Принцип домино

Главный тренер сборной Беларуси по футболу Игорь Криушенко подводит итоги сезона

Это был, пожалуй, один из самых неоднозначных и сложных сезонов в истории футбольной сборной страны. После того как национальную команду трясло на ухабах при Георгии Кондратьеве, продолжило подбрасывать и швырять о стены при Александре Хацкевиче, только наивный полагал, что Игорь Криушенко сможет ударить посохом о землю и враз угомонить эту сейсмическую активность: привнести в действия наших игроков стабильность, а в турнирную таблицу положительный результат. Наверняка понимал, на что подписывается и во что ввязывается и сам Игорь Николаевич, ведь о кризисе в сборной Беларуси стали говорить не вчера и не сегодня, этой теме уже много лет, а она продолжает оставаться актуальной. Но Криушенко в драку ввязался и уже за одну эту отчаянную смелость, пожалуй, заслуживает уважения.


Последнее место в турнирной таблице отборочного турнира чемпионата мира–2018, поражение от сборной Люксембурга, слабая игра в атаке и невнятная в обороне, несбалансированность состава... Команду в этом году критиковали жестко, много и беспощадно. Порой явно увлекаясь и не замечая положительных моментов, которые, конечно, тоже были. Именно поэтому в АБФФ не стали после окончания цикла рубить сплеча, а пролонгировали контракт Игоря Криушенко, поставив задачу победить в своей зоне турнира Лиги наций и завоевать путевку на чемпионат Европы–2020. Игорь Николаевич с такой постановкой вопроса согласился и вновь принял бой. Можно ли говорить, что он человек авантюрный? Вряд ли. Скорее, математический склад ума Криушенко (а он еще со времен чемпионского «Динамо»–1982, где был дублером, носит прозвище Электроник) просчитал вероятность такого варианта. А главное, тренер видит пути к решению задачи и считает, что его команда способна вернуть себе утраченное доверие и показывать современный футбол.

Какой он видит свою команду в следующем году и как оценивает сезон прошедший? Каковы вообще взгляды на футбол Игоря Криушенко и как они формировались? Корреспондент «СБ» пригласил главного тренера сборной Беларуси к разговору без купюр.

— Стояла осень 2014–го, когда Георгий Кондратьев ушел в отставку из сборной Беларуси. Все, в том числе и пресса, бросились искать нового кандидата. В одном из интервью Эдуард Малофеев, помню, назвал вашу фамилию среди тех, кто бы мог стать новым наставником национальной команды. А вы сами представляли себя в этой роли? Два года назад, пять лет.

— В тот период у меня была интересная клубная работа, очень хотелось с «Торпедо–БелАЗом» что–то выиграть.

— И вы, надо сказать, истоптали вместе с жодинской командой все подножие пьедестала.

— И победили в Кубке. Но, возвращаясь к вашему вопросу, скажу так: внутреннее стремление поработать со сборной, думаю, присутствует у любого тренера. Потому что это своеобразная веха в профессиональной деятельности. Но на тот момент выбор сделали в пользу Александра Хацкевича, и вопрос закрылся сам собой.

— Я ведь Эдуарда Малофеева неспроста вспомнил. Кто знает, возможно, та реплика нашего заслуженного мэтра впоследствии и сыграла свою роль, когда вскоре к выборам кандидата вернулись вновь. Но ваша жизнь тесно переплетена и с еще одной выдающейся фигурой белорусского футбола. Если не ошибаюсь, первый тренер Игоря Криушенко — Михаил Мустыгин, напарник Малофеева по линии нападения минского «Динамо» и  легендарный бомбардир.

— Да, Михаила Михайловича помню веселым, улыбчивым, он всегда много шутил. И все время сам играл с нами в футбол, часто удивляя своими финтами. В нем легко угадывался мастер с большой буквы, и все ребята им просто восхищались.

— А кто вообще дернул вас пойти в футбольную секцию?

— Михаил Мустыгин пришел однажды в школу, зашел в класс и позвал мальчишек заниматься.

