Прием против финки

Как бороться с фирмами-однодневками

Почти год бизнес живет по новым правилам. Канули в Лету проверки как плановые, так и систематические, сняты многие административные барьеры, упрощен ряд процедур. Тем не менее решены пока не все вопросы. Одна из больных тем касается борьбы с лжепредпринимательскими структурами. На днях первый вице-премьер Александр Турчин рассказал, что в этой сфере в ближайшее время могут быть серьезные перемены. Какими они должны быть? И как следует бороться с фирмами-однодневками?

infpol.ru

В интересах бизнеса

В  течение последних трех лет бизнес-сообщество бьет тревогу по поводу правоприменительной практики Указа Президента № 488. Вариантов было несколько: от внесения изменений до полной отмены. Недавно был озвучен, на мой взгляд, наиболее взвешенный подход — отмена с перенесением отдельных норм в другие нормативные правовые акты. Главное, чтобы этот план был реализован оперативно и с максимальным учетом мнения предпринимателей.

Согласно действующим нормам, сделка с лжепредпринимательской структурой признается недействительной, даже если была совершена до того, как контрагент попал в Реестр коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере. Ответственность наступает и в случаях, если сделка была должным образом оформлена, а налоги уплачены. Такие нормы препятствуют работе добросовестных субъектов хозяйствования и создают презумпцию виновности юридических лиц и ИП.

Изменения в Указ № 488, внесенные Указом от 22.04.2016 № 14, не устранили рисков для добросовестного бизнеса. Появилась возможность “откупиться” от административной ответственности после добровольной уплаты доначисленных налогов, что равносильно признанию себя нарушителем налогового законодательства.

Беспокойство вызывает и практика отнесения юридических лиц и ИП к категории лжепредпринимательских структур. По состоянию на 29 октября 2018 года 5543 из 7901 субъекта хозяйствования оказались в Реестре неблагонадежных лишь потому, что не находились по своему юридическому адресу и не реагировали на запросы налоговых органов, которые, скорее всего, направлялись по старому адресу. Только 259 субъектов признаны лжепредпринимательскими по решению суда.

Смущают как принципы определения тех, кто склонен к совершению правонарушений в экономической сфере, так и темпы увеличения числа подобных субъектов. 

По мнению членов нашего Бизнес-союза, необходимо исключить ответственность добросовестного участника сделки за действия недобросовестного. Ведь организация не имеет возможности и не должна проводить следственные действия со своим партнером. В том числе следует упразднить административную ответственность и повторное налогообложение при реально проведенных операциях, подтвержденных первичными учетными документами.

Сейчас практика такова: если организация А провела сделку в декабре 2015 года с компанией Х, которую потом (например, в сентябре 2016 года) признали лжепредпринимательской структурой, то защитить себя организация А не может, так как опротестовывать действия госорганов может только компания Х. В данной ситуации налоговые органы признают сделку недействительной, хотя товар поставлен, оприходован, имеются все документы и все условия договора выполнены. Конечно, организация А как добросовестный покупатель может не согласиться с тем, что сделка недействительна, но тогда придут контролирующие органы, перепроверят работу фирмы, будут опрашивать всех причастных, к примеру, водителей, бухгалтеров о том, привозили ли товар, когда, в какое время... Понятное дело, что вспомнить такую давнишнюю сделку непросто. И доказать проверяющим обратное будет очень и очень сложно.

У правоохранительных и контролирующих органов и кроме указа достаточно инструментов для привлечения к ответственности нарушителей законодательства в сфере предпринимательской деятельности. Так, например, когда контролеры (МНС, КГК) при проведении проверки выявляют, что плательщики в целях оптимизации своего налогового бремени заключают, оформляют сделки лишь для вида (мнимая сделка), то они в соответствии с Гражданским кодексом вправе предъявить в суд иск о признании конкретной сделки мнимой. Понятие “мнимая сделка” содержится в статье 171. 

Бизнес совершенно не против Реестра, но необходимо конкретизировать условия его ведения, ввести ответственность должностных лиц, уточнить понятие “добросовестный приобретатель”. Таковым предлагается считать субъект предпринимательской деятельности, который не знал и не мог знать о том, что лицо, с которым он состоит в договорных отношениях, может относиться к субъектам с повышенным риском совершения правонарушений. 

В целом, можно продолжить, но, думаю, и этого достаточно, чтобы задуматься о целесообразности существования такого документа.

