Ритмы большого пути

Как продвигаются интеграционные процессы ЕАЭС и что следует ожидать со вступлением в силу нового таможенного законодательства

Чего ожидать со вступлением в силу нового таможенного законодательства?
Евразийский экономический союз формируется не без сложностей — изъятия и ограничения, нетарифные барьеры и другие препоны не дают пока экономикам стран «пятерки» слиться воедино. Единственное направление, в котором интеграция уже стала настолько очевидной, что отрицать ее нельзя, — это таможенное регулирование. Всю свою торговлю с внешнеэкономическими партнерами наши страны уже несколько лет ведут через общую границу. Вместе с тем даже в этой сфере проблем хватает. Владимир Гошин, член Коллегии (министр) по таможенному сотрудничеству Евразийской экономической комиссии, рассказал «СБ» в интервью, как продвигаются интеграционные процессы ЕАЭС и что следует ожидать со вступлением в силу нового таможенного законодательства.


— Владимир Анатольевич, эксперты стран ЕАЭС дают разные оценки интеграции. И часто такие мнения и прогнозы взаимоисключающие. По прошествии почти года с момента вступления в силу Договора о ЕАЭС, как вы оцениваете ситуацию?

— Сейчас в СМИ стало популярным подводить промежуточные итоги функционирования ЕАЭС. Особенно активна в этом процессе пресса новых участниц союза. В Кыргызстане, например, уже через два месяца после ратификации договора начали массово появляться материалы с громкими выводами о том, что вступление республики в ЕАЭС не принесло ей никакой выгоды. Но при этом во всех этих скептических заявлениях традиционно умалчивается то, что присоединение страны к евразийскому интеграционному процессу нивелировало давление на экономику в условиях мирового кризиса. Нужно отдавать себе отчет: то, что страны–участницы сегодня сохранили экономические показатели докризисного периода, — и это результат функционирования единого рынка ЕАЭС.

За десять месяцев функционирования союза проделана огромная работа во всех секторах экономики. Это — заделы на долгосрочную перспективу, которые моментального эффекта не несут и поэтому не настолько чувствительны для граждан. Наша же задача — поэтапно реализовать план по открытию общих рынков, предусмотренный Договором о ЕАЭС. И во главу угла ставится качество работы, ведь если пытаться форсировать интеграционные процессы, существует вероятность сделать не вполне качественный продукт. Как иллюстрация такой недоработки — серьезная проблема, с которой столкнулись наши западные соседи — Евросоюз. Все вы знаете, какое миграционное давление сейчас испытывают страны Шенгенского соглашения. Не исключено, что мы можем в каких–то направлениях пройти аналогичные испытания, поэтому необходимо делать работу как можно более качественно.

— Вместе с тем интеграция в сфере таможенного регулирования уже стала настолько очевидной, что отрицать ее нельзя. Что сейчас происходит в вашем блоке, за который вы отвечаете?

— Основные силы брошены на подготовку нового таможенного законодательства. Проект Таможенного кодекса ЕАЭС был подготовлен в конце прошлого года и направлен на рассмотрение сторонам. По итогам внутригосударственного согласования проекта мы уже получили порядка 1,5 тыс. замечаний. Поправки, предложенные российской и белорусской сторонами (Армения и Кыргызстан приступили к работе над проектом ТК ЕАЭС уже по итогам ВГС), в большей мере юридического и технического характера. Но вот Казахстан предложил кардинально пересмотреть концепцию проекта. Сегодняшняя позиция наших казахстанских коллег полностью разнится с подходами, с которыми согласились ранее все государства — члены союза, в том числе и сам Казахстан, и которые были заложены в проекте ТК ЕАЭС. И основная проблема в том, что предложения этого государства противоречат базовому документу союза — Договору о ЕАЭС. То есть если мы соглашаемся с предложениями казахстанской стороны, мы не просто закладываем новый подход в осуществлении таможенного регулирования, мы снижаем уже достигнутую степень интеграции и снова разъезжаемся по национальным «квартирам».

— Эта ситуация как–то решается?

— На протяжении уже четырех месяцев мы обсуждаем этот вопрос на разных уровнях с должностными лицами и представителями бизнес–сообщества Казахстана и свои позиции смогли несколько сблизить. При этом остальные государства — члены ЕАЭС настаивают на сохранении ранее достигнутых договоренностей. Но пока картина такова: новая редакция проекта кодекса формируется с таблицей разногласий, в которую мы вносим вопросы, по которым мнение одной из сторон расходятся с мнениями остальных государств — членов союза.

— Тем не менее, Владимир Анатольевич, когда нам стоит ожидать подписания ТК ЕАЭС?

— Мы все также ориентируемся на ранее заявленные сроки — проект кодекса должен вступить в силу в 2016 году. На последнем заседании Совета ЕЭК нам было поручено провести дополнительные консультации на уровне министров экономики, финансов, руководителей таможенных служб, обсудить проблемные вопросы и предложить варианты их решения. Могу сказать, что при формировании текста проекта ТК 

ЕАЭС мы изучили лучший международный опыт, использовали передовые наработки наших стран. Подходы, заложенные в подготовленном проекте кодекса, максимально отвечают требованиям времени и запросам бизнеса. Поэтому я рассчитываю, что компромисс все–таки будет достигнут.

— Ранее вы не раз говорили о том, что новое таможенное законодательство ЕАЭС значительно облегчит для нас реализацию совместных экономических проектов с третьими странами.

— Все верно. Большинство проектов комиссии разрабатывается с учетом потенциального международного сотрудничества. Мы считаем, что у ЕАЭС огромный потенциал в качестве экономического партнера с ведущими мировыми экономиками, странами, объединениями. Сегодня мы ориентированы в равной степени как на Запад, так и на Восток.

Вы знаете, что уже подписано Соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. Еще ряд стран проявляют интерес к нашему союзу и изучают возможность заключения подобных соглашений. Также таможенным блоком ЕЭК готовятся предложения по заключению с ВТО меморандума о взаимодействии с перспективой дальнейшего участия в качестве наблюдателя в рабочих органах Всемирной таможенной организации, ведутся переговоры по проекту Соглашения об информационном обмене между таможенными службами Китая и стран союза.

Коллеги из Китая уже выразили готовность пойти дальше в наших партнерских отношениях. На перспективу предложено рассмотреть возможность взаимного признания уполномоченных экономических операторов. Это абсолютно конкретное и, что самое важное, реализуемое предложение. В проекте ТК ЕАЭС мы серьезно усовершенствовали институт уполномоченного экономического оператора (УЭО), максимально унифицировали принципы его создания и деятельности с международными аналогами именно с прицелом на последующее международное сотрудничество. Те нормы УЭО, которые начнут работать с вступлением в силу нового таможенного законодательства, позволят нашему союзу заключать соглашения с крупнейшими торговыми партнерами о взаимном признании таких операторов, а это значит — появляется возможность перемещать товары во взаимной торговле практически без участия таможенных органов.

Еще одно направление, где мы сможем оказать существенное содействие внешней торговле, — это создание единой трансконтинентальной системы таможенного транзита. Мы озвучиваем эту идею с разных площадок уже несколько лет. Рассчитываем, что наше предложение найдет реализацию на Западе с Евросоюзом и на Востоке в рамках китайской инициативы по созданию экономического пояса Шелкового пути.

Все эти направления имеют особое значение для Беларуси. Страна ведь является связующим звеном между Евросоюзом и государствами — членами ЕАЭС. У нас создана одна из наиболее развитых сетей транспортных коммуникаций и логистических центров в союзе. И при всех этих очевидных преимуществах сегодня транзитный потенциал Беларуси остается до конца нереализованным. Упрощенная система транзита и признание наших УЭО третьими странами вкупе с выигрышным территориальным положением и высокоразвитой системой логистического обслуживания создадут неоспоримые преимущества для бизнеса, работающего в сфере внешнеэкономической деятельности.

Огромное значение во всех этих проектах играет внедрение механизма «единого окна». Рейтинг Всемирного банка «Ведение бизнеса» (DoingBusiness) выявил тенденцию: пятерка лидеров по направлению «международная торговля» — это страны, в которых механизм «единого окна» охватывает все сферы государственной деятельности, регулирующие и контролирующие ВЭД. В их числе Сингапур, Южная Корея и другие страны. У нас другого пути тоже нет — чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее все почувствуют улучшения и упрощения не только в таможенных правоотношениях, но и во внешнеэкономической деятельности.

Я привел достаточно серьезные примеры проявления международного интереса к ЕАЭС как к экономическому партнеру. Мировая экономика сейчас испытывает переломный момент. Обозначился процесс перехода от глобализации к регионализации, то есть образованию региональных экономических центров, позволяющих определить новые форматы взаимодействия государств. И у ЕАЭС есть все предпосылки для того, чтобы занять свою нишу в этом процессе. Но при этом нужно признать, что нам есть еще что улучшать и над чем серьезно работать. Для того чтобы полноценно сотрудничать с третьими странами, необходимо сначала устранить проблемы в «своем доме». Иначе формулировка «182–миллионный потребительский рынок», которой мы сейчас презентуем ЕАЭС на мировой арене, будет всего лишь красивыми громкими словами.

— Что вы имеете в виду?

— Барьеры, изъятия и ограничения во внешней торговле, в том числе в части передвижения товаров. Главы государств — членов ЕАЭС последовательно заявляли о необходимости максимальной либерализации условий экономической деятельности в союзе. В своем обращении к главам государств — членов ЕАЭС председатель Высшего Евразийского экономического совета Александр Лукашенко обозначил, что «фундаментом Евразийского экономического союза должна стать полная отмена изъятий и ограничений в движении товаров». ЕЭК совместно с государствами — членами ЕАЭС проводит системную работу в этом направлении. Чтобы перейти к конкретике, скажу, что из 23 ранее неурегулированных вопросов в таможенной сфере осталось 8. Оставшиеся барьеры носят в себе не столько таможенный, сколько экономический характер. 3 сейчас находятся в процессе устранения. Еще 4 дополнительно прорабатываются. О непростом характере этих вопросов свидетельствует тот факт, что принципиальный экономический вопрос по отмене принципа «резидентства» рассматривался на уровне глав правительств. Стороны констатировали, что пока не готовы к его решению и повторно вернутся к рассмотрению лишь в 2020 году.

Вместе с тем от решения этих проблем нам никуда не деться. Устранение барьеров значительно сократит издержки бизнеса во внешнеэкономической деятельности и, как следствие, серьезно улучшит бизнес–климат в странах ЕАЭС.

Мы прекрасно понимаем, что еще необходимо сделать, чтобы возможности, которые заложены в самом формате ЕАЭС, получили практическую реализацию, а каждый житель интеграционного объединения прочувствовал на себе рост экономического благосостояния и улучшения качества жизни.

benko@sb.by

Советская Белоруссия № 219 (24849). Четверг, 12 ноября 2015
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости