный контроль на внешних границах еще в тот момент, когда многие наши соседи только начинали размышлять о стиле последующих своих действий.

Я сейчас не критикую прочие модели охраны здоровья наций, опирающиеся на разветвленную сеть малых частных клиник, финансируемых из страховых фондов, юридические службы которых ориентированы в первую очередь на оспаривание страховых случаев. Читай, на отказ в оказании медицинской помощи исключительно по экономическим соображениям. Это же бизнес. Ничего личного. Просто констатирую, что в условиях глобального вызова такая схема банально не сработала. Примеры Италии, Испании, некоторых других стран тому более чем убедительное подтверждение. Будете спорить?

…Однако вернемся к экономике. Глобальный вирусный вызов есть, и будем считать, что это общепризнанно. Теперь все более актуальным становится вопрос, кто быстрее и больше произведет в борьбе с ним «патронов», «танков», «самолетов»… Вы понимаете: средств противодействия распространению угрозы. Это могут себе позволить только не парализованные паникой, а реально работающие экономики. В которых трудятся живые люди, производят реально востребованную продукцию, продают ее и на вырученные деньги приобретают необходимые для жизни вещи, которые производят другие не впавшие в панику люди. Не разрушить такие связи, пожалуй, самая актуальная задача нынешнего дня. Не хочется думать о плохом, но Анатолий Вассерман высказался на этот счет более чем доходчиво.

А ведь надо думать еще и о том, что кризисы приходят и уходят. Как и вирусы с инфекциями. Если человечество не вымерло от чумы, кори, оспы, тифа, испанки, сибирской язвы, сифилиса, свиного и птичьего гриппа, атипичной пневмонии, эболы, СПИДа, то с какого перепугу вдруг придумалось, что нынешний COVID-19 последний вирус на планете Земля? И это при современном уровне медицины, на который чумные доктора дремучих лет могли смотреть лишь как на колдовство. Пройдет и эта странная напасть. И понятно, что шансов на достойный выход из этого периода будет больше у тех, кто не заляжет под одеяло, пряча под ним свой нарочито выпестованный ужас. Там, под одеялом, многого не вылежишь. Там, в искусственной темноте, только детские страхи. Созидательная и совместная деятельность от них все же лечит наилучшим образом. Противоположных примеров история еще не представляла.

kryat@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: РЕЙТЕР
Загрузка...