— Я часто об этом думаю и ловлю себя на мысли, что это потрясающе! Юрий Погальников, Михаил Мустыгин — глыбы, которых обожала публика и которые, только закончив спортивные карьеры, пошли работать не в спорткомитеты чиновниками, не администраторами в клубы, не еще куда–нибудь, а стали детскими тренерами! Нынче такое представить невозможно. Это то же самое, если бы Александр Глеб, повесив окончательно бутсы на гвоздь, трудоустроился бы в ДЮСШ и стал бы ходить по школам, набирая себе группы. Кстати, уверен, что к нему бы мальчишки тоже повалили гурьбой. Но этого нет. В том числе и поэтому, мне кажется, вы как главный тренер сборной испытываете сегодня перманентный дефицит профессиональных кадров для своей команды. И результаты нашего футбола соответственно тоже корнями уходят именно в эту проблему.

— То было другое время. Хотя согласен, имя часто на детей действует магически. Из одного только нашего класса тогда человек пять к Михал Михалычу пришли. А всего в СДЮШОР–5 было аж три команды нашего возраста (1964 год рождения): одну тренировал Геннадий Неверовский, вторую Олег Базарнов и третью Михаил Мустыгин. И все три играли на первенство города. Представляете, какая была конкуренция? Но в советское время детский тренер был социально очень защищен, у профессии был престиж и далеко не худшее финансовое обеспечение. Сейчас в этом плане АБФФ работу ведет серьезную, но раньше был период, когда труд детского тренера вообще никто не рассматривал — люди получали здесь копейки, хотя профессия очень тяжелая и ответственная. Ребят ведь нужно найти, заинтересовать, воспитать, ввести и влюбить в футбол. Все это Михаил Мустыгин своим ученикам давал. Я ведь у него начинал, вы не поверите, вратарем — был акселератом, выделялся среди ровесников высоким ростом. Потом играл центрального защитника, после — действовал в опорной зоне полузащиты. А в итоге оказался нападающим. Что любопытно, процесс этот в конце карьеры повторился с точностью до наоборот: вновь опустился в среднюю линию, а заканчивал последним защитником. Только в ворота снова не встал.

— Давно виделись с Михаилом Михайловичем?


— В конце октября он справил юбилей — 80 лет! Заехал, поздравил первого наставника. Спасибо хочу сказать и Юрию Пышнику, который тоже многому научил, как на футбольном поле, так и в жизни.

— А кто был ваш любимый футболист в детстве?

— Лет с четырех отец стал брать меня с собой на стадион. Я не помню, как играли Мустыгин и Малофеев, но папе они очень нравились. И на уровне подсознания эти фамилии отложились в моей голове. В те времена футбол был очень популярен: вспомните, играли дотемна и на школьных стадионах, и во дворах.

— Вы хорошо мотались?

— Были, признаться, моталы и посильнее.

— Вы ярко начинали. Выступали за дубль минского «Динамо» в чемпионском 1982–м, вызывались в юношескую сборную СССР, конкурируя там за место в основном составе с Олегом Протасовым и другими мастерами. Наверняка мечтали в те времена о чем–то гораздо большем, чем играть в Актюбинске или в «Металлурге» из Алдана. Когда и где закончился футболист Игорь Криушенко? На каком этапе случилось у вас понимание того, что грезы разбились и по–настоящему большой футбол от вас ушел. Навсегда.

— Мысли на сей счет стали приходить, когда первый раз порвал ахилл. Было это в 1986 году. Сшили его, конечно, не так, как это сделали бы сейчас, — восстанавливался долго. А выйдя на поле, вдруг отчетливо понял, что скорость стала уже совсем не та. А для нападающего этот момент во многом определяющий.

— Где и как случилась травма?

— В Лиде. Числился я тогда в гродненском «Химике», куда уехал из «Динамо» за игровой практикой, но армию проходил в Лиде, в команде «Обувщик». Была зима, и мы прыгали в зале через барьеры. Прыжок, хруст, боль, больница, операция.

— Почему так произошло? Может, плохо размялись?

— Да куда уж лучше, до этого 17 километров кросса пробежали!

— Сколько? В чемпионате БССР были такие нагрузки? С ума можно сойти...

— Да, довольно жестко все было. Сейчас, конечно, так уже не бегают.

— Сильно переживали?

— Стало очень много свободного времени. Пока лежал в палате, передумал всякое. Это сейчас реабилитация начинается практически сразу после операции, а тогда полтора месяца нужно было в гипсе проваляться, который фиксировал сразу два сустава — коленный и голеностопный. Радости от этого, конечно, большой не испытывал.

