Полет авиатора

Лидский ветеран хранит уникальный альбом со снимками самолетов времен Первой мировой войны.

В редакцию «Р» позвонил ветеран Великой Отечественной войны Иван Елисеевич Попков. 91-летний лидчанин рассказал, что очень переживает за судьбу фотоальбома, доставшегося ему от родного дяди. Толстый альбом, обшитый зеленым бархатом, хранит оригинальные фотографии, самые ранние из которых датированы 1913 годом. Среди них множество снимков самолетов еще царских времен, состоявших тогда на вооружении Российской армии. По ним можно изучать жизнь и быт военнослужащих, а также следить за развитием авиации того периода. Ветеран задается вопросом: как сделать так, чтобы фото, люди и истории, запечатленные на них, продолжали жить?

Очень просился на фронт


В одном Иван Елисеевич, без сомнения, прав: ряды очевидцев военных событий продолжают редеть. Сам он родился в деревушке под Смоленском в 1926 году. Всю войну восстанавливал связь на фронтовых железных дорогах. Но история его жизни оказалась тесно связана с белорусско-польской границей, городами Белосток, Гродно и Лида. Ветеран сам открывает дверь. Из дому уже не выходит: прихватила спина. Но взгляд ясный и проницательный.

Иван ПОПКОВ.


— Лучше не вспоминать то время, — говорит Иван Попков, и на его глаза наворачиваются слезы. — Для меня война началась в 1939 году. Жили мы очень бедно, мать работала дояркой в колхозе за трудодни. Отца забрали на войну. Сестренка, которой было 2 годика, распухла от голода и умерла. В это время приехал мой дядя из Белостока и забрал меня, чтобы я не повторил судьбу моей сестры. А 21 июня, за день до начала войны, стало известно, что военных действий не избежать, и все стали садиться в поезда и уезжать. Родственники доехали только до Волковыска. Тетя и два ее брата погибли в первый же день войны. Меня в то время отправили в деревню недалеко от Белостока, на родину моей мамы. Находился я там до прихода наших. Очень просился на фронт, но так как я ничего не смыслил в военном деле, меня определили в батальон аэродромного обслуживания. А потом старый капитан сказал мне: «Война, сынок, скоро кончится. Тебя учить надо, а у нас на железной дороге людей не хватает». Так и восстанавливал связь до самой Победы. Много бомбежек пережил, дважды был на волосок от гибели.


В 1945 году Ивана Попкова направили в Гродно, а оттуда — в Лиду. Так он и осел в этом небольшом уютном городке. Трудился на железной дороге до самой пенсии. А потом еще 15 лет после выхода на заслуженный отдых. Не отпускали. Начинал рабочим, а закончил старшим инженером. Ветеран не может сидеть без дела. В доме — десятки часов, разных поделок и сувениров, сделанных его руками. Только полтора года назад Иван Елисеевич перестал ездить на дачу. А ведь ему уже 92-й пошел.

Фотография, дата, подпись


— Вот альбом, — приглашает в гостиную Иван Елисеевич. — Посмотрите сперва. Все фото расположены в хронологическом порядке. Моего дядю, составителя этого альбома, звали Николай Александрович Кучевский. Он, как и моя мама, родился на Белосточчине в 1886 году. Он выучился на летчика и впоследствии стал командиром 43-й Витебской авиационной эскадрильи. Об этом мы можем судить по групповой фотографии. Командир в центре, а справа и слева от него его заместители. Среди них Яков Смушкевич — дважды Герой Советского Союза. Дядя к этому времени был награжден орденом Красной Звезды. И на этом карьера Николая Кучевского заканчивается. В 1933—1934 годах его вместе с семьей репрессировали. Раз фамилия Кучевский — значит, польский шпион. Хорошо, не расстреляли, как других. Видите, многие фото «врагов народа» вырезаны из альбома. Дядю выслали в Казахстан. Там он устроился на работу в гражданскую авиацию, возил экспедиции и сам участвовал в раскопках. Есть и такие снимки.


Кроме неба и самолетов, всю свою жизнь Николай Кучевский любил фотографию. Качество снимков, сделанных более 100 лет назад без помощи современного цифрового оборудования, вызывает восхищение. Под каждым фотоснимком стоит дата и подпись. Поэтому так легко отследить все процессы становления советской авиации. Одни из первых снимков датируются 1913 годом. На них изображены самолеты, которые были на вооружении царской России. Как раз в это время Николай поступил на учебу в Курскую летную школу. После революции эта техника перешла в состав советской авиации. Было много трофейных самолетов иностранного происхождения: французских и немецких. В то время сами летчики испытывали самолеты на прочность, поэтому на фото изображено много аварий с погибшими пилотами. Эти моменты так же тщательно описаны и датированы. Вот авария Кузнецова на «Сопвиче», авария «Фармана», свеча «Ньюпор»… Два самолета, столкнувшиеся друг с другом у самой земли, самолет, врезавшийся в крышу жилого здания… Все они кажутся игрушечными картонными моделями. По правде, боевыми машинами их назвать трудно.

Летайте самолетами


К середине 1914 года, то есть перед самым началом Первой мировой, на вооружении европейских армий насчитывалось немногим более 700 самолетов. В России их было 250, у союзников Антанты — еще 200. И у противников чуть более 300. Опыт использования авиации в военных действиях был небольшой. В 1911 году итальянцы применили аэропланы для бомбардировки, изготовив бомбы кустарным способом и выбрасывая их из кабины вручную. Поэтому в начале войны основными задачами военной авиации стали разведка и связь.


В России более распространенными были машины «Фарман» и «Вуазен». Их можно детально рассмотреть в фотоальбоме Николая Кучевского. Первыми классическими истребителями принято считать французский «Моран» и немецкий «Фокке». Есть в альбоме и совершенно уникальный снимок триплана — самолета с тремя крыльями. В целом развитие авиации внесло значительные изменения в ход боевых действий. Так уж получается, что история технического прогресса неразрывно связана с историей войн.


— Самому Николаю поучаствовать в боевых действиях во время Великой Отечественной не удалось, о чем он сожалел всю свою жизнь, — продолжает рассказ Иван Попков. — После смерти Сталина его реабилитировали. Он купил небольшой домик в Подмосковье и превратил его в сказку. Уже в пожилом возрасте заболел, и врачи порекомендовали ему переехать ближе к тому месту, где он родился. Белосток давно был польским, поэтому дядя выбрал ближайший к нему наш город Гродно. Кстати, в альбоме есть еще один редкий снимок. Буквально за несколько дней до взрыва он сфотографировал знаменитую Фару Витовта (костел). Умер Николай Александрович в 1971 году. Детей у него не было. Так альбом оказался у меня. Говорят, он будет очень интересен для тех, кто увлекается историей авиации. Думаю, пришло время передать его в нужные руки.

Tanula.K@mail.ru

Версия для печати
Сергей, 54, Краснодар
Татьяна, очень интересная заметка, проверьте пожалуйста электронный ящик.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?

Новости
Все новости