Народная газета

Ответный удар

В Могилеве жертва семейного насилия, устав от избиений, расправилась с домашним тираном

Мы все больше отдаляемся друг от друга, интернет заменяет живое общение. Нас зачастую мало интересует, что происходит за стенкой у соседа. И только когда происходит непоправимое, страшное, вдруг с удивлением узнаем, что тихий, с виду безобидный человек, оказывается, на протяжении многих лет по вечерам превращался в настоящего зверя, запугивал и избивал домочадцев. А если бы вовремя вмешались, возможно, и не произошло бы трагедии.

Коллаж Олега Попова
Валентина Кондратенко (фамилии в материале по этическим причинам изменены) жила со своим гражданским мужем Андреем Ненашевым в районе Заднепровья в Могилеве. Впрочем, факт, что у них не было штампов в паспорте, в данном случае не так уж важен. Эта пара обитала под одной крышей в трехкомнатной квартире лет десять, воспитывала детей: старшую дочь Валентины от первого брака, 17-летнюю Оксану, и двоих общих сыновей — десятилетнего Игоря и шестилетнего Диму.

Трезвым Андрей был спокойным, миролюбивым, покладистым, но если выпивал — а случалось это все чаще, — на него “накатывало”: ругался площадной бранью, угрожал жене и детям расправой, а нередко и распускал руки.

Много раз Валентина вызывала милицию и семейного скандалиста привлекали к административной ответственности. За оскорбления, угрозы, нанесения побоев. Пару раз в невменяемом состоянии скандалист ломал балконные рамы. Причина конфликтов всегда была одна и та же: деньги. Андрей приносил домой и отдавал все, что зарабатывал, Валентине. Однако потом требовал деньги обратно, на выпивку. Только в течение нескольких месяцев, предшествующих трагедии, милицию Кондратенко вызывала четырежды.

Почему терпела, не выгоняла пьющего, ранее судимого дебошира? Наверное, все же к нему привыкла, привязалась. Но хуже всего, что время от времени Валентина и сама стала составлять компанию Андрею во время его застолий. Пусть и не часто, да и выпивала совсем немного, но все же.

День, когда все случилось, был самым обычным. Накануне супруги вдвоем отметили 46-летие Андрея. Правда, с самого утра вчерашнему виновнику торжества хотелось опохмелиться. Он ходил вокруг жены кругами, уговаривал дать денег на спиртное. В результате, не выдержав такого напора, Валентина выделила ему небольшую сумму. Сбегав в магазин, Андрей вернулся домой с двухлитровым пакетом вина.  

Выпили его вместе, он больше, она меньше. Организм 44-летней Валентины плохо принимал спиртное, ей всегда становилось после выпивки плохо, кружилась голова, появлялась слабость.

Накануне рокового скандала было то же самое. Кондратенко прилегла в гостиной на диване, задремала, а проснулась от грубых толчков и крика. Андрей пинал ее ногами, требовал еще раскошелиться на выпивку. Получив категоричный отказ, порвал на супруге майку, стал бить по голове кулаками.

Испуганная Валентина насилу вырвалась, бросилась на кухню, стала искать скалку: каждый раз, когда муж буянил, она, совсем как во многих анекдотах, отбивалась нехитрой домашней утварью. И, как ни странно, Андрей сразу успокаивался.

Увы, на этот раз скалка куда-то подевалась, зато на самом виду на разделочной доске лежал нож. Недолго думая Валентина его схватила, вернулась в гостиную и трижды вонзила лезвие по самую рукоятку в грудь гражданскому мужу. Как позже она будет утверждать, убивать не собиралась. Однако удары оказались смертельными, нож повредил легкое и сердце, Андрей захрипел и потерял сознание, а вскоре умер от большой кровопотери.

Дети спали в своих комнатах. Испуганная Валентина разбудила старшую Оксану, вместе позвонили в милицию и “скорую”.

Трехкомнатная квартира на первом этаже наполнилась людьми в милицейской форме и в гражданском. Прибывший врач уже ничем не смог помочь Андрею.  И милиционеры, и медики сразу заметили, что Валентина и сама была нетрезвой, но не сильно. В первые минуты она растерялась, еще не до конца осознав, что случилось. Говорила, что ее гражданский муж заслужил такую участь. За долгие годы существования под одной крышей с Андреем у нее накопились чувства страха, стыда, унижения. Пришел день, когда все они выплеснулись наружу таким страшным способом.

Все происшедшее Валентина помнила как в тумане: как брала нож и как вытягивала его из раны, как звонила в милицию. А вот как наносила удары, почему-то стерлось из памяти.

Позже, когда шло следствие, она сама усомнилась, что могла хладнокровно убить человека. Даже просила провести повторную экспертизу: не сам ли Андрей себя поранил?! Ведь нетрезвым он не раз собирался совершить суицид: как-то глубоко порезал себе руку, после чего довольно долго лежал в больнице. В другой раз вонзил себе нож в живот, правда, порез оказался неглубоким, к врачам не обращались: Валентина, медсестра по образованию, сама вылечила.

Все характеризовали Валентину как человека спокойного, неконфликтного, заботливую мать, хорошую хозяйку. Но приговор суда однозначен — ей предстоит провести в колонии восемь с половиной лет. Но, даже выйдя на свободу через долгие годы, она никогда не будет прежней. Раньше Кондратенко была человеком законопослушным, не имевшим даже административных взысканий, теперь же ее биографию навсегда испортит судимость, причем по тяжелой статье.

А ведь этого могло не случиться.

У Андрея были братья, которые могли его образумить. В доме были соседи, которые, конечно, слышали скандалы. Однако никто не вмешался.

КОМПЕТЕНТНО

Елена Исакова, старший помощник прокурора Могилева:

— В этой ситуации должны были намного решительнее действовать сотрудники милиции, которые неоднократно выезжали на семейные скандалы в эту квартиру. О том, что дети находились в социально опасном положении, живя под одной крышей с отцом-дебоширом, никто не проинформировал районный отдел образования. Валентина много лет жила один на один со своей бедой и однажды сорвалась, не выдержала. Жалко и Андрея: несмотря на то что он не имел постоянного места работы, был далеко не самым законопослушным человеком, все же, наверное, стремился к нормальной семейной жизни, находил случайные заработки, нес деньги в семью. Если бы кто-то протянул ему руку помощи, помог преодолеть пагубную привычку, вероятно, все сложилось бы иначе. Думаю, в этой ситуации две жертвы: и убитый, и убийца. А виной всему равнодушие окружающих.

Ирина Барановская, психолог высшей категории Могилевской областной психиатрической больницы:

— Ни в коем случае нельзя терпеть семейного тирана, прощать, замалчивать. Как только мужчина поднял руку на женщину или ребенка в первый раз, нужно его за это наказывать: вызывать милицию, причем не препятствовать, если его увозят “на сутки”, не говорить, что уже помирились. На большинство мужчин это действует. Больше они так делать не будут, потому что начинают понимать: каждый семейный скандал — это административный протокол, штраф, позор, неприятности на работе. Но нужно иметь в виду, что при алкоголизме наступает расстройство личности, человек деградирует, у него наблюдаются снижение интеллекта и памяти. Если на него уже не действуют никакие доводы, никакие меры, выход один — расходиться.

К сожалению, очень многие женщины терпят до последнего, начинают защищаться только тогда, когда у мужчины такое поведение в семье уже входит в привычку, он начинает его воспринимать чуть ли не как должное. И “победить” его в этом случае становится намного труднее, часто вообще невозможно.

Irina_mendeleva@mail.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
N., переферия
Не могу сказать, что очень жалко погибшего, да простит Господь мои слова. Женщину жалко чисто по-женски. Сама была в такой ситуации. И милиция не помогала. Протокол составят, заберут, а потом отпустят. А на мне вся дальнейшая злость вымещалась и еще покруче. После развода лет пять караулил и молотил. Никакая милиция не помогала. Были ситуации, когда пыталась защитить себя. И если бы оказалось что-то под рукой, то не знаю, как и чем бы это могло закончится. Бог уберег. Много лет прошло, но...отвращение к человеку осталось. Отговорка, что пьяный был - это чушь. Молчат многие потому, что толку никакого нет. Отпускают быстро, а озверевший мужик и сам может прибить. Я только этого боялась. Так что милиция в этом случае должна пожестче быть. А штрафы должны быть не в пользу государства, а пострадавшей от насилия. Тем более, когда есть дети.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?