Ротный санинструктор

За участие в разведке санинструктор Бурцева получила медаль «За отвагу»

В отличие от фронтовой географии, все же немало поводившей по карте боевых дорог, арифметика войны у Полины Михаленко очень даже несложная. Победа прозвучала салютом в мае 1945-го, а родилась Поля в 25-м. Ко времени, когда можно было снимать гимнастерку и надевать платье, то есть в неполных двадцать лет, она была уже зрелым бойцом в звании старшего сержанта и в должности ротного санинструктора, с опытом окопного быта, выживания на передовой и, главное, несчетным перечнем спасенных от смерти однополчан.

На этот путь Полина Бурцева вступила осенью 41-го вместе с другими ивановскими девушками-комсомолками. В этот трагический час не смела, не могла не услышать зов Родины-матери, призыв овладеть военной специальностью. Ускоренный, годичный курс в медучилище, непродолжительная практика в одном из московских госпиталей — и далее фронт, в частности 1-я ударная армия, 876-й стрелковый полк.

Несмотря на годы, память до сих пор сохранила многое: обширные болота под Старой Руссой, Псков, Новгород, наконец, Великие Луки, окрещенные бойцами Великими Муками. И как свет из школьной, юношеской жизни — Пушкинские горы, село Михайловское, которое часто рассматривали в бинокль, когда летом 44-го на этом участке «застыл» на какое-то время фронт, и образ великого поэта, вдохновлявший на борьбу с захватчиком.

Ротному санинструктору «по штату» предписано быть в первых рядах бойцов. С начала пребывания на фронте Полина помнила об этом, о том, что она тоже в ответе за жизнь воюющих людей, товарищей по оружию. Во время боя санинструкторы концентрировали раненых на пункте передового района, то есть здесь же, у самой первой линии огня, а ночью, в темноте, на телеге перевозили в санроту, которая располагалась, как правило, километрах в двух от переднего края.

Огромную помощь оказывали медикам обученные для вывозки раненых из-под огня собаки. Зимой их впрягали в низкие саночки в виде лодочки-волокуши, куда человек мог заползти или закатиться, летом использовались такие же колясочки на маленьких колесиках. Бойцы были проинструктированы на этот счет, знали, как действовать в случае ранения. А собаководы, заметила Полина, как могли, поощряли своих подопечных, развивали у них инстинкт сохранения себя и спасаемых.

Была у санинструкторов еще одна почетная, но и опасная миссия – сопровождать в тыл врага разведывательные группы. Преимущественно на эту роль назначали мужчин, но боевая обстановка иногда диктовала свои решения. Именно за успешное участие в разведке санинструктор Полина Бурцева первой из женщин была награждена медалью «За отвагу».

Вторую такую же медаль отважная девушка получила уже в Карпатах. В сложной боевой обстановке она спасла жизнь водителю автомашины, вытащила его, беспомощного, из огня. Подобных эпизодов было, конечно, немало. Не за каждый же давали награды.

Но произошел в ее жизни случай, который мог подвести и под трибунал. Санитарный персонал был предупрежден о том, что ему запрещено оказывать помощь тем, кто устроил себе самострел, докладывать о таких фактах командованию или в особый отдел.  

— И вот заходит в землянку боец, показывает, что ранен, — вспоминает Полина Ивановна. – При свете коптилки я ничего подозрительного не заметила, приступила к перевязке, и только потом меня словно током пронзила мысль – самострел. Как поступить? А он молить стал: «Не губи!» –«Ладно, — говорю, — иди, но в ближайшую неделю ни к кому из медиков не обращайся». А сама потом дрожала мелкой дрожью несколько дней. Притормозит машина возле санроты – ну всё, думаю, за мной.

Саму же Полину словно кто-то заворожил: ни одного ранения, ни одной царапины. Впрочем, этот кто-то был известен. Родителей Поля потеряла рано, воспитывалась у бабушки. И та при каждом случае молилась за ее здравие. И всегда на путь истинный наставляла. А когда на фронт отправляла, так и сказала: «Внучка, родителей у тебя нет, богатства тоже. Твое главное достояние – твое доброе имя». С этим наказом Полина Ивановна всегда шла по жизни.

Своему будущему мужу капитану Михаилу Михаленко, который начал ухаживать за ней на фронте, тоже напрямую ответила: «Поженимся, когда окончится война». И это торжество состоялось в том же победном мае 1945 года, их законный брак зарегистрировали в советском консульстве в Будапеште.

По военным городкам Полине Ивановне пришлось поколесить почти до самого конца 50-х, пока после увольнения мужа из армии они не оказались на его родине в Хойникском районе. Здесь же и связала свою дальнейшую жизнь с потребительской кооперацией. Работала секретарем-машинисткой райпо, благо были за плечами курсы стенографии и машинописи, которые окончила в Каунасе, затем оргинструктором, председателем райкома профсоюза работников потребкооперации.

Когда по семейным обстоятельствам семья переехала в Гомель, Полину Ивановну с желанием встретили в родном облпотребсоюзе. В должности начальника канцелярии она проработала до выхода на пенсию.

Вместе с супругом вырастили сына и дочь, дождались внуков. К сожалению, Михаила Андреевича уже не стало, и теперь Полина Ивановна живет у дочери в поселке Привольном под Минском. «Ай, я, как всегда, несовременная, — шутит собеседница, — когда в мою молодость все влюблялись в полненьких, я была худенькая, сейчас, когда в моде худенькие, я располнела». Юмор, оптимизм, желание общения не покинули ветерана и в этом почтенном возрасте. В коллективе Гомельского облпотребсоюза ее помнят такой: целеустремленной, всегда идущей на помощь людям. Но знают, что и она нуждается в добром, искреннем слове. Вот и предложение рассказать о ней в газете поступило от ее бывших коллег из Гомеля. Они ценят ее боевые заслуги, трудовые достижения, желают бодрости и здоровья. 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...