Не взлетают самолеты и не едут поезда

Ущерб от забастовок исчисляется гигантскими суммами. Почему бастуют в Европе

Этой весной ЕС накрыла стачечная волна. Массовые протесты прошли в разных частях Старого Света. Но особенно “жарко” во Франции, где в апреле началась одна из самых массовых забастовок профсоюзов, которая продлится три месяца. В дни “отдыха” в стране не ходят поезда, вокзалы и аэропорты переполнены недовольными пассажирами, коммунальщики не убирают мусор, а энергосектор отключает свет. Профсоюзы не сдаются и 22 мая обещают общенациональный “день неповиновения”.


Вообще-то французам не привыкать к “уличной демократии”. Кто-то даже подсчитал, что в расчете на одну тысячу работников там приходится 123 забастовочных дня в году, тогда как в Германии — лишь семь дней. По этому показателю Франция является “мировым чемпионом”. Однако нынешняя протестная волна превосходит все, что видела до сих пор Пятая республика. Демонстранты решили выступить единым фронтом против “антисоциальных реформ Макрона” во всех отраслях.

Либерализация рынка труда — одно из главных предвыборных обещаний президента Франции. В этой реформе он идет по стопам Маргарет Тэтчер, которой удалось подорвать позиции мощных британских профсоюзов, а также бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера, который успешно дерегулировал рынок труда в Германии. Однако во Франции, стране классовых боев, президент сильно рискует. Его план реформ скопирован с зарубежных образцов и во многом противоречит устоявшейся во Франции социально-экономической модели, в которой сильны традиции этатизма (государственного управления экономикой) и социальных контрактов с рабочими и служащими.

Например, прошлой осенью Эммануэль Макрон внес в трудовой кодекс страны принципиальные изменения. Среди главных новаций — облегченная процедура увольнения и найма, возможность выйти за рамки официальной 35-часовой рабочей недели, снижение оплаты сверхурочных часов. Кроме того, ограничиваются права профсоюзов и трудовых советов. А вместо жестких пунктов, прописанных в общенациональном кодексе труда, хозяева и трудовые коллективы смогут вырабатывать свои индивидуальные соглашения.

Новый виток протестной активности во Франции связан как с уже начавшимися реформами (только автоконцерн “Пежо”, воспользовавшись новыми правилами, уже уволил 1,3 тысячи работников), так и с планами правительства по дальнейшему сокращению социальных расходов и гарантий. Локомотив нынешних протестов — железнодорожники. Недовольство связано с изменением статуса государственной компании французских железных дорог. Дело в том, что еще с 1940-х годов сотрудники железнодорожного монополиста SNCF были приравнены к государственным служащим и пользовались особыми льготами, в частности, ранним выходом на пенсию. Теперь льготы хотят отменить, а саму компанию реформировать и открыть рынок транспортных услуг для конкуренции. В ответ — забастовка. Через каждые три дня на работу не выходит почти половина машинистов и кондукторов. Итог — самый масштабный транспортный коллапс в истории Франции. На перронах пригородных электричек давка такая, что пассажиры падают на пути. Убытки компании уже превысили 100 миллионов евро. И это только начало. Железнодорожники обещают продлить протесты до августа. Авиакомпания Air France оценила свои убытки в 300 миллионов евро.
В сложных условиях после 2008 года большинство государств ЕС нарастило свой госдолг на 30—40 процентов. В лидерах здесь Греция, Италия, Португалия. Все это оборачивается проблемами и провоцирует готовность определенных категорий населения к забастовкам.
— Постоянно так продолжаться не может, — считает политолог Василий Колташов. — В какой-то момент ситуация переломится, и французы, как когда-то британцы, скажут Евросоюзу “нет”. Вопрос только в том, скажут они “нет” “справа” или “слева”. Безусловно, сложившаяся ситуация способствует росту влияния левых и партии “Национальный фронт” Марин Ле Пен, которая эти реформы не поддерживает.

Апрель стал нешуточным испытанием и для Греции. Сотрудники музеев требуют решения ряда наболевших вопросов по оплате труда. В Италии на работу не вышли врачи. Неспокойно даже в благополучной Германии. Там решили “сидеть сложа руки” сотрудники аэропортов Мюнхена, Кельна, Бремена и Франкфурта-на-Майне. Персонал настаивает на повышении зарплаты. Только за один день “Люфтганза” отменила более 800 рейсов.

Крупнейший промышленный профсоюз Германии IG Metall сумел вывести на забастовки 425 тысяч работников промышленных предприятий. В начале года бастовали работники Volkswagen, MAN, Audi, Porsche, Daimler AG, BMW, ZF и сталелитейного гиганта ThyssenKrupp.

Почему же вдруг забастовки, словно коварный вирус, в одночасье накрыли ведущие страны Евросоюза? Заведующий кафедрой международных отношений Академии управления при Президенте доктор политических наук Сергей Кизима видит в этом определенную закономерность:

— В ЕС достаточно серьезные проблемы как с демографией, так и с экономикой. Каждое европейское государство оказывается перед серьезным вызовом. Растет количество пожилых людей, не участвующих в экономической деятельности. Чтобы обеспечивать людям привычный для них уровень жизни, увеличивать зарплаты, выплачивать высокие пенсии, нужны большие ресурсы. Их хронически не хватает. Экономический кризис 2008 года полностью не преодолен. Только в прошлом году Евросоюз начал нормально развиваться по докризисному образцу, выйдя на темпы роста экономики более двух процентов. Сейчас главная интрига в том, удастся ли закрепить этот тренд. В сложных условиях после 2008 года большинство государств ЕС нарастило свой госдолг на 30—40 процентов. В лидерах здесь Греция, Италия, Португалия. Все это оборачивается проблемами и провоцирует готовность определенных категорий населения к забастовкам. Людей не интересует, что у правительства мало денег, что экономика развивается не столь позитивно, как в былые годы. Они хотят жить лучше, но обеспечить более высокий уровень жизни, сохранить прежние социальные бонусы и гарантии не получается.

На улицы французских городов вышли даже школьники и студенты вузов. Они протестуют против намерения властей ввести конкурсный отбор в университеты и реформировать систему студенческой медицинской страховки. До сих пор выпускники французских школ могли записаться в университет, просто имея диплом о полном среднем образовании. Если мест не хватало — молодые люди зачислялись в университеты путем жеребьевки.

— Безусловно, акции протеста оборачиваются многомиллионными убытками и потерями, — отмечает Сергей Кизима. — Особенно фатально, когда забастовки происходят в транспортном секторе. В той же Германии стачки диспетчеров в четырех крупных городах фактически парализовали работу аэропортов. Сотни тысяч людей, планировавших путешествие по этим маршрутам, оказались “на приколе”. У кого-то стыковочные рейсы, сгорают дорогостоящие билеты. Конечно, это хаос, большие потери не только для государства и компаний, но и в целом происходит падение престижа авиаотрасли. Это плохо для туризма, для имиджа Германии как дисциплинированной, педантичной страны. Но законодательство этого государства позволяет нескольким сотням людей ради повышения зарплат обрекать сотни тысяч людей на большие проблемы.

konon@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Рейтер
Загрузка...
Новости