Минск
+2 oC
USD: 2.58
EUR: 2.79

Бортпроводники «Белавиа» — о любимых рейсах, знакомствах со знаменитостями и секрете вечной молодости

Они летают в облаках

Если задать в гугловском поисковике запрос «Самые романтичные профессии», первой же ссылкой выскакивает «Стюардесса». Эта работа и правда овеяна особенным шармом: кажется, порхай себе в небе, как птичка, игриво улыбайся да путешествуй по миру. Эх, мечты, мечты… Накануне Дня работников гражданской авиации корреспондент «Р» познакомилась с бортпроводниками «Белавиа» Анной Титовец и Андреем Моисевичем и узнала, за что они любят свою профессию, как реагируют на пассажиров-хамов и почему никогда не фотографируются со знаменитостями.

На вопрос о любимых рейсах ребята отвечают хором: больше всего их привлекают полеты по Европе. 

Мечта детства и воля случая

Воздушный лайнер с бело-голубой ливреей пришвартовался на посадочной полосе. По трапу быстро спускаются пассажиры: четырехчасовой перелет из солнечного Шарм-эль-Шейха в холодный Минск дался им непросто. Когда самолет пустеет, поднимаемся в салон и знакомимся с бортпроводниками. Анна торопливо перебирает вещи в сумке: паспорт, пилотку, передник, расческу и косметичку не забыла, можно спускаться на землю. Андрею в этом плане проще: ребята шутят, что парни в чемоданах носят только запасные штаны на случай турбулентности.

— Пять лет назад я закончила МГЛУ: изучала международный туризм, отлично знаю французский язык, — присаживается девушка за столик в кафе в аэропорту и заказывает себе облепиховый чай. — Сразу после университета задумалась, куда двигаться дальше. Случайно зашла на сайт авиакомпании и, увидев объявление о наборе, решила попробовать. Честно говоря, особых надежд не питала: пугали, что во время медкомиссии раскручивают на стуле и проверяют вестибулярный аппарат, а с ним у меня всегда было не очень. Но на удивление все прошло хорошо, я попала на кастинг, понравилась жюри, и меня взяли. Кстати, только сейчас вспомнила: когда в детском саду спрашивали, кем я хочу стать, говорила, что стюардессой, даже на кассете этот момент есть.

Андрей МОИСЕВИЧ в бортпроводники не метил – попробовать посоветовал друг, работавший пилотом.
А вот Андрей в бортпроводники не метил. Попробовать посоветовал друг, работавший пилотом.

— После службы в армии мне предлагали пойти в ОМОН, но хотелось чего-то более творческого, — вспоминает парень. — Друг, который за полгода до этого устроился пилотом, вскользь упомянул о наборе в стюарды. Если честно, я до того момента стереотипно думал, что это чисто женская профессия. Но деваться было некуда — собрал документы, прошел врачебно-летную экспертную комиссию, потом кастинг, где было человек 300, а взяли около 50. Помню, все эти этапы были очень веселыми и волнительными. Особенно тест на 600 вопросов у психотерапевта: сначала нужно было ответить, любите ли вы маму, а через пару сотен вопросов — не любите ли вы маму.

Клиент (не) всегда прав

По саннорме бортпроводники должны летать 90 часов в месяц, но, например, в жаркий сезон в небе они проводят куда больше времени, а вот зимой — чуть меньше.

— Самое приятное в нашей работе — хороший экипаж и слаженная команда. Если все совпало, можно хоть на край света лететь, — улыбается Анна. — Когда ставят в рейс, тут же открываю журнал и смотрю, с кем буду работать.

— Девушкам с мужчинами работать удобно, — говорит Андрей. — Мы берем на себя всю сложную и грязную работу, можем уладить конфликт. Приведу показательный пример. Я стоял на задней кухне, и меня по интерфону (переговорное устройство в самолете) коллеги срочно позвали в другой конец самолета. Я через всех пассажиров бегу и вижу картину: стоит заплаканная, покрасневшая стюардесса, на которую орет (причем в буквальном смысле и матом) пассажир. У него из кармана торчит открытая бутылка водки, поэтому я понимаю, что он уже «заряжен» на отдых. Отпускаю девушку и уточняю: «Мужчина, какие у вас проблемы?» Он мигом оцепенел, впился в сиденье и говорит: «Никаких». Я ему тогда: «Бутылочку убирайте, пожалуйста». Он: «Без проблем, извините». И так спокойно летел до посадки. Чаще всего конфликты или драки возникают на чартерных рейсах в Хургаду или Шарм-эль-Шейх, поэтому лучше, чтобы на борту в это время был мужчина.

Бортпроводники сетуют: некоторые люди относятся к ним, как к прислуге. Но щелчки пальцами, как в ресторане, и произнесенные с напыщенным лицом фразы вроде «сок дай» — не самое худшее, с чем сталкиваются ребята. Вопиющий случай из практики вспоминает Анна:

Анна ТИТОВЕЦ еще с детского сада мечтала стать стюардессой.
— Из Санкт-Петербурга, культурной столицы, летели в Минск. Пассажир, вроде адекватный, в конце пути зашел в туалет. Мы уже готовились к посадке, всех должны были пристегнуть, а его все нет. Я стучу один раз: «Мужчина, мы почти прибыли, выходите». Молчит. Второй раз стучу — тоже тишина. У нас есть правило: если с 3—4-го раза человек не открывает, можем сами зайти — вдруг он сознание потерял или уснул. Ну я и предупреждаю: «Мужчина, я захожу». Он снова не реагирует. Приоткрываю щелочку, он орет: «Дверь закрыла!» Потом выскакивает в прямом смысле без штанов и — вот он, самый неприятный момент в жизни — плюет на меня. Я терпеть не стала: прилетели, вызвали милицию, составили протокол. В итоге ему влепили 8 базовых (на тот момент около 100 долларов).

Пассажир пассажиру рознь

Не все знают, но стюардессы и стюарды имеют право высадить слишком буйных пассажиров. Андрей рассказывает, как это работает:

— Если человек конкретно хамит или мешает другим, можем снять его с рейса. Для этого не обязательно остановку делать, мы просто немного снижаемся, открываем люк и выкидываем его... Шутка! Стараемся при посадке провести профайлинг: если видим, что пассажир «положительно заряжен» после Duty Free, сразу обращаем на него внимание. Задаем простейшие вопросы: «Как у вас дела?» или «Чувствуете себя хорошо?» Уже по ответу человека видно, как он реагирует. У неба специфика такая: если на земле человек уже пьяный, то после взлета он опьянеет еще больше — это уже проблема.

Тот факт, что в сотнях метров над землей не хватает кислорода, действительно очень сказывается на пассажирах. Андрей говорит, что многие, в том числе и он, начинают тупить: дверь в туалет не могут открыть, хотя она работает по такому же принципу, как дома. Или разговаривают с заплетающимся языком. Но есть теория, что как раз из-за этого особенного воздуха все бортпроводники молодо выглядят. Хотя Анна шутит: «Мы просто не делаем работу по дому: не моем посуду, не готовим еду, а только летаем».

— Но вернемся к пьяным пассажирам, — акцентирует внимание Андрей. — Недавно был случай: мужчина с женой шел на борт по телетрапу и уже в паре метров от нас начал «давать концерты». Смотрю, у него нос красный, уже на боку — ветра не было, если что (смеется). Они садятся в кресло и начинают движ — крики, разборки с пассажирами. Я пытался успокоить по-хорошему, говорю: «Вы столько денег отдали, весь год работали на путевку в Черногорию, мы вас высадим, и путевка сгорит». Он отмахнулся, мол, все понял, сплю. Но как только я отходил, все повторялось. В итоге я попросил пассажиров принять решение (ведь им с этой парочкой лететь), оставляем их или нет. Люди скромные, сразу застеснялись, говорят, пусть летят. Но потом все же окликнули меня и хором: «Снимайте их!» Вызвали милицию, оставили их в Минске… Но если дверь уже закрыта и мы в небе, можем дать буянам письменное предупреждение — сражаемся как-то.


Добро пожаловать на борт!

Бортпроводники уверены: такие публичные примеры дают остальным пассажирам понять, как себя вести не стоит. Негласным законом «клиент всегда прав» здесь не пренебрегают, но в то же время стараются не терять свое достоинство.

— Нельзя давать себя в обиду, — считает Анна. — У наших людей есть своеобразное соперничество: они стремятся друг перед другом выпендриться, думают, если унизили стюардессу, то заслужили себе звездочку героя. Кстати, о звездах: слышала, что одна очень популярная российская телеведущая (она еще была замужем за футболистом и после развода начала петь, если вы понимаете, о ком я) разговаривала с бортпроводниками через своего помощника. Было что-то вроде: «Скажи им, что я хочу пить». И он передавал: «Она хочет пить». Знаете, когда кто-то в бизнес-классе так общается, это неприятно, но более-менее понятно: человек к такому уровню жизни привык. Но если пассажир сидит в «экономе» в последнем ряду у туалета...

— А меня забавляют некоторые ребята, которые летят из Праги и Ашхабада, — это в основном молодежь, студенты. Прикольно, как они делают вид, будто крутые бизнесмены: зовут нас — и давай понтоваться, мол, мне кофе и двойные сливки. А потом подходишь к ним с миграционной картой и образцом для заполнения, а они его подчистую переписывают, заполняя графу «имя» словами «Джон Смит», потому что в образце так написано. Вот потом и появляется на границе 180 Джонов Смитов, — смеется Андрей. — А вот многих настоящих бизнесменов мы знаем в лицо, они летают из Киева или Москвы. С такими приятно работать: бывают на борту чаще, чем мы ездим на общественном транспорте, поэтому все меню и правила поведения знают лучше нас.

Перчатки — один из атрибутов формы бортпроводников.

Билет на концерт и букеты цветов

Будет нечестно, если у вас сложится мнение, будто все знаменитости надменные и заносчивые. Андрей вспоминает одного из своих любимых артистов, который летел к нам на концерт из Питера.

— Сергей Шнуров — очень классный дядька, вот правда! Он любит Беларусь, Минск. Пассажиры из экономкласса лезли через шторку в бизнес, чтобы с ним сфоткаться, — абсолютно спокойно реагировал. Да, он непростой, но очень воспитанный и грамотный, приятный собеседник. Спросил у нас: «Вы на концерт идете»? А мы не успели купить билеты, потому что график сложный, невозможно планировать. Он тогда сделал нам пригласительные, оставил их в кассе. Концерт был шикарный, но самое крутое, что я в тот момент чувствовал превосходство над всеми: сам Шнуров мне билет подарил!

Анна — очень видная длинноногая брюнетка, так что вопрос об ухажерах напрашивается сам собой. И, поверьте, девушке есть что рассказать.

— Один мужчина на коленях через весь самолет полз, чтобы взять телефончик. Второй свой номер на салфетке оставил, третий визитку дал, — уже готова сбиться со счета девушка. — У меня даже были отношения с пассажиром, долгих четыре года встречались. Он, как бы смешно это ни звучало, летел в «экономе» возле туалета и попросил повесить пальто. Я даже не обратила внимания, но потом он меня так достал, что взяла и повесила, хотя у нас не гардероб! В конце полета он предложил подвезти домой, за ним приехали друг с женой. Ну, думаю, раз посторонние есть, можно и согласиться. Когда я выходила, он оставил свою визитку — оказался очень крупным бизнесменом, нефтяником. Я карточку положила в карман и забыла. А он два месяца меня искал, расспрашивал коллег. Потом все-таки узнал имя, приходил на рейсы с огромными букетами, очень красиво ухаживал. Я сдалась, это переросло в отношения (Анна делает долгую паузу). А потом оказалось, что это жизнь и не все мечты могут сбываться…

Душевный Тбилиси и романтичный Рим

На вопрос о любимых рейсах ребята отвечают хором: больше всего их привлекают полеты по Европе. Но не из-за красоты пейзажей или хорошей погоды, ведь гулять по новому городу у стюардесс и стюардов времени практически нет. Единственный шанс — командировка на пару дней, когда они сопровождают, например, хоккейные или футбольные команды.

— Мне нравится на Embraer летать в Рим и обратно, — говорит Андрей. — Во-первых, в этом самолете все сидят по двое, не нужно тянуться. Во-вторых, там пассажиры другие, они как сытые коты — не скандалят, с ними можно пошутить. Хотя контингент, который летает в Египет, тоже поменялся: раньше путевки стоили по 300 долларов, их все могли себе позволить. Я, помню, был в шоке: все четыре часа мужчина летел в позе big boss и не снимал солнцезащитные очки. Вот это самооценка у человека, завидую.

После полета ребята спешат отдохнуть.

С особенной теплотой бортпроводники вспоминают полеты из Тбилиси и Батуми. Даже спорят, кто будет рассказывать веселые истории. Выигрывает Андрей.

— Грузин я обожаю: они такие простые, душевные, классные. Когда пришел на работу, понял, что все анекдоты про грузин — чистая правда. Причем не только мы, все коллеги от них без ума. Одна стюардесса рассказывала: «Иду по салону и чувствую запах мяса — вкусно так, аж слюнки текут. Дохожу до центра и вижу: стоит огромная кастрюля с шашлыком и лавашом». Не спрашивайте, как они ее на борт пронесли, я сам не пойму до сих пор. И еще случай: приносит грузин моему коллеге Васе пластиковый стаканчик, а там до краев налита водка. Дальше диалог:

— На, брат, это тебе, — протягивает пассажир стаканчик.

— Я на работе, не могу, — Вася, естественно, отказывается.

— Брат, ну это тебе, — настаивает грузин.

— Нет, я же на работе, не буду пить, — Вася непоколебим.

Тогда грузин расстроился, цыкнул и говорит:

— Ладно, подержи, я в туалет схожу.

Вася вежливо взял стаканчик, а грузин ему: «Это тебе, брат» — и быстро ушел.

Но вообще, говорят бортпроводники, знаки внимания или подарки им делают не очень часто.

— На самом деле нам не нужны подарки, лучше, чтобы пассажиры вели себя вежливо и с пониманием, как воспитанные люди. Тогда и ваш полет, и наша работа пройдут идеально.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ
Загрузка...