— Вы в домино давно в последний раз играли? Говорят, равных вам в «Динамо» по этой части не было.

— Тогда мы часто играли и в домино, и в карты. Здесь главное внимание, анализ ситуации, зрительная память. А в этом я был силен. Ну и удача, естественно, как и в любом деле. А теперь с внучком иногда балуюсь.

— Кто еще в чемпионском составе сильно играл?

— Мы с Юрием Пудышевым часто в паре были. Я и на поле им, признаться, восхищался, и в жизни. Не зря Юру выбрали капитаном команды. Это человек, который всегда открыт и готов прийти на помощь. В грустную минуту взбодрит, в тяжелую — поддержит. Он остался таким же, возраст его не изменил.

— С Иваном Жекю никогда не играли?

— Играл. Ваня мог запросто колоду передернуть. За ним нужен был глаз да глаз.

— Вы когда–нибудь мухлевали?

— Никогда. Не считал возможным делать это, играя со своими товарищами. Старался побеждать исключительно честно и только за счет собственного умения.

— В казино выигрывали?

— Бог миловал — за всю жизнь даже ни разу не заходил в эти заведения.

— А когда вы впервые задумались о том, чтобы стать тренером?

— Подспудно стал готовить себя к тренерству, когда вернулся заканчивать в могилевское «Торпедо». Анализировал и до этого, но тут стал все более тщательно подмечать. Но знаете, как говорят, чтобы стать тренером — нужно убить в себе игрока. С этим долго были проблемы. Пожалуй, только когда возглавил борисовский БАТЭ в 2005 году, перестало по–настоящему тянуть на поле. Потому что до этого много и постоянно бегал в мини–футбол на первенство города, и с дублем БАТЭ на зимних турнирах выходил играть последним защитником.

— Кто формировал ваш тренерский вкус? Стиль, понимание игры.


— Это происходило по ходу всей моей карьеры игрока. Первое, что вспоминается, дубль минского «Динамо» и база в Стайках, на стенах которой обильно были развешаны плакаты. На них — принципы игры: «Перед приемом мяча ты должен видеть не только ближний адресат, но и самый дальний», «До того как получил мяч, знай, что будешь с ним делать и кому отдашь». И так далее, их было много. Эти постулаты тоже формировали мировоззрение, они отражали видение игры Эдуардом Малофеевым и должны были отпечататься в голове каждого футболиста.

— У вас нет ощущения, что современный футбол стал слишком сложным для понимания, он погряз в теориях и схемах, увяз в перестроениях и тактических замыслах. Юрий Пудышев, кажется, однажды сказал очень тонкие и правильные, на мой взгляд, слова: футбол по своей сути довольно простая игра: получил — отдал — открылся — получил.

— Сам принцип действительно выглядит простым. Однако футбол — это не только спорт, но и глубокое социальное явление. А значит, любая неудача команды или сборной воспринимается очень болезненно не только отдельным человеком, но и на уровне всей нации. Не говорю уж о корпорациях и финансах, которые вкладывают огромные деньги. Все это накладывает отпечаток: основной принцип в построении игры — безопасность. Это становится главенствующим. То есть прежде всего необходимо озаботиться тем, чтобы при потере мяча не получить острую атаку и гол в свои ворота. Конечно, игра от этого теряет в зрелищности и простоте зрительского восприятия. И это тем более заметно, если под рукой у тренера не оказывается ярких индивидуальностей, которые своими действиями способны картину украсить и преобразить. Команды сегодня предпочитают обезопасить себя на всех уровнях, играть строго на результат. Поэтому да, футбол изменился, он стал другим.


— В идеале вашего понимания футбола как должна играть сборная Беларуси?

— Самое главное, чтобы команда стала крепким орешком для любого соперника. Чтобы с ней считались все. Атакующий футбол или оборонительный — это все относительно. По анализу чемпионата Европы–2016, даже чемпионы–португальцы часто отдавали инициативу и мяч сопернику. Это та самая безопасность, о которой я говорил: главное — не прозевать контрвыпад. Практически любая команда сегодня, даже финалисты Лиги чемпионов, при обороне полностью уходят за линию мяча, перекрывая и насыщая зоны, не давая их взломать. И мы тоже в этом направлении двигаемся. Пусть и не так быстро, как всем, в том числе и мне, хотелось бы. Но я вижу, что прогресс и понимание моих требований есть. Значит, будет и результат.

