Как деревня свое имя оправдала

Собирательный момент

Неперспективных сел, увы, еще немало… Впрочем, есть и такие, куда люди возвращаются. В одном из них с символическим названием Возрождение побывали наши корреспонденты


Единственная на район коммуна

С высоты птичьего полета Возрождение выглядит потрясающе: по берегу петляющей среди изумрудных лесов реки Друть рассыпаны сельские хатки. Правда, чтобы добраться от областного центра до села в Могилевском районе, надо проехать более 70 километров. Казалось бы, не близко. Люди, как правило, предпочитают покупать домик в деревне, что километрах в 3—10 от городской черты. Что же манит их в Возрождение — село, которое с 2000-х ­годов считалось умершим?

Минут 40 на машине, и вот они — выкрашенные в сочные цвета деревянные избушки, строящиеся рядом с ними коттеджи…

75-летняя Валентина Дудкова, большую часть жизни прожившая в Могилеве, встречает нас на подворье, утопающем в осенних цветах:

— Я малую родину никогда не забывала, а как на пенсию вышла, фактически сюда перебралась — большую часть года тут живу. Здесь мои корни, здесь еще мама моя девчонкой по лугу бегала. От нее знаю, что стоял тут когда-то панский фольварк. И панночка, когда по селу на карете проезжала, рассыпала из окошка конфеты. Поэтому местная ребятня всегда ее очень ждала.

Как превратить подворье в цветущий сад, лучше всех знает Валентина Дудкова.

От имения, ведущей к реке липовой рощи, аллеи из пирамидальных тополей и шикарного розария, увы, ничего не осталось. В эпоху Горбачева, когда шла борьба за трезвость, выкорчевали и заложенный некогда панами шикарный яблоневый сад. И только одна высоченная ель неподалеку от подворья Дудковой помнит еще здешних владельцев Сипайло-Рудницких. 

— Хоть пан и был женат, но на мою бабушку Лукерью засматривался, — улыбаясь, рассказывает пенсионерка Галина Жигоцкая, чьи предки родом из этих мест. 

Галина Федоровна, выросшая в Возрождении, с ностальгией вспоминает времена, когда в селе было не меньше 40 живых хат, как гуртом справляли они праздники, пели и танцевали под гармонь. 

— Испокон веков тут жили как одна семья, — вторит ей Дудкова. — После Октябрьской революции всех местных объединили в сельскохозяйственную коммуну. Единственную на весь район. Вместе люди землю обрабатывали, урожай собирали. Хотя в каждой семье было много детей, готовили не дома, а в общей столовой, где и ели. Правда, долго этот «коммунальный рай» не просуществовал. А с распадом коммуны закрылись ясли, 2-этажная больница. 

В конце 1990-х и само село оказалось на грани исчезновения: старики умерли, молодежь разъехалась. Несколько лет оно фактически пустовало. Но в начале 2000-х потомки тех, кто тут жил, потянулись обратно на малую родину. Стали возрождать село. В последние годы этот процесс особенно заметен: в деревне строится несколько домов. Один из них, подсказывают местные, ставит Петр Янченя. Он давно живет в Москве, но из этих мест родом его бабушка. Вот и мечтает, как пойдет на пенсию, сюда перебраться. Другой дом возвела семья Рабычиных, купившая по кадастровой цене участок в местном сельсовете.

Серп и горн на стене

В Возрождении мы насчитали около 30 человек. Кто-то живет здесь круглый год, кто-то — с весны до зимы. 55-летняя Алла Гринивская — постоянный обитатель. Вообще-то, родилась она в Крыму, куда ее мама — уроженка Возрождения — уехала на заработки в 17 лет:

— В 18 она вышла замуж, меня родила. Они с отцом в Крыму домик построили, но здесь, в Могилевском районе, остались мамины родители. Мы их часто навещали, я мечтала однажды сюда вернуться. Мечта сбылась. Приобрела пустующую хатку — квадратов 50. Завела огород, коз, гусей, кур. И дочка моя, что в Могилеве с мужем живет, рядом строится. Коробка уже готова, этой осенью планируют окна поставить, полы постелить. Кристине моей рожать в сентябре. А в следующем году, глядишь, будет жить со мной по соседству.

