С наступлением тепла в больницы нашей страны регулярно поступают пациенты с травмой ныряльщика — около 250 человек в год

Прыжок в инвалидное кресло

Большинство получает травму ныряльщика в состоянии алкогольного опьянения.
Около 100 человек за сутки поступает в Минскую городскую клиническую больницу скорой медицинской помощи с различными травмами. Преимущественно это переломы рук, ног, кистей. Как рассказал заместитель главного врача по хирургии БСМП Игорь Шиманский, летом травмируются в основном в быту и на улице. Встречаются, увы, и травмы с тяжелыми последствиями для здоровья. Только в Республиканском научно-практическом центре хирургии и травматологии сейчас находятся три человека с травмой ныряльщика — распространенным повреждением этим жарким летом. Корреспондент «Р» узнала, как восстанавливаются такие люди.

Нырнул в другую жизнь

Травма ныряльщика выбивает из строя, как правило, молодых и трудоспособных мужчин. Повреждаются шейные позвонки, спинной мозг. И «вынырнуть» из этого состояния полностью не получается. Иногда за разбившегося ныряльщика всю оставшуюся жизнь дышит аппарат искусственной вентиляции легких. При хорошем уходе такая жизнь долгая.

«Шейнику»-ныряльщику Ивану Слинько из Минска 34 года. О себе 23-летнем он говорит: «С пулей в голове был. Зарплату прогуливал на дискотеках, в долги залазил, нырял везде».

В другую жизнь Иван нырнул в августе 2009 года. Как лучший сварщик получил путевку от завода в тургостиницу «Нарочь». Казалось, судьба расстилала ковровую дорожку. А на деле — заносила меч.

— За неделю до отпуска в меня едва не влетел КАМАЗ, на ходу зацепила маршрутка, украли все деньги с карточки. Мелькнула мысль: а может, отдать путевку маме? Она нигде не была… Но ведь и я нигде не был.

На отдых к Ивану приехали друзья и сестра. Компания в номере распивала коньяк. На воду никого не пускали: синоптики объявили штормовое предупреждение. Один из ребят увидел на столе санаторную книжку: «О, так у тебя бассейн есть, пошли».

— Мне не хотелось плавать. Но парни уговорили. Я поднялся на высокий бортик. Подпрыгнул и нырнул. Услышал только «хрусь», — мой собеседник выдерживает паузу. Приблизительно такой интервал «выжидала» вода, прежде чем вытолкнуть Ивана на поверхность. Эта пауза разделила его жизнь на до и после травмы. — И все. Руки, ноги сразу отказали. Кричу что-то под водой, а ничего не получается. Всплываю.

Иван лежал в бассейне как вкопанный поплавок. Друзья не сразу поняли, что это не шутка и сам он не поднимет голову.

В скорой Ваня просил персиков. Персики остались в номере. Там же растворился и вкус его беззаботных дней.

«Ты встанешь на ноги»

Маму Ивана предупредили: готовьте гроб. Все деньги в семье ушли на ремонт квартиры. Женщина оформляла кредит на похороны.

— В шее трубка, присоски на мне, аппараты пикают. Ничем пошевелить не могу. Плачу. Мама плачет. Ее выводят, — Иван умолкает…

Иван поклялся маме и сестрам, что поднимется.

Очнулся Иван в Мядельской районной больнице.

— Если хочешь жить, карабкайся, — сказал доктор.

Со сломанным пятым шейным позвонком и поврежденным спинным мозгом Иван цеплялся за каждый день:

— Разрабатывал моторику рук. Начал сам есть. Три месяца не было голоса. Младшая сестра ездила со мной по больницам, понимала меня по губам. Когда дома лежал в комнате один, думал: доползти бы до балкона и выпрыгнуть. Сам даже повернуться не мог. Поехали с сестрой на прогулку. Я отводил глаза, — мой собеседник припадает головой к коленям, как делал тогда. — До такой степени было стыдно, что я на коляске, беспомощный. Первое время почти не ел, чтобы за мной было проще ухаживать. Сильно помог инструктор Сергей из Аксаковщины. Он меня ломал. Я уезжал со слезами на глазах от дикой боли после занятий. Но сейчас ему благодарен.

Иван поклялся маме и сестрам, что поднимется:

— Запретил всем меня жалеть. Зубами картошку чистил.

«Шейники» поднимаются годами — и физически, и психологически.

«Ты встанешь на ноги», — убедил как-то Ивана экстрасенс.

— На третий год с инструктором сделал первые шаги. На ходунках ходил до туалета, на кухню, мог подняться до лифта по лестнице. А однажды взял тарелку, чтобы отнести в комнату, и упал. Потом еще несколько раз. Первые два года прогресс шел активно. А потом стало казаться, что при той же нагрузке топчусь на месте. И я бросил попытки ходить.

У Вани часто спонтанно дрожат ноги. Он выключает непроизвольные сокращения мышц, надавливая локтями на колени. «Шейники» узнают друг друга по голосу, рукам и шраму.

— Бывает, хочу крикнуть, а больше двух слов не получается. Все делаю левой рукой. Правой только помогаю. Кисть нерабочая, — говорит Иван.

Луч надежды

В квартире Ивана ничто не говорит о том, что здесь живет колясочник. Разве что стул в ванне намекает.

— Я же сам встаю. Мне не нужны приспособления. В 2015 году меня пригласили в лагерь активной реабилитации для колясочников. Там я понял: лучше красиво ездить в коляске, чем криво ходить.

Медали на стене рассказывают о новых увлечениях Ивана: гонки на колясках, эстафеты, бочча. Сейчас мой собеседник занимается керлингом. Команда сильная.

— Нам нужно подать заявку до августа на чемпионат мира в Финляндию. Ищем спонсора. На участие в соревнованиях нужны деньги, — решительно настроен Иван.

Спустя несколько лет после травмы Иван встретил на курсах вождения свою будущую жену.

— Я давно отпустил, что не хожу. Но поднялся в другом смысле. Зарабатываю сам. Деньги попусту не трачу, долгов нет. Ценю близких людей. Рад, что не лежу, — резюмирует Иван.

Иван спускается на улицу с помощью подъемника. Установить его в подъезде помогла Республиканская ассоциация инвалидов-колясочников. Ваня тоже помогает колясочникам. Консультирует людей после травмы, работает инструктором по технике езды на коляске.

И все же мой собеседник живет тонким лучом надежды, который увидел, когда был между небом и землей — в коме.

Черный тоннель. Светлые существа увлекают Ивана за собой. А темные оттаскивают к себе.

— Как жить или не жить. А в конце тоннеля горит яркий лучик, потом тухнет, тухнет, превращается в точку. Я тянусь к этой точке и молю: «Отпустите!» Сестры верят, что я мог бы пойти. Говорят, лентяй, — Иван всматривается вглубь двора. Когда-то здесь выстраивалась очередь, чтобы поиграть с ним в настольный теннис. — Конечно, хотелось бы все вернуть. До сих пор во сне бегаю. Не знаю, может, и правда, ленюсь…

КОМПЕТЕНТНО

Кирилл Пустовойтов, заведующий нейрохирургическим отделением № 1 Республиканского научно-практического центра травматологии и ортопедии:


— Сейчас в центре три тяжелых пациента из Минска до 35 лет с травмой ныряльщика. Ежегодно ее получают около 250 человек. Большинство пациентов так травмируется в состоянии алкогольного опьянения. Во время операции мы убираем осколки, восстанавливаем правильное соотношение сегментов в шейном отделе позвоночника при помощи металлических имплантатов из титана белорусского производства. Техника хирургических вмешательств постоянно совершенствуется. Выживаемость этих пациентов стала выше. Если 20–30 лет назад смертность при данной патологии в остром периоде достигала 50 процентов, то сейчас за счет постоянного развития службы анестезиологии и реанимации, ухода, создания новых методов лекарственной терапии, поддержки современными аппаратами ИВЛ — около 10 процентов.

Пациенты с травмой позвоночника и спинного мозга относятся к тяжелым. Многие из них дышат благодаря аппаратам ИВЛ. Чем ближе поврежденный позвонок к голове (1-й, 2-й шейные позвонки), тем тяжелее травма спинного мозга и ее последствия. Такие пациенты могут остаться лежачими навсегда. В случаях повреждения нижнешейных позвонков (6-й, 7-й) посттравматический период протекает легче, так как сохраняются функции спинного мозга над уровнем его повреждения. При хорошем уходе такие пациенты должны передвигаться в кресле.

Реабилитация направлена на восстановление сохранных функций: вертикализация, присаживание. Пациентов обучают навыкам самообслуживания, родственников — навыкам ухода. Очень важна психологическая реабилитация.

Восстановление может длиться годами. В первый год после травмы восстановление функций спинного мозга при его неполном повреждении проходит достаточно активно. Дальше восстановление тоже идет, но медленно. Для пациента важно, когда в него верят и делают для него все возможное. Одни готовы трудиться всю жизнь, другие вообще ничего не хотят делать, уходят в депрессию. Огромное значение имеет социальная реабилитация. Есть колясочники, которые трудятся и кормят свою семью.

К сожалению, за некоторых пациентов всю жизнь дышит аппарат ИВЛ. Если за ними осуществляется хороший уход, они живут долго. В мире в настоящее время не существует технологий по восстановлению проводимости спинного мозга.

kasiyakova@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Александр КУЛЕВСКИЙ , Владимир ШЛАПАК , Виталий ПИВОВАРЧИК