— При голосовании ФИФА за лучшего тренера мира вы свой голос отдали аргентинцу Маурисио Почеттино. Чем он для вас так хорош?

— Не первый год слежу за игрой его «Тоттенхэма». Обладая не самым сильным по мировым меркам составом, эта команда удачно конкурирует и с «Челси», и с «Манчестерами». Со всеми грандами. Очень гибкая в тактическом плане команда: играет и 4–2–3–1, и 5–3–2, и 3–4–3... Много вариантов. Футбол при этом очень сбалансированный: глубоко и слаженно садятся всей командой, а потом быстро проводят атаки при перехвате мяча. Мне нравятся этот тренер и этот стиль.

— Теперь понятно, какой вы хотите сделать нашу сборную, — не самый, надо сказать, плохой вариант. Скажите, а вы курили когда–нибудь?


— Пробовал. Лет в шесть. Но меня быстро поймали, хорошо отходили ремешком и выбили это желание навсегда.

— А кто из игроков сборной курит, знаете? Нет желания взяться за ремешок?

— Я не ставлю себе такой цели — знать все и про всех. Но догадываюсь, конечно. Они все взрослые люди и что–то им запрещать с моей стороны было бы не совсем правильно. Главное, чтобы это не делалось в моем присутствии, нагло и на виду у всех. И не мешало футболу, конечно.

— Что любите почитать, какие фильмы посмотреть?

— Из актеров нравится Мел Гибсон: «Мэверик», «Партиот», «Храброе сердце». А книга? В одно время обожал детективы, перечитал все, что написал Джеймс Хэдли Чейз.

— Когда летели в Таиланд на турнир Короля этим летом, чем занимали себя в самолете?

— Обычно во время долгих перелетов я смотрю футбол. Записываю игры, потом анализирую: тактические схемы, как команды выстраиваются на атаку, на оборону.

— Вы в курсе, сколько игроков прошли через сборную в этом году?

— Много. В прессе читал, что больше 30.

— Я встречал другую цифру: 63! Только в Таиланд полетели 22 футболиста.

— Это была сборная клубов. БАТЭ, минское и брестское «Динамо», «Шахтер» не смогли делегировать своих представителей. Поэтому по договоренности с Людасом Румбутисом взяли много игроков молодежной сборной, чтоб парни на хорошем стадионе сыграли с соперниками приличного уровня. А другую половину — из национального первенства. Это был своего рода просмотровый турнир. Но полезный. Как бы его ни называли и как бы над ним ни смеялись.

— А как вы в принципе ищете кандидатов в сборную? Приезжаете на матч и точечно просматриваете конкретного игрока на определенную позицию? Или глядите на всех скопом?

— По позиции, прежде всего. Но и уровень в целом, конечно, не ускользает. Если кто–то провел яркий матч, запомнился, он попадает на карандаш, продолжаю за ним наблюдать. Плюс у меня постоянный и тесный контакт с тренерами клубов. Они подсказывают, делятся впечатлениями, рекомендуют.

— Вы знаете, мне часто звонят болельщики. Недавно общался с поклонниками БАТЭ, и они просили вам кое–что на словах передать. А именно: чтобы вы не обижались на Анатолия Капского и побольше приглашали в сборную футболистов из борисовского клуба. Считают, что незаслуженно обходите их своим вниманием?

— С Анатолием Капским у нас период обид давно прошел, и сейчас, я надеюсь, у нас взаимное уважение и понимание. Так что тут все нормально. А то, что на последние игры не были вызваны некоторые ребята из БАТЭ, это обстоятельства. Во–первых, у борисовчан выдался очень напряженный и насыщенный график. Во–вторых, многие ребята оказались травмированы или не в оптимальной готовности. Много нюансов, но я никогда никого специально не игнорировал. В расширенном списке все игроки БАТЭ есть. Стараюсь быть объективным.

— Вы для себя определили костяк сборной, на который будете делать ставку на следующий год?

— Да, безусловно.

— Как я понимаю, нападающий «Шахтера» Денис Лаптев, который набедокурил после матча с Люксембургом, в нем тоже есть. Вы так легко его простили?