Жанна Тарасевич, директор Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М.С. Кунявского, член Совета по развитию предпринимательства.

Аванс с последствиями

К  сожалению, создается устойчивое впечатление, что у подавляющего большинства экспертов и представителей ряда бизнес-сообществ, придерживающихся либеральных взглядов в части “невмешательства государства” в хозяйственную деятельность  предпринимательских структур, любые попытки государства переложить на субъектов хозяйствования хотя бы часть ответственности за возможные экономические правонарушения, даже не разобравшись в их сути, изначально вызывают отторжение. Показательный пример — публичная дискуссия за огульную отмену Указа 488 “О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств”.

Попытаюсь обосновать свою позицию по данному указу.

Стабильный экономический рост возможен только в стабильной бизнес-среде, подкрепленной взаимным доверием бизнеса и государства. Уровень “потерь” ВВП от теневой экономики от шести (официальная оценка) до двадцати (зарубежные оценки) млрд долларов. Это пагубно сказывается на экономике.

Как свидетельствуют результаты налоговых проверок и практика их обжалования, многие субъекты хозяйствования сталкиваются с претензиями силовых ведомств, вызванными их договорными отношениями с контрагентами. Последние, с точки зрения “силовиков”, могут быть задействованы в налоговых махинациях, иметь признаки фиктивности, осуществлять нетипичные для своей деятельности операции или просто не выполнять своих налоговых обязательств. Причем к услугам фирм-однодневок субъекты хозяйствования в подавляющем большинстве подходят осознанно с целью искусственной минимизации налоговых обязательств. 

И должны нести ответственность за такие действия. 

В прошлом году Советом по развитию предпринимательства на основе анализа правоприменительной практики были сделаны выводы о необходимости корректировки Указа № 488 в целях обеспечения защиты добросовестных субъектов предпринимательской деятельности. Для подготовки проекта соответствующих изменений была даже сформирована рабочая группа. 

Отдельные представители либерального крыла бизнес-союзов начали предлагать свои “креативные” решения. Например, предоставить право предпринимателям запрашивать в официальных базах информацию о лжепредпринимательских структурах. Если в ответ на запрос приходит ответ, что его потенциальный контрагент не находится в “черных списках”, то все сделки, заключенные с ним, должны считаться законными и через три, и через пять лет. Но в этом, на первый взгляд, логичном предложении есть и ряд вопросов: у каких ведомств и к каким базам данных предполагается получить доступ? Что будет являться основанием для запроса? Кто будет оплачивать эту услугу? Список вопросов можно продолжить.

При таком формате дискуссии вряд ли удастся найти простое и устраивающее все заинтересованные стороны решение. Хотя оно, с моей точки зрения, находится в области правоприменительной практики. В соответствии с документом, чтобы предъявить компании претензию, недостаточно зафиксировать наличие ее контрагента в реестре лжепредпринимательских структур. Претензия должна содержать ссылки на конкретные первичные учетные документы, отражающие хозяйственные операции фирмы в период работы с фирмой-однодневкой. Если бы профильные государственные органы и пострадавшая от их действий  предпринимательская структура неукоснительно следовали всем нормам Указа 488, количество взаимных претензий существенно уменьшилось бы.

В зарубежной практике есть немало примеров решения данной проблемы. Например, профильные российские ведомства требуют, чтобы субъекты хозяйствования перед заключением договоров о сотрудничестве выполняли мероприятия “должной осмотрительности и осторожности”. Необходимо убедиться, имеет ли контрагент юридическое право на указанную в контракте деятельность, не является ли он фирмой-однодневкой, располагает ли соответствующими финансовыми и людскими ресурсами, способен ли практически выполнить стоящие перед ним договорные обязательства и тому подобное. Более того, российским законодательством определен порядок подтверждения таких действий с привлечением третьих лиц. 

Если Указ № 488 будет отменен, этот шаг следует, скорее, рассматривать как некий аванс предпринимательскому сообществу в части установления взаимного доверия между бизнесом и властью. Причем, так как проблемы по декриминализации бизнеса вряд ли сами собой “рассосутся”, следует ожидать появления новых норм в нормативно-правовых и/или подзаконных ведомственных актах. Станет ли от этого легче работать бизнесу? Это еще вопрос.

Георгий Гриц, проректор ГУО “Институт повышения квалификации и переподготовки руководителей и специалистов промышленности “Кадры индустрии”, кандидат экономических наук.


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...
Новости