Музы и гаубицы

Мир охватила информационная война

Cреди множества региональных конфликтов и войн, которые сегодня сотрясают мир, есть война, охватившая, кажется, всех, — информационная.


«Лживой прессой» называет американский президент Дональд Трамп критикующие его политику и его лично СМИ. В Германии термин «лживая пресса» был признан «антисловом года» в 2014 году. И это стало печальной, но сенсацией: именно в Германии этого выражения старательно избегали, боясь неизбежных параллелей с историей национал–социализма и фюрером. «Лживой прессой» Адольф Гитлер называл те издания, которые критиковали его и партию, пока они шли к власти. После того как они эту власть получили, критиков не стало, причем не только потому, что они замолчали, но и потому, что были уничтожены физически. В прошлом году словом года в Германии стало «постправдивый», а в Великобритании — «постправда». От «лживой прессы» до «постправды» — путь прямой и короткий, и прошли его быстро.

На Мюнхенской конференции по безопасности провели дискуссию «роль СМИ в мире постправды». Говорили о фейковых новостях, хакерах, Джулиане Ассанже и о том, а нужна ли она сейчас, эта правда? А если нужна, то кому и в каких целях? Стивен Эрлангер, руководитель Лондонского бюро газеты «Нью–Йорк таймс», говорит устало: «Людей больше не волнует правда, ничто не правдиво и все возможно». И если это действительно так (а соблазн поверить есть, и немалый), картина вырисовывается грустная. Не только для людей, которых «больше не волнует правда», но и для нас, призванных эту правду людям рассказывать. Может быть, именно поэтому у обладателя многочисленных премий за свою журналистскую деятельность Стивена Эрлангера такой уставший вид.

Бывший заместитель помощника министра обороны США Эвелин Фаркас, успевшая поработать комментатором на Би–би–си, взяла с места в карьер: руководители спецслужб США уверены, что Россия вмешалась в президентские выборы в США для того, чтобы увеличить шансы на победу Дональда Трампа. В своем 16–страничном докладе они выразили «высокую степень уверенности» в том, что такое вмешательство имело место. После этого заявления у зала, в котором собрались журналисты из самых разных стран, возникли вопросы. «А где доказательства? — спросил журналист из Швейцарии. — Вы обвиняете Россию, но не представляете фактов». Оказалось, факты — в приложении к докладу. Но приложение секретное, и его никто (кроме составителей и тех, кто имеет в США доступ к секретной информации) не видел. Но если доказательства нельзя предъявить общественности, их как будто и нет.

Проблема с заявлениями спецслужб примерно такая же, как и с заявлениями СМИ: никто никому не верит. Причем спецслужбам верить перестали даже раньше, чем СМИ: после известной истории с пробиркой с белым порошком, которой в зале Совета Безопасности ООН потрясал госсекретарь США Колин Пауэлл, утверждая, что это и есть доказательства того, что Ирак обладает оружием массового поражения, а значит, против него нужно начать военную операцию. Операцию провели, оружия массового поражения не нашли, руководителя Ирака Саддама Хусейна повесили, «Исламское государство» родили. У спецслужб не бывает безобидной лжи. А у прессы?

Стивен Эрлингер признается: «Мы не проверили эту информацию, и это принесло много вреда. Мы слишком верили разведке. Зато теперь у нас куда более здоровый скептицизм в отношении того, что нам говорит правительство». Он сказал, что «Нью–Йорк таймс» тратит около 200 млн долларов в год на сбор новостей и проверку фактов. И не боится конкуренции со стороны Russia Today: «Я думаю, что мы преувеличиваем роль RT. Это ведь вид пропаганды, и они делают то же самое, что делают Би–би–си, «Немецкая волна», «Голос Америки» или «Свобода». У RT много очень интересного материала».

Что же касается победы на президентских выборах Дональда Трампа, Эрлингер признался: «Мы слишком долго не осознавали, что он может победить. Это наш провал». Но победителей — судят. Поэтому и идет сейчас война Трампа со СМИ, которые он называет «врагами народа». Кстати, выражение «изменники народа» стало «антисловом» 2016 года в Германии. Выглядит это печально: как будто мы возвращаемся назад, в мир, где никто никому не верит, а все живут в предчувствии (и, страшно сказать, предвкушении) войны. Информационная уже идет.

Арне Шенбом, директор германского Федерального ведомства по безопасности в сфере информационных технологий (BSI), говорит, что его центр ежедневно фиксирует несколько сотен хакерских атак. Очень многие — с территории России: «Стоит ли за ними правительство? Я не знаю». По крайней мере, это честный ответ. А честность в наше время — штука редкая (можно даже сказать, редкостная), а потому ценная. Как трудно бывает подтвердить происхождение хакерских атак (Арне Шенбом признался, что десятки атак идут из мест, где официально жителей вообще нет), так трудно бывает и выяснить источник информации. И тут возникает еще один глобальный вопрос: что важнее — происхождение информации или ее содержание?


Правда: члены предвыборного штаба Демократической партии играли против Берни Сандерса в пользу Хиллари Клинтон. Обнародованный СМИ этот факт сыграл на руку Дональду Трампу. Что не превратило информацию в ложь, она осталась пусть некрасивой и неудобной, но правдой. Откуда информация? Получена в результате хакерских атак. Так нужно ли было ее публиковать? Стивен Эрлингер категоричен: «Я не буду отвергать информацию ни из какого источника». Именно его «Нью–Йорк таймс» вместе с британской «Гардиан» публиковали разоблачения Джулиана Ассанжа (которого Эрлингер называет «полезным идиотом российских спецслужб») и WikiLeaks.

Я задала участникам дискуссии вопрос о том, почему о «русских хакерах» кричат больше, чем кричали в свое время о том, что американские спецслужбы прослушивали телефон канцлера Германии Ангелы Меркель и многих других политиков? И если окажется, что в процесс выборов во Франции или Германии вмешиваются не российские, а, например, американские хакеры, об этом будут говорить так же много и так же возмущенно, как говорят (пока бездоказательно) о российском вмешательстве? Ответом была ссылка на то, что «хакнутый» у фрау Меркель телефон ей выдала партия, и переговоры по нему она вела исключительно на партийные, а не на общенациональные темы (правильно ли я поняла, что это сильно облегчает вину хакеров?). Арне Шенбом заверил: для его ведомства национальная принадлежность хакеров значения не имеет, противодействовать будут всем. Журналисты такой уверенности не высказали. Означает ли это, что будут врать? Нет, скорее всего, просто промолчат.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Сафонов Анатолий
Сначала было слово...
иван кричев
А потом было сплошное вранье.
Александр,53,Бобруйск
Тотально-глобальные фейковые новости,утки летают по всему миру,шарику нашему сколь жить осталось.......!?
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости