Народная газета

Могила под домом

Нож как последний аргумент в профессиональном споре

Коллаж Олега Попова
На первый взгляд то, что произошло в деревне Ректа Горецкого района, иначе, как банальной бытовухой, не назовешь.  Пили, повздорили, кто-то схватился за нож... Вот только предмет спора необычен. Как правило, люди по пьяни вспоминают друг другу старые обиды или бесятся на почве ревности. А тут мужики повздорили из-за работы... Выясняли, кто из них лучший специалист. В итоге молодого работягу, претендовавшего на роль доки в строительном деле, его старший коллега, явно не согласный с тем, что младший и кирпичи кладет и штукатурит лучше, в прямом смысле слова укатал: закопал в подвале собственного дома. И потом прекрасно жил “на кладбище”. Даже ночные кошмары, уверяет, его не мучили.

Евгения Горохова деревенские не то чтобы боялись — просто обходили стороной. Жил 55-летний мужик давно бобылем, с женой сто лет назад разошелся. К рюмке приложиться любил, а будучи навеселе — скандал на пустом месте мог затеять. Кто с таким уживется. Опять же, постоянного заработка не имел — перебивался шабашками в России. Там, в Подмосковье, работали с ним 34-летний Федор Зарубин и 32-летний Кирилл Красовский. Зарубин как-то зашел к Горохову в гости — договориться о следующей вахте в соседнюю страну. Дела, как водится, обсуждали за чаркой. В селе все знали: в гостеприимном доме Горохова собутыльникам всегда рады. Вот и в тот вечер на огонек к Зарубину и Горохову заглянул Красовский. Слово за слово, стали приятели выяснять, кто из них на все руки мастер. Каждый верил — именно он лучший: и каменщик, и штукатур, и плотник. Уже после задержанный по подозрению в совершении преступления Красовский будет слезно каяться:

— Хозяин дома, который был уверен в своем превосходстве потому, что намного старше нас и опытнее, поначалу просто кричал на Федьку. Если б тот промолчал, не полез на рожон, глядишь, и не дошло бы до драки. Все же знали — у Горохова крутой нрав, чуть что — сразу руки распускает. Но Федор тоже себя героем возомнил. Вот они и сцепились.

Разъяренный Горохов месил гостя руками, ногами, потом схватился за нож. Красовский попробовал было разнять оппонентов. Но хозяин дома быстро остудил его пыл, резанув заступника по руке: “Еще раз сунешься — рядом с Федькой ляжешь”.

Испугавшись не на шутку, Кирилл решил ретироваться. А когда минут через 40 вернулся, осознал: в поединке победила не молодость. Весь ковер, пол в комнате, где недавно они еще горланили тосты “за здоровье” и “быть добру”, — залиты кровью. “Оппонент” хозяина — позже эксперты-криминалисты насчитают на его теле не менее 20 ран — не подавал признаков жизни. А победитель, Горохов, спокойный как удав, вовсю трудился над сокрытием улик — пытался расчленить еще не остывшее тело с помощью топора. Отрубить ноги и руки не вышло, и тогда он приказал Красовскому: “Помогай убирать”.

И тот помог. Вместе они избавились от следов крови, сожгли одежду и нож убитого. А само тело запихнули в кладовку. Сработали тщательно — ни вновь прибывшие собутыльники, ни заглянувшая на следующий день к Горохову родственница ничего подозрительного не заметили. Да наверняка и не могли. Ведь на следующий день Горохов тщательнее замел следы: прямо под домом, в подвале, выкопал глубоченную яму, скинул туда труп, засыпал землей. Был уверен: оттуда никогда никакой запах не просочится. А что сам фактически будет жить на кладбище, на костях, его не смущало. И совесть, как он позже заявил следователю, его не мучила.

Старший следователь отдела по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности следственного управления УСК по Могилевской области майор юстиции Иван Кечик уточняет:

— В ходе следствия Горохов не каялся, не заламывал руки, не винил себя в несдержанности. Он явно считал себя правым: “Я Федьке говорил — ко мне пьяному лучше не лезть. А он полез...” По одной этой фразе можно судить, что Горохов себя оправдывает. Шансов выжить у Федора не было — множественные ножевые ранения, травмы, обильная кровопотеря... Идти в милицию с повинной Горохов и не думал. А Красовский — боялся. Когда следователи его опрашивали, признался лишь в том, что Федор был с ними в компании, выпивал, а после ушел домой.

Тревогу забили родители пропавшего. Поначалу решили: сын отправился на рыбалку. Любил он это дело. Прочесали близлежащий водоем, берег, но никаких следов присутствия рыбака не обнаружили. В итоге стали отрабатывать местные притоны. И следы опять привели к дому Горохова. Очередной, более тщательный осмотр показал — не зря. На одной из межкомнатных дверей они обнаружили едва заметные пятна, чем-то напоминающие кровь. Впоследствии, взяв для генетической экспертизы кровь родителей пропавшего без вести Федора (он числился в розыске), установили — эти капли принадлежат именно ему. Только после этого криминальный клубок размотался.

Cудебная коллегия по уголовным делам Могилевского областного суда признала Горохова виновным в убийстве, совершенном с особой жестокостью, и приговорила его к 17 годам лишения свободы. 32-летнего Красовского — к двум годам колонии за “заранее не обещанное укрывательство орудий, средств и следов особо тяжкого преступления”. Старший следователь Иван Кечик говорит, что за время его работы в Следственном комитете это первый случай, когда человека привлекают к ответу по такой статье:

— Доказать причастность человека к тому, что помогал скрыть улики, достаточно трудно. Но в моей практике это не первый случай. Правда, доказывать пришлось обратное, что человек невиновен. А было так. Парень — житель Могилевщины, убивший старика, когда его арестовали, решил, что его участь должен разделить его приятель. Тот, кто, случайно став свидетелем преступления, вызвал на место происшествия “скорую” и милицию. Убийца, разозлившись на друга, клялся следователям, что тот помогал ему заметать следы. Однако экспертиза доказала: на вещах погибшего остались следы лишь одного человека — того, кто лишил его жизни.

olgak53@mail.ru

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Загрузка...