Беларусь Сегодня

Минск
+15 oC
USD: 2.08
EUR: 2.32

Тамара Нижникова: женщина, волшебница, певица

Несгибаемая фея

Она до последних дней была женщиной в самых прекрасных смыслах этого слова.

— Как я выгляжу?

Я в ответ: «Великолепно!»

— Мне ведь уже 92 будет!

Дочь пытается поправить ей прическу, «чтобы было попышнее». Сейчас наш фотокорреспондент Виталий Пивоварчик будет снимать Тамару Николаевну для последнего в ее жизни интервью, и она изо всех сил старается быть красивой. Шарфик надела. И меховую накидку, подаренную одной из учениц («Оригинальная, правда?»).

И нагрудный знак «Народный артист СССР». После ее смерти в нашей стране остались лишь три обладателя такого знака — Елизарьев, Лученок, Овсянников. Но все они получили свои звания уже на излете советской эры. А Нижникова стала народной артисткой СССР в звездном 1964 году, вместе с другой блистательной солисткой белорусского театра оперы и балета — Нинель Ткаченко.

Наверное, кто–то другой раздувался бы от собственного величия. Но только не она! «Я всегда любила театр и людей, и друзья у меня... Я вообще славная девчонка была. Общительная!» — и заливается хохотом, как студентка.

Глядя на нее, я понимаю, почему ее любили. Ученики. Публика. Мужья.

Первый муж — красавец виолончелист Борис Скобло, с которым она училась в Московской консерватории. Он тоже был сталинский стипендиат и тоже из Самары. В 1949 году они поженились, а год спустя по приглашению Александровской вместе приехали в Минск. Жили в театре, в темной комнатушке с фанерными стенами.

«Как–то ко мне люди хорошо, тепло относились! Даже буфетчицы все относились хорошо. Меня очень любила Друкер Софья Юрьевна, очень любила Млодек — за мою порядочность, мой профессионализм. Это были настоящие певицы! Млодек — вообще супер. У нее был очень красивый голос...»

Вы когда–нибудь слышали, чтобы одна примадонна расхваливала другую?

Но если того требовала совесть, она могла высказаться очень резко. Когда Тамара поступила в консерваторию, ее отправили в класс к Неждановой. «Я туда пошла, там посидела... Они все чай пьют да пьют. А я себе думаю: когда же я пению буду учиться?» И отказалась наотрез. Декан Железнов, конечно, возмутился, ведь Нежданова была по тем временам «священная корова».

Но военных медсестер никаким криком не запугаешь. Был в Самаре на Красной Глинке военный госпиталь. И там 16–летняя Тамара в составе санитарной дружины спасала раненых. Разгружала пароходы с покалеченными, умирающими людьми. Таскала на себе взрослых мужчин. А сама маленькая, хрупкая. Чудо, что не надорвалась.

Как она из санитарной дружины попала в Московскую консерваторию — это отдельная история. Огромную роль в ее судьбе сыграла примадонна Большого театра СССР Валерия Барсова. Она отправила Тамару к своей сестре Марии Владимировой, у которой сама училась искусству оперного пения. И Нижникова поступила в ее класс, как ни обольщала ее Нежданова и всесильная Ксения Дорлиак. Она знала, что только у Владимировой настоящая итальянская школа. И именно этого требовала ее гордость, ее честь, ее золотая душа.

И точно так она поступила, когда полюбила красавца, оперного баритона Аркадия Савченко. Вышла замуж за любимого, потому что больше всего на свете хотела быть честной перед собой и людьми. Он был моложе ее на 11 лет, в те времена это казалось невозможным и недопустимым. Но она ничего не боялась. И когда настал момент расстаться, бестрепетно совершила этот шаг, хотя продолжала любить до конца дней.

Такая она была. Человек огромной души и огромной смелости. И все это было в ее голосе, который мог бы служить маяком для заблудившихся самолетов, как в фильме «Воздушный извозчик».

Когда умерла моя мама, она первая обняла меня, хотя до этого мы не были особенно близки, и сказала: «Бедная девочка! Вот увидишь, все будет хорошо». И странно — ее волшебство действует до сих пор.

juliaandr@gmail.com
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.75
Загрузка...
Новости и статьи