Алла Гринивская с козой Мартой.

По словам местных, летом количество жителей Возрождения увеличивается как минимум вдвое. К родным перебираются из города дети и внуки. И «чужие» едут — на машинах, с лодками, катамаранами — из Могилева, Минска. Разобьют палатки на берегу, отдыхают, рыбачат, соревнования на воде проводят.

— Мой сын Саша с 3 лет с дедом на рыбалку ходил, — вспоминает 57-летняя Валентина Швакова. — Теперь уже мой внучок с ним и с мамой на Друти рыбачит. Приносят щуку, красноперку, уклею, плотву. 

— А еще леса наши богаты на ягоды, грибы, — вытряхивая лукошко, полное лисичек, подосиновиков и боровиков, нахваливает родной край Елена Артеменко.
Плести корзины — одно из любимейших занятий Елены Артеменко.

Елена Викторовна дама творческая: плетет корзины, мастерит вазоны для цветов, а одну из пристроек дома превратила в импровизированный музей. На стенах — серп, плуг, коллекция значков времен СССР, теннисная ракетка, которой лет 50, пионерский горн…

На подворье Михаила Жигоцкого — самодельный трактор. Задние колеса — от старого самосвала, мотор — от «запорожца». Два года чудо-технику собирал, теперь на ней обрабатывает свой и соседские участки, подвозит местным дрова.

Местный изобретатель Михаил Жигоцкий собственноручно собрал трактор.

Воду берут из колодца. Она тут вкуснейшая. Колодец выкопали в конце 1950-х, до этого местные ее прямо из Друти черпали. Уверяют, чистейшая вода была: и готовили на ней, и пили без опаски.

Много лет с тех пор прошло, но природа в месте, надежно укрытом лесом и рекой, осталась девственной. Под окна сельчан нередко приходят олени и лоси, а зимой на снегу у села можно прочесть волчьи следы. Однако людям не страшно. 82-летняя Тамара Горошко уверяет:

— Это ж такая благодать, когда на рассвете выходишь во двор, а на тебя с ветки сова глядит, глазищами лупает. Вот у моей дочки есть дача под Могилевом, но она с мужем и детьми сюда на отдых ездить предпочитает.

Каждые выходные в село на Могилевщине наведывается из Жодино Геннадий Хорьков. Его бабушки уже нет, но осталась хата — он присматривает за ней, обкашивает участок. 

Чтобы в возрожденном селе людям было комфортно, местная власть уже заменила старые деревянные столбы электропередачи на бетонные. С тех пор нет жалоб на перебои со светом. Проселочную дорогу грейдируют — автолавка может добраться сюда в любую пору года. До Возрождения регулярно ходит и рейсовый автобус. Так что люди, вернувшиеся на малую родину, верят: у их деревни есть будущее. Во всяком случае, имя свое Возрождение уже оправдало.

ДОСЬЕ «НГ»

По данным последней переписи населения, в Беларуси в городах проживает около 7 миллионов 300 человек, в агрогородках и деревнях — чуть более 2 миллионов 100 тысяч. 

ДОСЛОВНО

Тамара Укружская, председатель Семукачского сельсовета:

— Наш сельсовет — самый удаленный от областного центра. Но в последние два года горожане все чаще прицениваются к участкам, домикам в наших деревнях, а их всего 29. Покупают — кто-то под дачу, кто-то перебирается на постоянное место жительства. Тенденция радует. Теперь оживают деревни, что фактически пустовали годами. Возрождение — прекрасный тому пример.

В ТЕМУ

Неперспективные села, как правило, возрождаются лишь в тех случаях, когда домики в них покупают под дачи или местность благодаря инвестициям отдельных энтузиастов превращается в туристический объект. К примеру, несколько лет назад бизнесмен из Минска Павел Радюкевич выкупил заброшенные дома в деревеньке Тиневичи на Гродненщине. Теперь там усадьба и фермерско-крестьянское хозяйство «Белые луга». Вторую жизнь деревушке в Копыльском районе подарила и семья Крук. Решив заняться агробизнесом, супруги продали квартиру в столице, перебрались в Калюгу, открыли усадьбу «Вясёлая хата».

kislyak@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: САЗОНОВ Андрей