Мои Еремы

Николай Еременко-старший сегодня отметил бы 90

Николай Еременко-старший сегодня отметил бы 90 лет
Николай Еременко-старший сегодня отметил бы 90. До этого юбилея он не дожил шестнадцати лет. Оставил себя в фильмах и в воспоминаниях, самые правдивые и самые живые из которых, бесспорно, у вдовы Николая Николаевича Галины Александровны Орловой. Накануне юбилея актера-легенды мы встретились с главной женщиной в его жизни и пообщались с некоторыми из его коллег.

Обычный панельный многоэтажный дом в одном из районов Минска. Хозяйка квартиры принципиально ничего не меняет в обстановке. Все, как было при муже. Его рабочий кабинет со стеллажами, полными книг. Письменный стол, будто готовый к работе. Старенький видеомагнитофон и целый склад видеокассет. «Фильмы с Еременко сейчас показывают нечасто, — сетует Галина Александровна, — поэтому самое дорогое — пересматривать архивы!» Вот актриса цитирует одну из последних лент, которую просмотрела с ностальгией: «Жив еще зверь в человеке. В одном сидит волк, в другом лиса, в третьем заяц или мышь…» 

Сегодня, когда зритель пресыщен выбором и телевидение буквально бьется с интернетом за рейтинги и сферы влияния, трудно представить, что лет 50 назад улицы буквально пустели, когда на всесоюзном телеэкране показывали кинопремьеру. В 1962-м такой стала режиссерская работа Сергея Герасимова «Люди и звери». Лента тогда тронула живыми еще для памяти людской трагическими событиями войны и стала, как мы сегодня сказали бы, сенсацией. Непривычный рассказ о Великой Отечественной — без батальных сцен и героического пафоса. Война через личную драму одного человека, советского офицера, пережившего немецкий плен и решившего через годы после Победы вернуться на родину. Главную роль — Алексея Ивановича Павлова — сыграл Николай Еременко. Актер-фронтовик, которому не нужно было особенно вживаться в роль. Ведь Еременко-старший сам лично знал, что такое плен, концлагеря и чекистские допросы по возвращении к своим. И хоть «Люди и звери» не был кинодебютом актера, именно утром после этой премьеры Еременко, что говорится, проснулся знаменитым. Актер-купаловец Виктор Манаев вспоминает: «Люди моего поколения и старше не могли уже тогда, в 60-х, не знать, кто такой Николай Еременко. Потому что культовое кино «Люди и звери» смотрели все без исключения!» Знал ли студент театрально-художественного института Манаев, что, когда после выпуска придет поступать в театр имени Янки Купалы, на работу его возьмет не кто иной, как Николай Николаевич Еременко? В  80-е — директор театра. К слову, общественной нагрузки у Еременко-старшего всегда хватало: помимо руководства театром возглавлял союз театральных деятелей. Собственное творчество плюс управление огромным театральным цехом, решение материальных, бытовых вопросов, стремление помочь работникам театра в их насущных проблемах. «И во всех вопросах Еременко был «человеком с войны», бойцом, — делится Манаев, — вся жизнь Николая Николаевича была связана с войной, память о ней была в нем всегда, и не только в разговорах, в творчестве. В мирной жизни он боролся с неправдой, не- справедливостью. Учил этому и меня: не умалчивать и не закрывать глаза. Кстати, нас это сближало — некий стержень, мы были бойцы. И в ролях, и в жизни». 

Коллега Еременко по сцене, народная артистка Беларуси Зинаида Зубкова тоже может сказать: Николай Николаевич-старший буквально потряс ее, когда в 90-х не сдал свой партийный билет. «Он человек был очень преданный и ответственный, — вспоминает Зубкова, — истинный коммунист в лучшем понимании этого слова. В то время когда сжигали, рвали, бросали партбилеты, он этого не сделал. И я за эту принципиальность его искренне уважаю! Он спасал и наш театр. Начиная с его звездного киночаса — премьеры «Люди и звери», — и до последних лет даже в трудные времена зрители всегда шли на спектакли, в том числе, думаю, и чтобы посмотреть на «живого Еременко». У него была богатая не только кино-, но и театральная слава. И огромная зрительская любовь».

Материальные свидетельства того, что Николай Николаевич-старший был популярен и своим присутствием, своей игрой мог реанимировать и сделать интересным любой спектакль, хранятся в мемориальной комнате династии Еременко в Музее истории театральной и музыкальной истории Беларуси. «Начиная рассказ о Еременко-старшем, мы всегда показываем его китель из спектакля «Константин Заслонов», в котором он играл главную роль, — свидетельствует директор музея Зинаида Кучер. — Представьте, 1967 год и спектакль про Заслонова, поставленный и имевший успех в 1947-м, возобновили через 20 лет. Разве могли зрители конца 60-х так же остро воспринимать постановку, как сразу же после войны? Но именно Еременко сделал ее! Он сыграл партизанского комбрига так сильно и так убедительно, что на спектакль снова шли толпами! Уверена, шли не на Заслонова — на Еременко!» 

В войну Николай Николаевич Еременко пережил историю, что называется «свой среди чужих, чужой среди своих». В Красную армию пошел служить кавалеристом. Калининский фронт. 3 июля 1942-го под Вязьмой кавалерийский корпус оказался в окружении, и вместе с однополчанами раненый Еременко попал в плен. Выжил, несмотря на то, что ежедневно фашисты расстреливали кого-то из его товарищей. После освобождения пал под подозрение: не предатель ли? Долго доказывал, что с врагом не сотрудничал. Был восстановлен в звании.

«В 15 лет он буквально убежал мальчишкой на фронт, — рассказывает вдова актера Галина Орлова, — он прибавил себе три года. Воевал, попал в плен. Три года концлагерей. Когда вернулся — был весь в шрамах! Много пришлось ему пережить. Не дай бог. Может, потому так близок ему был герой из его судьбоносного фильма «Люди и звери», ведь он как бы прошел второй раз свой реальный путь, повторил свою биографию. Психологически это было и легко, и в то же время больно и трудно. Актерская работа у Николая Николаевича там была незабываемая».

Из военных наград у Еременко самая важная — орден Отечественной войны II степени. Из творческих, мирных — гос-  премия БССР, медаль Франциска Скорины. В 1989-м — народный артист СССР.  И еще одно личное достижение Еременко-старшего — продолжение династии. Его союзу с Галиной Александровной завидовали все. Красивая талантливая пара, искренне увлеченная друг другом и театром. В 1949 году, когда семья жила в Витебске и работала на сцене театра имени Якуба Коласа, появился на свет Николай-младший. Будущая звезда советского экрана. Актер, вобравший в себя лучшее, что было и у отца, и у мамы. Галина Орлова делится личным: «Часто так бывало, что с маленьким Коленькой и посидеть-то было некому. У нас — вечерний спектакль. Брали сына с собой. Дитя закулисья. Впрочем, основное время он проводил в реквизиторском цехе — там было много автоматов бутафорских, винтовок и пистолетов всяких-разных. Пока мы играли на сцене, он развлекался с этими игрушками».

 Галина Александровна вспоминает, что сын всегда активно участвовал в школьной самодеятельности: Буратино играл — мы ему нос клеили, колпачок делали. Конечно, были актерские предпосылки. И отец сказал: «Если сын хочет продолжить — пожалуйста, ради бога, пусть попробует. Если получится — прекрасно!» Получилось. 

У младшего-Еременко все получилось только в кино. Говорят, играть в «Современнике» его настойчиво приглашала Галина Волчек. Но актер, чью внешность так полюбила кинокамера, не согласился. Он жил в Москве. Нечасто навещал родителей. Виктор Манаев говорит: «Я был почти ровесник с сыном Николая Николаевича и Галины Александровны. Коля все время был в Москве, и так получилось, что свою опеку они будто распростерли надо мной. Воспринимали меня как своего. Приглашали в дом, заботились на гастролях. Помню, какая это была общая наша радость, когда на экраны вышел сериал «Красное и черное» с Колей».

Буквально за несколько лет до ухода они снялись вместе. «Сын за отца» — лента, в которой Еременко-младший не только сыграл, но и выступил режиссером на пару с Маргаритой Касымовой. Проникновенное кино, актуальное для 90-х — эпохи перемен. Фильм и о том, какими Еременко были между собой. В реальной жизни отец и сын сплоченные, единые во взглядах на моральные ценности, духовно сильные люди. Они и ушли один за другим: в 2000 году Еременко-старший. Через год не стало Еременко-сына.

Галине Александровне трудно говорить: «Нельзя, чтобы сын раньше уходил. Я должна была раньше уйти. Все это у меня не укладывалось и не укладывается в голове. Гроб привезли в филармонию, и от нее до Круглой площади стояла огромная очередь...»

В те дни и позже поддержать Орлову стремились все. Кто как мог. Многие годы прошли, а мать, вдова и актриса поражает своим стойким характером, своей силой и жизнелюбием. Своим стержнем. «Какая она талантливая — такая и сильная», — это слова директора Музея театральной и музыкальной культуры Зинаиды Кучер, которая по сей день близко общается с Орловой. — Она выдержала то горе, но осталась «стержневой». Она идет по жизни с неопущенной головой. Идет рядом со своими Еремами».

На видном месте, в центре письменного стола Николая Еременко-старшего, — последний выпуск одного из популярных российских журналов. Галина Александровна листает страницы с гордостью: «Вот это наша Оля Еременко, дочь сына написала о своем папе. А вот это моя правнучка, Колина внучка — явные актерские способности. Сегодня ей четыре года. Она то в образе старушки, завтра — в образе принцессы, а когда раскапризничается, то бежит к зеркалу, чтобы посмотреть, как выглядит в слезах. Тоже, наверное, актрисой будет. Как бы прадедушка был рад»...

Алеся ВЛАДИМИРОВА
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости