Оппозиция должна сотрудничать с политической системой, а не ставить ей палки в колеса

Профессор Вячеслав Оргиш и председатель Белорусской социал–демократической партии «Грамада» Анатолий Левкович обсуждают состояние и перспективы оппозиции

Профессор Вячеслав Оргиш и председатель Белорусской социал–демократической партии «Грамада» Анатолий Левкович обсуждают состояние и перспективы оппозиции


(Окончание. Начало в № 71.)


Демократия — не «священная корова»


Вячеслав Оргиш: Итак, с избранием первого Президента в постсоветском развитии страны произошел перелом. Народ повернул в сторону от сценария реформ белорусского социума, продвигаемого демократами. Этот поворот возглавила та часть белорусской элиты, которая выступала с позиций умеренно–консервативной трактовки процесса социально–политического строительства.


Анатолий Левкович: Говорить о консервативной стратегии общественного развития того времени, конечно, уместно, но невозможно свести политику правящей элиты только к ней: дескать, выиграли те силы, которые старались законсервировать ситуацию. Белорусское общество, несмотря на заметный привкус консерватизма, экономически, социально и политически эволюционировало и очень неплохо развивалось. В стране не была восстановлена, как прогнозировали некоторые оппоненты власти, система времен Советского Союза. Не была восстановлена деятельность компартии как руководящей и направляющей... Страна пошла по пути выборочной конвергенции (сближения, соединения) отдельных ценностей прошлого и современных ценностей, которые, что бы ни говорили злые языки, роднят и сближают Беларусь с Европой.


В.О.:Анатолий Иосифович, согласитесь, все–таки интересно получается. Политические силы, которые полтора десятка лет и даже больше говорили о ценностях суверенитета, независимости, национального строительства, национального возрождения, сближения с европейским сообществом, нынче топчутся на обочине процесса воплощения этих ценностей. Оппозиция почти скатилась в маргинальную область политической жизни (о чем недавно открыто заявил один из ее деятелей А.Милинкевич). Конечно, проще всего сказать, что причина — в жесткой системе выстроенной А.Лукашенко исполнительной власти, которая в чем–то ограничивала и ограничивает притязания своих оппонентов. Но это в лучшем случае только часть ответа.


А.Л.: Разумеется, постановка вопроса правильная, надо искать причину и в самой оппозиции. Мы уже говорили, однако будет нелишним сказать еще раз о том, что белорусские демократы необдуманно стали в непримиримую оппозицию А.Лукашенко. Они повели борьбу за отстранение от власти Президента, которого избрало и поддерживает большинство народа. Политически это означало, что демократы взялись бороться с самим народом. Это не просто ошибка, это явный стратегический просчет.


В.О.: Оппозиция свято верила, что лучше знает, как надо жить народу, чем знает сам народ.


А.Л.: Но все–таки именно народная жизнь определяет в конечном итоге политику. И демократический политик (как и любой иной) будет успешным тогда, когда возглавляет процесс ее естественного развития, а не говорит: люди, вы не туда шагаете, давайте мы — демократы — покажем вам, куда надо идти.


В.О.:Анатолий Иосифович, мы приблизились к очень важной и щекотливой теме, которая касается природы и места демократии в нашей жизни. Вопрос вам как профессиональному философу. Как–то стало общим местом говорить, что демократические идеалы непреложны, с ними связан общественный прогресс, без них человеческая история обречена на деградацию. Политики сплошь и рядом твердят о демократических принципах, демократическом развитии политических отношений, демократизации жизни, власти, институтов и т.д. и т.п. При этом подразумевается, что демократия имеет гуманистическую сущность, абсолютно позитивна, тождественна благу, некий Богом данный человечеству эквивалент общественной истины. Поэтому демократическое устройство общества — всеобщая цель, к которой должен двигаться весь род человеческий, все исторические сообщества (желают они того или нет). Однако из чего следует, что демократические ценности являются универсальными, то есть непременно должны инсталлироваться всюду, где имеет место политический процесс? Быть может, толкуя о демократии, правильнее брать в расчет не столько ее универсальную, сколько конвенциональную природу, прежде всего ее цивилизационные корни? Быть может, демократия — одна из возможных политических конструкций, с помощью которых люди организовывают свое социальное общежитие, и она (эта конструкция) не лучше и не хуже других? Или все–таки демократия — «священная корова» на все времена и для всех народов?


А.Л.: Конечно же, демократия не может быть отнесена в разряд абсолютных сущностей, ее достижение не является изначальной целью всякой политической истории. Демократический политический идеал — продукт европейского социокультурного мышления, результат западноевропейского взгляда на смысл и цели человеческого общежития, который развился из философии платонизма и христианского толкования истории и человека. Восточные цивилизации отнюдь не склонны фетишизировать демократию, как это делают западноевропейцы. Восточные политические культуры во многом придерживаются принципов организации политической жизни, которые противоречат демократическим идеям (или даже отвергают таковые). Для них европейские практики — зачастую отрицательный пример. Однако белорусы, несмотря на полученную в XIX — XX веках прививку византийских (восточных) политических привычек, исторически принадлежат к ареалу европейской цивилизации. Поэтому нам стоит и дальше развивать собственную историческую природу, изрядно насыщенную демократическими «генами». Но делать это следует спокойно, без фанатизма и штурмовщины.


Зачем бодаться?


В.О.: Многие, кто считает себя демократами, с вами не согласятся, им подавай демократию немедленно. Многие не берут в расчет того, что демократия — весьма тонкий инструмент, попав в неумелые или безответственные руки, она способна причинить вред, может использоваться в целях политической спекуляции...


А.Л.: Поэтому я и не принимаю понимание демократии в прямом смысле как власть демоса. Более того, даже не утверждаю, что демократия — это власть большинства. А что тогда делать меньшинству? Сугубо для себя я определяю демократию как власть каждого в том смысле, что каждый должен иметь одинаковые с другими возможности для самореализации, самоутверждения. Каждый имеет право голоса, масштаб свободы и деятельности, которые не ограничивают право голоса, масштаб свободы и деятельности твоего соседа и всех других людей.


В.О.: А еще демократия — это некая площадка для нахождения консенсуса. Как между группами, так и индивидами по поводу устройства социального, экономического, политического и культурного пространства.


А.Л.: Согласен. Поэтому я не только социалист, но и демократ.


В.О.:Анатолий Иосифович, от радикально настроенных деятелей оппозиции до сих пор можно услышать, что существующий в Беларуси политический режим нелегитимен и задача демократов — не допустить его легитимации. Что стоит за этим твердолобым упрямством оппозиционных любителей бодаться с властью: непонимание реалий или нечто иное?


А.Л.: За этим могут стоять амбиции, обиды отдельных политических персонажей, упорствующих в своей безнадежно устаревшей баррикадной стратегии борьбы, но, что более существенно, одностороннее, неполное понимание всей сложности общественно–политического процесса. Некоторые политики сводят легитимность только к инструментальным, процедурным аспектам (хотя, конечно, и они важны) и не учитывают, так сказать, субстанциональную или онтологическую сторону. Проще говоря, пока власть будет удерживать на своей стороне электоральное большинство, она легитимна.


В.О.:Об этом же и речь. Пятнадцать лет подряд большая часть электората на стороне белорусской власти. В этой связи упорствовать в отрицании легитимности существующей власти представляется недоумием. Понятно, что для ряда «борцов» с режимом такого рода упорство — способ зарабатывать неплохие чаевые, но когда–то же надо и политическую ответственность проявлять. Сегодня внутри оппозиции отчетливо обозначились две линии отношения к существующей политической системе. Одни требуют продолжать тщетную баррикадную борьбу, другие исходят из того, что с властью, поскольку она опирается на народное большинство, необходимо сотрудничать. Ведь страна–то одна, проблемы одни и для левых, и для правых, и для власти, и для оппозиции (тем более в условиях мирохозяйственного кризиса). Что вы по этому поводу думаете и как представляете перспективу своей партии в этой связи?


А.Л.: Так называемые «баррикадники», исповедующие радикализм и воинственность политического сознания, далеко не лучшие политические технологи. Им и их сторонникам не следует доверять решение общественных и политических проблем страны. БСДП «Грамада» — ответственная партия, которая не приемлет популистских или провокационных заявлений и действий. Мы не рвемся бить стекла или сооружать баррикады. Социал–демократы предлагают улучшать то, что уже есть, идти дальше и достигать большего. Главная цель власти (это мое глубокое убеждение) заключается в том, чтобы совместными усилиями сделать Беларусь равной среди равных европейских стран, поднять ее на уровень экономических и социальных лидеров Европы. Поэтому мы должны серьезно (а не притворно) сотрудничать с правящей политической элитой.


Тем же, кто затаил личную или групповую обиду на политический режим, держится сценария противостояния с ним, пришла пора поменять угол зрения. За критерий оценки политического процесса пора принять интересы десятимиллионного белорусского народа, интересы общества. Сейчас оппозиции было бы правильно направить обществу и власти сильное и ясное послание, в котором, в частности, заявить примерно следующее. Мы — единый народ, и мы не враги друг другу, судьба Беларуси и ее народа — первична, все остальное — вторично. Поэтому все, что полезно стране, мы готовы делать, развивать, поддерживать, невзирая на возможные идейные и иные противоречия.