— Я не хотел в той ситуации общественной порки и выноса сора из избы. Но уж коли информация просочилась за пределы команды, то вынужден был реагировать и отвечать. Однако уверен, что Лаптев взрослый человек, и он все понял. У него есть потенциал. Можно было долго обижаться, что он меня подвел в ситуации, которая меньше всего располагала к какому бы то ни было празднику и расслабленности, подставился сам и подставил команду, но... Все мы живые люди. Нужно уметь понимать и прощать. Давать шанс.

— Но в тот конкретный момент вы были сильно злы на него?


— Очень. Слегка утрируя, скажу: до такой степени, что если бы он был не такой большой, то готов был броситься на него с кулаками.

— И разговор с командой потом по следам событий тоже был?

— Был. И все всё поняли.

— Выражу исключительно свои личные ощущения, если позволите. Надеюсь, ничем вас не обижу. Мне иногда кажется, что вы похожи на кота Леопольда, а футболисты — на мышей. И чтобы их перевоспитать, вам необходимо выпить пару таблеток «озверина». Вы никогда не думали, что становитесь заложником своей доброты и интеллигентности?

— Есть моменты, в которых я добрый и, как говорится, пушистый. Но если требует ситуация, могу быть достаточно жестким. И команда это знает. Те, кто раньше со мной работал и кто сейчас работает, могут подтвердить. Когда нужно применить власть и силу, я это делаю.

— Так сложилось, что поражений у сборной Беларуси под вашим управлением было гораздо больше, чем побед. Какое стало самым обидным?

— Наверное, все–таки от Люксембурга. Могли и должны были побеждать. Или, по крайней мере, сыграть вничью. Но досадно уступили. Думаю, выигрыш добавил бы нам не только стабильности, но и психологических сил. Многое потом могло бы сложиться по–другому. Ведь до этого болгар обыграли, чуть расправили плечи, приподняли головы. Перед Люксембургом было хорошее состояние. Да и игра давалась, были моменты. Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения.

— Тяжелый был для вас год. Очень много критики, поливали и команду, и вас лично. Если бы вы наперед знали, как все пойдет, согласились бы весной на этот шаг?

— Наверное, да. Решение я принимал вдумчиво. Начнем с того, что работать с национальной командой очень престижно, в сборную, можно сказать, два раза не зовут. Пришел же я с определенными эмоциями, запалом, желанием что–то сделать, изменить, доказать. Я понимаю и принимаю критику, эмоции людей. Хочется только, чтобы было больше конструктива, а поменьше огульного хая. Призываю всех оставаться людьми и не переходить на личности.

— А еще на год вы на эти галеры подписались потому, что знаете пароль и видите ориентир?

— Конечно. Если бы все было совсем мрачно и беспросветно, не стал бы продолжать.

— Эти слова внушают определенную надежду.

— Верю, что все получится.

— Тогда удачи вам, Игорь Николаевич. Футбол — не домино, но без нее здесь тоже никак...

К СВЕДЕНИЮ

УЕФА опубликовал состав корзин для жеребьевки первого розыгрыша Лиги наций. Как известно, наша сборная оказалась в самой низшей когорте — в пуле «D».

Корзина 1: Азербайджан, Македония, Беларусь, Грузия

Корзина 2: Армения, Латвия, Фарерские острова, Люксембург

Корзина 3: Казахстан, Молдова, Лихтенштейн, Мальта

Корзина 4: Андорра, Косово, Сан–Марино, Гибралтар

Участников разобьют на четыре группы по четыре команды. Согласно решению исполкома УЕФА, Азербайджан и Армению разведут по разным группам. Также в связи с высокими транспортными издержками в группу может попасть только одна пара из этого списка: Андорра и Казахстан, Фарерские острова и Казахстан, Гибралтар и Казахстан, Гибралтар и Азербайджан.

Победители групп перейдут в лигу «C». А четыре лучшие по рейтингу сборные из тех, кто не вышел на Евро–2020, в марте 2020 года разыграют одну путевку на чемпионат Европы в стыковом турнире.

Жеребьевка группового этапа пройдет 24 января 2018 года.

s_kanashyts@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Александр КУЛЕВСКИЙ
ТЕГИ:
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?