На 87 году жизни умер польский композитор Кшиштоф Пендерецкий

О его смерти со ссылкой на родных сообщило сегодня утром радио Краков, а чуть позже агентство ПАП.

Фото Виктории Стародумовой

– Печальная новость только что потрясла польские средства массовой информации, – написал на своей странице в фейсбуке любимый минчанами польский дирижер Павел Котля.

– Он дожил до почтенных лет и оставил нам в наследство великую музыку, – говорит Гражина Шимборска, директор Силезской филармонии в Катовице, где проходили премьеры многих его знаменитых сочинений.

Кшиштофа Пендерецкого часто называют величайшим композитором современности. Он родился 23 ноября 1933 года в Легнице в семье адвоката, учился композиции в Кракове, стал всемирно знаменит благодаря своим авангардным произведениям 1960-ых годов. Огромное впечатление на современников произвел его «Плач по жертвам Хиросимы» для 52 струнных инструментов (1960), а также его духовные сочинения тех лет: «Псалмы Давида» (1958), «Страсти по Луке» (1963-1966), «Утреня» (1969-1970), в которой православная певческая традиция гармонично сочетается с новейшими звуковыми исканиями. Может быть, потому, что его украинская бабушка была православной?

В 1970-ых годах он под влиянием своих встреч с Шостаковичем постепенно отходит от авангарда. Его красивейший скрипичный концерт, написанный для советского виртуоза Григория Жислина, стал взрывом бомбы в мире классической музыки. Пластинка, выпущенная «Мелодией», сразу же стала бестселлером.

Огромным событием стал его «Польский реквием» (1984), над которым Пендерецкий продолжал работать до конца своих дней, а также Симфония № 7 «Семь врат Иерусалима» (1996).

Кшиштоф Пендерецкий неоднократно бывал и выступал в Минске как композитор и дирижер. В 2017 году мне посчастливилось пообщаться с ним и его женой Эльжбетой, которая была его неизменной спутницей и опорой.

– Мой муж пишет музыку всю жизнь! – сказала она мне. – Когда он был совсем мальчишкой, он играл на скрипке и писал музыку для бабушки и дедушки.

– На меня очень сильно влияла не только музыка, но и абстрактная живопись, которая в 1960-е годы стала очень популярна, – рассказывал мне сам маэстро о своем становлении в искусстве. – Появились такие имена, как мой дядя Тадеуш Кантор – в те времена человек очень знаменитый.

Но увлечение авангардом прошло. Появились новые интересы в искусстве и в жизни.

Фото Александра Горбаша

– Человека всегда что-то толкает не останавливаться на достигнутом, а искать что-то еще. Причем искать можно не только впереди, но и позади. Многие из тех, кто пошли за авангардом, не осмелились вернуться назад. А я осмелился.

Из-за этой смелости, из-за готовности в любой миг пойти другим путем его боготворили не только слушатели, но и коллеги-композиторы.

– Он говорил мне, что меняет стиль, как только ему начинают подражать! А подражателей у него было много, – рассказывает заведующая кафедрой композиции Белорусской академии музыки, заслуженный деятель искусств Республики Беларусь, профессор Галина Горелова. – Для меня его уход – личная потеря. Точно так же, как уход наших выдающихся композиторов – Смольского, Вагнера, Кортеса. Это александрийские маяки, которые помогают найти верный путь в бурном море ложного и наносного искусства. Меня поражала в этом человеке его абсолютная, благородная простота, отсутствие какой-либо позы. Я задавала ему вопросы, волновавшие меня на протяжении десятилетий, и получала замечательные ответы.

Приезжая в Минск, Пендерецкий обязательно общался со студентами, но не любил пустые разговоры.

– Музыка – это для меня единственный способ общения с людьми, – признавался маэстро. – Я человек чрезвычайно неразговорчивый, жена может подтвердить. Я постоянно пишу и не перестаю писать. У меня постоянно возникают новые идеи, и я, надеюсь, буду писать еще долго!

Увы, сегодня смерть прервала этот беспрецедентно долгий творческий полет.

Покойтесь с миром, маэстро. Мы будем помнить вас всегда.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...