В.О.:Если я правильно понял вас, перед вашей партией сегодня не стоит дилемма: оставаться на баррикадах или?..


А.Л.: Такой дилеммы для нас не существует уже давно. Мой партийный стаж — 18 лет (согласитесь, это немало). Я выступал и выступаю за то, чтобы не погружаться в трясину противостояния с политической системой, не раздувать противоречия, а, напротив, творчески разрешать их. Такой позиции придерживается большинство моих партийных товарищей. Улица, булыжники, мегафон, громогласные стенания — это не есть серьезный политический процесс. Скорее, это политиканство, позволяющее некоторым политическим маргиналам конвертировать уличную жестикуляцию в собственный маленький политический бизнес.


Кредо «Грамады»


В.О.:Мы уже говорили, что в 1994 году демократы явно поспешили, буржуазно–националистический сценарий политического развития не был воспринят белорусским обществом, оно попросту оказалось не готово к такому выбору. Однако за пятнадцать лет в стране многое изменилось. Выросло новое поколение белорусов, более толерантных к духу рыночно–капиталистических отношений, в обществе ослабла ностальгия по прошлому. Белорусская экономика реструктурируется и уже усвоила ряд особенностей, характерных для рыночной системы хозяйствования, Беларусь становится привлекательной для иностранных инвесторов. В стране сформировался слой (пусть и не слишком масштабный) предпринимателей, или бизнес–класс. Медленно, но все же растет частный сектор в промышленности, сельском хозяйстве. Страна втянута в международное разделение труда, где царят рыночная конъюнктура, капиталистическая этика и психология. Полагаю, белорусская политическая элита (в том числе белорусское руководство) вполне отдает отчет в том, что белорусское общество приближается к новому этапу развития. Тогда и возрастет роль конструктивной и ответственной политической оппозиции. Но лишь при условии, что она сумеет соразмерить свои амбиции со своей амуницией, признает верховенство политических сил, которые сегодня контролируют процесс, и для начала согласятся на роль второго плана в системной политической игре.


А.Л.: Мы (социал–демократы «Грамады») так и представляем ситуацию, поэтому будем настойчиво искать точки соприкосновения с политическим руководством страны для общего движения в том направлении, которое позволит партии стать полноценным субъектом системного политического процесса. Мы уже действуем в этом направлении. Например, в Чехии — стране, председательствующей в Совете Европы, мною от лица партии было заявлено о том, что «Белорусская социал–демократическая партия «Грамада» выступает против изоляции и самоизоляции страны от Европы. Партия уверена, что участие Беларуси в программе «Восточное партнерство» на пользу стране и ее народу. Партия приветствует развитие взаимодействия и сотрудничества Беларуси с Европой» (выступление на съезде социал–демократической партии Чехии 22 марта 2009 года).


В.О.:Хорошо, допустим, ваша партия занимает место в системной политической жизни, ваши партийцы проходят в представительные органы власти, в исполнительную власть. Но у кого–то может появиться вопрос: будете ли вы, получив системную прописку, выполнять сложившиеся в Беларуси правила политической игры, даже если они неудобны?


А.Л.: В чем особенность системной оппозиции в любой стране? Если ты не играешь по соответствующим правилам, то ты должен подать в отставку. Так принято во всем цивилизованном мире. Уходя в отставку, ты волен идти на баррикады или в кабак — это уже отдельный сюжет. Другое дело, что можно, опираясь на легитимные процедуры, продвигать свои предложения, свои идеи, проекты законов (если ты считаешь действующие нормы несовершенными). Но все следует делать спокойно, не хлопая дверью и не путая карты. Это наше кредо.


В.О.:Сегодня сложились веские объективные основания, подталкивающие оппозицию на путь системного поведения и конструктивного взаимодействия с властью, вы согласны?


А.Л.: Такие основания совершенно очевидны. Например, защита и укрепление белорусского суверенитета, независимости, белорусской государственности, либерализация и модернизация национальной экономики, налаживание взаимовыгодного сотрудничества с Европейским союзом (при сохранении теснейших дружеских отношений с россиянами), преодоление негатива, связанного с мировым экономическим кризисом. Оппозиция просто обязана подставить власти плечо. В этом смысле мне трудно понять некоторых оппозиционных деятелей, диалог с Евросоюзом — это сильный шаг власти в направлении более эффективной внешней политики, а они пытаются ставить палки в колеса!


Оппозицию ждет размежевание


В.О.:Мне все же кажется, что оппозиция продолжит погружаться в маргинальное политическое болото. Пока, по крайней мере, ее лидеры не наберутся мужества и не выработают некую общую (непреложную для себя) платформу, содержащую новую стратегию взаимодействия с политической системой, новые правила поведения внутри этой системы (которые будут согласованы с правящей элитой).


А.Л.: И новую стратегию, и новые правила поведения нужно принимать. Однако это можно сделать, если все субъекты оппозиции будут последовательны (не только в своих декларациях, но и в их реализации). Скажем, если принята стратегия диалога, конструктивного сотрудничества с властью, то этой стратегии должны отвечать реальные действия всех. Увы, данный принцип многие оппозиционные политики игнорируют, зачастую верх берет групповой и личный эгоизм.


В.О.:Если делать некий предельный вывод из того, о чем мы с вами беседовали, то получается грустная картина. Обновление стратегии политического поведения оппозиции в целом вряд ли возможно. Оно возможно только в случае отдельных субъектов, отдельных партий. Размежевание внутри оппозиции неизбежно.


А.Л.: Старо как мир. Поведение политических субъектов, партий определяется не только тем, что они прокламируют, но и тем, чего они хотят. А хотят они, исходя из различных групповых (классовых) социально–экономических стратегий, далеко не одного и того же. Взять, к примеру, либералов. Их приверженность принципам демократии и правового государства делает им честь. Однако в экономике либерализм больше нацелен на извлечение прибыли, чем на удовлетворение интересов человека. Объявляет приоритетом частную собственность и требует снижения роли государства в хозяйственной жизни, хотя все–таки наиболее устойчивое развитие демонстрирует многоукладная экономика с эффективным государственным регулированием. Социал–демократы, естественно, не могут принять либеральную точку зрения, поскольку для нас решение социальных вопросов — стратегический приоритет.


В.О.:Таким образом, размежевание лишь отражает естественную логику несовпадения групповых интересов...


А.Л.: Бесспорно. Хотя в идеале все политические игроки оппозиции (от либералов до коммунистов) в своей деятельности должны исходить из интересов людей и страны.


В.О.:Не секрет, что за последнее время в мире произошла переоценка той политической линии, которой придерживается белорусское руководство на протяжении многих лет. Критики резко поубавили свой пыл. Особенно это стало очевидным в связи с проблемами, вызванными глобальной экономической рецессией. Большинство экспертного сообщества, аналитики сходятся в том, что роль крепкого (например, как в Беларуси) политического режима в преодолении этих проблем чрезвычайно высока.


А.Л.: Все правильно. В истории так происходило всегда. В условиях катастроф, кризисов требуется мобилизация общественных сил и возможностей. Кто ее может обеспечить наиболее толково? Крепкие институты власти. Поэтому мы против обожествления рынка, мы последовательно выступаем за то, чтобы политическая надстройка общества могла регулировать рынок в интересах всех граждан. Президент Лукашенко, на наш взгляд, поступает прагматично, когда не дает под видом радикальной приватизации растаскивать госсектор. Сильный госсектор экономики — это сильная институциональная организация общества, устойчивая и действенная политическая власть, сильная социальная защита населения, снижение степени всевозможных рисков во время глобального кризиса.


В.О.:Последний вопрос, как говорится, на засыпку. Не боитесь, что после выступления в «Советской Белоруссии» «баррикадники», как вы изволили выразиться, отлучат вас, фигурально выражаясь, от «православия»? Ведь ваш так называемый «оппортунизм», о котором мне уже приходилось писать, — вещь серьезная. Он наносит сильный удар по многим закостенелым представлениям, которых все еще держится немало белорусских оппозиционеров.


А.Л.: То, что прозвучало в нашем диалоге, я говорил и пять, и десять лет назад. Белорусская власть воплощает на практике большинство из того, что мне как социал–демократу представляется принципиально важным для социального совершенствования белорусского общества. Мои партийные товарищи и я даже считаем  (может быть, субъективно!) Президента Лукашенко стихийным социал–демократом. И нет ничего зазорного или удивительного в том, что мы видим перспективу нашей партии в сотрудничестве с властью, поддержке ее прагматичного курса. Те же, кто сегодня ставит палки в колеса, пытается остановить набирающий скорость поезд, завтра будут пытаться догнать его, чтобы вскочить хотя бы в последний вагон...


В.О.:Спасибо за беседу!


Подготовил к печати Вячеслав ОРГИШ.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...