Повторение трех судеб

СВЕРШИЛИ их представители одной семьи, корни которых в деревне Дворище Минского района. Жила здесь и Ольга Павловна Русанович, по мужу Легчилова. Она и рассказала мне три удивительные истории: о себе, о брате и о сыне.

Рассказ о подвигах — материнском, военном и творческом

СВЕРШИЛИ их представители одной семьи, корни которых в деревне Дворище Минского района. Жила здесь и Ольга Павловна Русанович, по мужу Легчилова. Она и рассказала мне три удивительные истории: о себе, о брате и о сыне.

О себе

— Если вспомнить юность, то я ваша коллега. Первые творческие шаги делала в редакции газеты «Звязда», была секретарем отдела писем, — начала свой рассказ женщина, в облике которой есть нечто по-матерински строгое, вызывающее уважение. Таких женщин обычно рисовали на патриотических плакатах. Высокая прическа, немолодое, но еще красивое лицо, открытый взгляд. На лацкане пиджака — большая колодка боевых наград. — А через год меня пригласили в военный отдел ЦК КПБ. Боевой была, энергичной, выступала на всех комсомольских собраниях.

А потом наступило 22 июня. Я отдыхала в своих Дворищах, под Минском, у родителей. Услышала страшную весть и все бросила, бегом на работу. Там уже собрались сотрудники. Сразу начали паковать партийные документы, грузить и вывозить. Не останавливали ни бомбежки, ни плохие вести. Работали днем и ночью, готовились к эвакуации.

Судьба забросила меня в Куйбышев — трудилась сначала на авиационном заводе начальником отдела учета летной испытательной станции. А потом через год пришла телеграмма от Пономаренко, начальника штаба партизанского движения. Меня на «Дуглас» — и в Москву. Стала я выполнять поручения и военного отдела ЦК КПБ, и штаба партизанского движения. Забрасывали в тыл фашистов наших людей, оказывали помощь партизанам, которые к 1942 году уже имели связь с Москвой.

— Ольга Павловна, выполняя задания военного отдела ЦК КПБ и штаба партизанского движения, вам, наверное, приходилось встречаться с людьми, о которых легенды рассказывают, о которых книги написаны?

— Да. Много раз видела Ворошилова, главнокомандующего партизанским движением. По долгу службы бывала в его приемной. Это был человек небольшого роста, энергичный, с живыми глазами, внимательный к людям. Он здоровался с каждым, подходил, жал руку. Злым я его никогда не видела, хотя время было суровое.

Очень хорошо запомнился и Пантелеймон Пономаренко. Очень внимательный, хотя с виду казался строгим. Как-то Пантелеймон Кондратьевич на Калининском фронте отправлял группу в тыл врага и приехал где-то в 4 часа утра, а мы работаем. Он говорит: «Срочно спать». Дал машину, чтобы отвезли нас в гостиницу. Он так поступал всегда, если мы задерживались на работе до двух-трех часов ночи.

Что еще помнится? Я отправляла в тыл противника знаменитую Веру Хоружую, лично грузила в машину все необходимое. А потом она уехала в сторону Калининского фронта. И первоначально у нее складывалось все удачно.

Помню похороны Янки Купалы. Его тело сожгли в крематории. И белорусская делегация провожала его в последний путь.

А известный дед Талаш! Он такие номера откалывал! Кричал, живя в гостинице: «Подайте кобылу к подъезду!» Уникальный был старичок.

Ну и, конечно же, незабываемы знаменитые командиры партизанских отрядов. Каждого мы вызывали в Москву, встречались, беседовали, вели определенную работу. Это — Малинин, Прохоров, Жижель, Машеров, Мазуров...

Кстати, я дружила с женой Мазурова Яниной Станиславовной, она работала инспектором ЦК комсомола. Эта дружба и после войны продолжалась. Наши дети, мой Саша, ее Виктор, поступили вместе в суворовское училище. Мы приходили их проведывать. Кирилл Трофимович всегда вопрошал: «Ну, как там наши гвардейцы?»

— Вот вы уже затронули тему мирного времени. Где жили, вернувшись из Москвы?

— Меня оставляли работать в Москве, в институте внешних отношений, но я рвалась на родину, страшно соскучилась по родителям, по своему Дворищу.

Вернувшись, жила в деревне. Появилась семья, надо было вить свое гнездышко. Часть дома отец отдал мне, его перевезли на новое место, на окраину Минска.

Я часто приезжала в Дворище, приезжал и брат Саша из Севастополя.

О брате

— Брат Александр был поэтом, — продолжила свой рассказ Ольга Павловна. — Он даже с Якубом Коласом встречался, показывал свои произведения. Народный песняр кое-что отметил, строго наказал: «Надо учиться». А на прощание подарил поэму «Новая земля». Она хранилась у нас в деревне, однако во время войны ее где-то так схоронили, что потом не нашли. А Саша учиться поэзии пошел в газету «Звязда»,  работал техническим секретарем, литературным сотрудником. Затем по путевке ЦК комсомола Беларуси пошел служить на флот. Первый день войны встретил в легендарном Севастополе.

После войны его называли белорусским Маресьевым. Только Алексей Маресьев был летчиком, а мой брат — моряком. Но подвиг их сродни легендарному.

...Больше года, как война откатилась от стен Сталинграда. Волжская военная флотилия продолжала выполнять особое боевое задание — по расчистке фарватера реки от мин. И на одной из мин 9 мая 1943-го подорвался тральщик, на котором дивизионным минером был лейтенант Александр Русанович. Всех похоронили в братской могиле. На временном обелиске вторым значился мой брат.

Но хоть взрыв был огромной силы, Александру удалось выбраться. Пришел в себя в реке. Рядом — еще один матрос с тральщика, который толкал перед собой обломок фальшборта. Вместе и плыли. Их заметили с катера, который проходил мимо, подняли на борт. Брата отправили в Саратовский военный госпиталь.

У Александра была сильно искалечена нога, началась гангрена. Пришлось прибегнуть к операции.

— Я зашла в палату и чуть в обморок не упала, — вспоминает Ольга Павловна, — у брата практически не было ноги. Я в плач. А он меня успокаивает: вот увидишь, я еще стану на ноги, я еще буду воевать и поквитаюсь с фашистами!

Когда сделали протез, брат тренировался до изнеможения. Он разработал свою методику, упражнения. Более семи месяцев провел в госпитале Александр. И все время тренировался ходить, приседал, прыгал, повторяя как заклинание: Я «стану на ноги!»

И вот лейтенант Русанович чеканным строевым шагом вошел в комнату, где заседала экспертная комиссия, и бодрым голосом доложил:

— Чувствую себя отлично, готов продолжать службу в Военно-морском флоте!

Его крутили так и этак, заставляли присесть и снова пройтись. Единогласно дали заключение: «Годен к дальнейшей службе!»

Но на войну брат мой так и не попал. Он поехал в Москву, где ему в Кремле сам Калинин вручил орден Отечественной войны. Русановичу дали направление на работу в одну из речных флотилий...

Встречался ли он с Алексеем Маресьевым? В одном из санаториев. Об этом брат даже в воспоминаниях написал. И стихи продолжал писать вместе с научными трудами по военно-морскому мастерству. Он был в Севастопольском высшем военно-морском инженерном училище старшим преподавателем, имел высокие ученые звания.

Капитан первого ранга Русанович очень любил свою малую родину, приезжал в Беларусь постоянно, выступал во многих городах. Много хорошего сделал для своей республики. В его честь и названа одна из улиц столицы.

О сыне

Есть песни, которые все любят, которые звучали и будут звучать, волнуя сердца. Среди них: «Горе — не беда», «Дети войны», «Белый аист», «Причал», «Мелодия любви», «Горька ягода». Ну и, конечно, «Чарка на посошок». Автор слов этих песен — Александр Легчилов. Он — сын Ольги Павловны.

На днях издан седьмой сборник стихов сына. Это легко сказать: «издан». Все авторы знают, как тяжело воплотить такую работу в жизнь, если у тебя проблемы с финансами. А вот матери без времени умершего поэта удалось выполнить намеченную работу. А ей  скоро 90 лет!

И вроде решается вопрос о торжественном открытии мемориальной доски на доме, где жил Саша, на улице Якуба Коласа.

Известный белорусский композитор Юрий Семеняко — в некоторой степени крестный отец Саши — благословил его путь поэта-песенника. Но сын в литературный институт не пошел. Повторил наш путь с братом Александром, решил стать журналистом. Но после окончания журфака практически не работал по специальности, больше тяготел к экономике, даже диссертацию защитил, стал кандидатом экономических наук, доцентом.

— Удивительное повторение судьбы у трех человек одной семьи.

— И повторение успешное. За трудовую деятельность он получил Почетную грамоту Совета Министров Беларуси, был депутатом Минского горсовета. Его песни пели Лев Лещенко, Иосиф Кобзон, знаменитый ансамбль имени Александрова, «Сябры». Он провел десять своих творческих концертов. С ним работали композиторы Лученок, Иванов, Будник, Молчан, Прохоров, Тиунов, Сацура. Помню, Игорь Лученок, собираясь в город на Неве, пригласил и моего сына с собой. Их концерты прошли там с большим успехом...

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

НА СНИМКАХ: Ольга ЛЕГЧИЛОВА в молодости; Александр РУСАНОВИЧ; Александр ЛЕГЧИЛОВ.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости