Пожизненно приговорен к метадону

У КАЖДОГО наркомана свой путь, свой крестовый поход за зависимостью. «От нечего делать» и «любопытства» до иллюзии «веры в свои силы», которую дает на первых порах наркотик. Но только на первых порах… Каждый третий наркоман, состоящий на учете в столичном регионе, — житель Солигорска. Как изменилась ситуация почти за два десятилетия с тех пор, когда в городе появились первые наркоманы, существуют ли бывшие наркозависимые и что заставляет людей осознанно гробить свою жизнь?

Кто может заменить мозги плотно подсевшим на иглу?

У КАЖДОГО наркомана свой путь, свой крестовый поход за зависимостью. «От нечего делать» и «любопытства» до иллюзии «веры в свои силы», которую дает на первых порах наркотик. Но только на первых порах… Каждый третий наркоман, состоящий на учете в столичном регионе, — житель Солигорска. Как изменилась ситуация почти за два десятилетия с тех пор, когда в городе появились первые наркоманы, существуют ли бывшие наркозависимые и что заставляет людей осознанно гробить свою жизнь?

Было 304  наркомана, стало  539

— В 90-е годы прошлого века в одном из самых молодых белорусских городов — Солигорске — творился наркотический кошмар. Выхожу на улицу из подъезда — в ряд мужики стоят: тебе с димедролом или без? — вспоминает Игорь Бродко, который сам принимал наркотики. — Сейчас трудно уже поверить, но и такое было…

Сегодня Солигорск оставляет впечатление ухоженного населенного пункта, с развитой инфраструктурой. Просторная площадь с чудесным парком, тенистые бульвары, много молодых пар с детьми… И уж тем более шприцы на каждом шагу не валяются, а по улицам не ходят толпы наркоманов со «стеклянными» глазами.

— Да, у нас много наркоманов, но не меньше их и в других городах, о столице я вообще молчу. Но то, что проблема есть и сейчас, скрывать не стоит. В прошлом году под наблюдением наркологической службы находились 709 потребителей наркотических веществ. Из них 539 — на диспансерном учете, 170 — эпизодически употребляющие. Для сравнения: в 2003-м у нас в городе на учете состояли 304 наркомана, — говорит врач кабинета заместительной терапии Солигорского психоневрологического диспансера Сергей Махнач.

Откуда зелье?

У Игоря Бродко, дьякона религиозной общины «Церковь «Христос для всех», свой взгляд на то, почему трагедия случилась в Солигорске:

— Когда город строился, из Украины, Донбасса, стали приезжать специалисты. Некоторые уже были наркоманами. Но повлияли на резкий рост наркозависимых питерские ребята. Тогда они казались модными, я думал, что наркоман — это что-то крутое. Следующая «волна» — в 90-х.

Сегодня иными стали наркопотребители, изменились наркотики.

— Когда мы кололись, в ходу была маковая соломка, из нее делался опиумный экстракт. Сейчас это дело прикрыли, и для изготовления наркотиков используется бензин, даже колдрекс. Все это увечит людей. Печень у наркоманов «разрушается» за год-два. От нее ничего не остается. Люди быстро гибнут…

Ребята с нашего   двора…

— У нас, наверное, нет такого многоэтажного дома, где бы не было притона наркоманов, — делится жительница города пенсионерка Антонина. — То и дело узнаешь, что у одной знакомой сын «на игле», у другой внука посадили за «наркоту». Я сама несколько раз звонила в милицию. Этажом ниже варили зелье, так запах ацетона стоял во всем подъезде.

В одном из дворов знакомлюсь с пенсионерками, у каждой — своя драма.

— Мой сын начал колоться в 17 лет. Сейчас ему 43, — рассказывает Светлана Александровна. — Много раз пробовал бросить, но справиться с болезнью не смог. Он меня просил: «Мама, если бы кто-то смог заменить мне мозги!» Но таких мастеров не нашлось…

С Максимом и Владом, участниками сообщества анонимных наркоманов, мы встретились возле Ледового дворца. Судьбы у парней — никому не пожелаешь. Максим с 15 до 31 года употреблял наркотики. Даже родные боялись приглашать его в гости — воровал, чтобы приобрести «дозу». В итоге осознал: либо полный отказ от наркотиков, либо могила. Максим выбрал первое. Вот уже как два года он ведет «чистый» образ жизни, то есть свободный от наркотической зависимости. Влад тоже в раннем возрасте пристрастился к наркотикам. Но долгие годы не хотел признать свою зависимость, хотя дошел до такого состояния, что даже родная мать не пускала на порог. Сейчас ребята работают и помогают тем, кому еще можно.

Три года назад в Солигорске открылось сообщество анонимных наркоманов, в котором сейчас состоит порядка 25 человек. Среди них — и мужчины, и женщины в возрасте от 20 до 45 лет. Всех их объединяет одно: зависимость, которая сделала каждого из этих людей морально и духовно опустошенными, никому не нужными и одинокими.

Суть программы «Двенадцать шагов АН», которую проходят наркоманы, заключается в том, что каждому желающему предлагается пройти определенные этапы работы над собой. В ней нет привязки ни к религии, ни к политике, но есть духовные принципы, с помощью которых можно поменять отношение к миру. Кто-то приходит на свое первое собрание с желанием избавиться от наркотиков, кто-то — уступив просьбам и уговорам близких. Посетив несколько собраний, многие понимают: выход есть! Выздоравливающие делятся своим опытом не как профессионалы, а просто как люди, пережившие похожую ситуацию и нашедшие выход из нее.

Зависимость… заместить

В апреле 2010 года в Солигорске открылся кабинет заместительной терапии. Сейчас в программе — 91 человек. Вместо уличного наркотика эти пациенты ежедневно получают метадон. Каждый — в строго определенной дозе. Препарат подбирается в таком количестве, чтобы снялись ломки и не вызывалось опьянение. Приняв препарат всего один раз в день, человек достигает того состояния психоэмоционального комфорта, который дает ему возможность нормально существовать: ходить на работу, общаться с окружающими, заниматься воспитанием детей.

— Когда пациент принимает вместо наркотика метадон — это еще и 100-процентная профилактика инфекционных заболеваний — ВИЧ-инфекции, гепатита, сифилиса. Принимается внутрь в виде сиропа, а значит, исключено заражение через шприц, что часто происходит при употреблении уличного наркотика, — поясняет врач кабинета заместительной терапии Сергей Махнач. — Присутствует и социальный аспект такой терапии. Это снижение криминальной активности пациентов, получающих метадон. Им не нужно искать наркотик, а значит, не нужно совершать преступления. Мы готовы оказывать нашим пациентам такие услуги пожизненно. А вот выходить из метадоновой программы или нет, это выбор пациента.

Чтобы излечиться от болезни, наркоманы могут выбирать разные пути — исцеление религией, заместительную терапию, вступление в сообщество анонимных наркоманов. Но те, кто раньше «сидел на игле», не скрывают, что каждый новый день без наркотиков — это борьба с собой, постоянный поиск смысла жизни, иначе любой, даже самый сильный человек, в один прекрасный день может оступиться — и все начнется сначала.

...Сейчас Виктору требуется около миллиона белорусских рублей в день на приобретение «зелья». Добыть такие деньги честным путем вряд ли возможно. Он стал колоться в 16 лет. Сейчас ему 31. В 17 его посадили, с этого возраста на свободе он пробыл только полтора месяца. В тюрьме, как говорит сам Виктор, он-то все и распробовал. После возвращения из мест лишения свободы в первый же день снова стал колоться. Он пришел на метадоновую программу от безысходности.

— Для меня это последняя надежда. Сейчас у меня даже нет вен. Не знаю, что будет дальше. Это бег по кругу…

А  что  в  Светлогорске?

Врач-нарколог Светлогорского психонаркологического диспансера Игорь КУЛИНКОВИЧ:

— Официально в городе состоят на учете 336 человек. Это в основном те люди, которые начинали употреблять наркотики еще в 90-х. Несовершеннолетних опиоидных наркоманов у нас нет. Мы совместно с милицией и общественными организациями добились того, что в городе заметно снизилось их количество. Сейчас Светлогорск не назовешь столицей наркоманов, как это было лет 15 назад. К такому результату мы пришли благодаря просветительской работе, которую проводим и в школах, и даже в воинских частях. Есть на базе нашего диспансера и кабинет заместительной терапии, где сейчас проходят реабилитацию 58 человек.

Комментарий начальника отделения наркоконтроля и противодействия торговле людьми Солигорского РОВД Владимира ЛАГУНА:

— Больше стали выявлять наркозависимых, когда применили специальные тесты, показывающие, сколько в организме содержится того или иного наркотического вещества и как долго его употребляли. То есть, если человек на протяжении двух недель регулярно принимал наркотики, благодаря тесту это тут же видно. Со спайсами ситуация иная — их трудно обнаружить, так как это искусственный канобиноид, и тестов таких пока нет. Более 700 наркоманов на официальном учете — проблема, но нельзя сказать, что ситуация выходит из-под контроля. Мы сотрудничаем и с городским психоневрологическим диспансером, и с другими организациями, проводим рейды — для того чтобы снизить не только количество наркоманов, но и улучшить криминогенную ситуацию.

Татьяна БИЗЮК, «СГ»

Справка «СГ»

За последние десять лет в пересчете на 100 тысяч человек в Беларуси в семь раз увеличилось количество наркозависимых. Сегодня на учете состоит свыше 16 тысяч человек, еще несколько тысяч отбывают наказание в местах лишения свободы и проходят лечение анонимно. Большинство зарегистрированных в стране наркоманов — в возрасте 20—40 лет. В последнее время в 14,5 раза увеличилось число пациентов наркодиспансеров моложе 15 лет. Зарегистрированы случаи, когда в помощи специалистов нуждались даже восьмилетние дети. Ежедневно в Беларуси заводится около 30 уголовных дел, связанных с хранением или распространением наркотиков. В большинстве случаев — спайсов. За три месяца в стране от курительных смесей умерли 7 человек. По данным Минздрава, в 2013 году более чем в 80(!) раз увеличилось количество случаев потребления курительных смесей (если в 2012 году на учете состоял всего один человек, то в прошлом — уже 80). Особенно остра проблема в столице.

 

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости