Гуляя по центру Минска, по площади Независимости, многие обращают внимание на необычное стеклянное здание, расположенное за сквером Эдварда Войниловича. Монументальное строение, непохожее ни на что вокруг, притягивает взгляд. У старожилов города екает сердце при воспоминании о некогда располагавшемся здесь культовом ресторане «Папараць-кветка». В действительности же история этого сооружения весьма интересна и богата. Ведь изначально оно строилось как фабрика-кухня, которая должна была кардинально изменить быт советского общества.
Так, в 1930-е по всему Советскому Союзу развернулось строительство фабрик-кухонь — полноценных производств, где процесс приготовления пищи был поставлен на конвейер. Их суть заключалась в централизации: одна фабрика могла готовить десятки тысяч порций в сутки и развозить их по заводским столовым, детским садам, больницам и магазинам полуфабрикатов. Например, ленинградская фабрика-кухня Невского района (введена в эксплуатацию в 1931 году) производила до 35 тысяч блюд в день, снабжая обедами рабочих близлежащих предприятий.
Технологическая начинка впечатляла: паровые варочные котлы, механизированные овощерезки, ленточные транспортеры для перемещения готовых блюд, подъемники между этажами, а в некоторых случаях даже собственные котельные и хлебопекарни. Это позволяло снизить себестоимость обеда в 2—3 раза по сравнению с домашней готовкой и еще больше — по сравнению с мелкими объектами общепита.
Правда, на практике все работало не всегда гладко: перебои со снабжением, нехватка квалифицированных поваров, проектные мощности часто не достигались. Но сам принцип — крупное механизированное производство еды, унификация рецептур, контроль качества через лаборатории — это было невероятное по своей сути новшество, которое куда ближе к современному пониманию работы системы общепита, чем к чему угодно, существовавшему в те годы.
И тут начались серьезные проблемы. Торжественная закладка состоялась 8 марта 1930-го. Дата была выбрана не случайно, поскольку в Международный женский день была провозглашена основная миссия предприятия — освободить белорусских женщин от оков «кухонного рабства».
Казалось, все должно быть хорошо, но проблемы начались сразу же. Уже через три недели пошла первая жалоба на подрядчика за затягивание поставки материалов. Фабрику объявили ударной стройкой наравне с Домом правительства. Но осенью 1930 года стройка замерла. Не хватало цемента, леса, рабочих рук. В 1931-м выделили 1 321 000 рублей — огромные по тем временам деньги. Толку не было. Лишь в 1933 году начались массовые поставки материалов, и стройка ожила. Фабрику-кухню сдали только в январе 1935-го — на пять лет позже запланированного.
Но построенное здание в стиле конструктивизма — строгое, без лепнины и наружных колонн — было прекрасно. В отличие от многих аналогичных строений, которые были больше похожи на бетонный бункер, минская фабрика-кухня была очень легкой, стремилась ввысь. Современники сравнивали его то с пароходом, то с аэропланом.
Внутри — девять или десять производственных цехов: овощной, мясо-рыбный, кондитерский, вафельный, крахмальный, холодильный. Механизация считалась главной гордостью: овощерезки, паровые котлы, подъемники. Проектная мощность — 65 тысяч блюд в сутки (реальная была скромнее).
Обеденных залов было три: два общих и один студенческий. Работал ресторан на третьем этаже, бильярдная, магазин полуфабрикатов. А на плоской крыше — летняя терраса. В 1938-м при фабрике-кухне открылась столовая лечебного питания — с врачом-диетологом, индивидуальными консультациями. И это было очень серьезное достижение, которым могла похвастаться не каждая фабрика-кухня в СССР.
В ноябре 1944 года фабрика заработала. Сотрудниками были партизаны, инвалиды войны, реэвакуированные. Минск, который находился в тяжелом положении, нужно было кормить. И они кормили — до 30 тысяч человек в день.
Но настоящая слава ждала впереди. В 1970-х, после очередной реконструкции, здесь открылся ресторан «Папараць-кветка» — легендарное место. Фирменные котлеты, салат, живая музыка по вечерам, танцпол. И снова летняя терраса на крыше, где играл джаз. Минчане ходили сюда на свидания, праздновали свадьбы, отмечали юбилеи.
Пришли 1990-е. Крупные комбинаты общепита оказались неконкурентоспособными. Фабрика сдавала помещения под бары, казино. «Папараць-кветка» держалась до 2008 года, а потом закрылась. Почти десять лет здание стояло в запустении.
В 2017-м началась реставрация. Было принято решение восстанавливать его в аутентичном виде именно 1930-х, а внутри сделать офисы. Стеклянный полукруг лестничной клетки собирали по старым фотографиям. Витражное остекление второго этажа, заложенное еще при немцах, а потом замурованное в 1950-х, разобрали и заново собрали из современных материалов. Фасад очистили от поздней лепнины. Внутри оставили открытыми колонны, а на потолках сохранили росписи разных эпох — и 1952 года, и 1970-х, и даже 1990-х. Их намеренно законсервировали, чтобы была возможность посмотреть на разные исторические эпохи здания. Сейчас это настоящий живой музей, который можно посетить.
Кирилл ЛАТЫШЕВ, историк-исследователь
infong@sb.by
Изображения предоставлены автором
Накормить всех!
В середине 20-х годов прошлого века Минск был городом, который только начинал залечивать раны после гражданской войны. Разруха, нехватка жилья… Более того, людей банально негде было кормить. В 1928-м Совнарком БССР принял решение: строить по-настоящему крупное механизированное предприятие общественного питания.Так, в 1930-е по всему Советскому Союзу развернулось строительство фабрик-кухонь — полноценных производств, где процесс приготовления пищи был поставлен на конвейер. Их суть заключалась в централизации: одна фабрика могла готовить десятки тысяч порций в сутки и развозить их по заводским столовым, детским садам, больницам и магазинам полуфабрикатов. Например, ленинградская фабрика-кухня Невского района (введена в эксплуатацию в 1931 году) производила до 35 тысяч блюд в день, снабжая обедами рабочих близлежащих предприятий.
Технологическая начинка впечатляла: паровые варочные котлы, механизированные овощерезки, ленточные транспортеры для перемещения готовых блюд, подъемники между этажами, а в некоторых случаях даже собственные котельные и хлебопекарни. Это позволяло снизить себестоимость обеда в 2—3 раза по сравнению с домашней готовкой и еще больше — по сравнению с мелкими объектами общепита.
Правда, на практике все работало не всегда гладко: перебои со снабжением, нехватка квалифицированных поваров, проектные мощности часто не достигались. Но сам принцип — крупное механизированное производство еды, унификация рецептур, контроль качества через лаборатории — это было невероятное по своей сути новшество, которое куда ближе к современному пониманию работы системы общепита, чем к чему угодно, существовавшему в те годы.
Многострадальная стройка
Место для строительства фабрики-кухни в Минске выбирали долго. Сначала планировалась постройка на пересечении Интернациональной и Володарского, но отказались — слишком дорого было сносить существующий дом. Остановились на пустыре позади костела святых Симеона и Елены. Рядом был студенческий городок БГУ и развернувшееся строительство Дома правительства. Тысячи рабочих нуждались в горячем питании. Фабрика-кухня могла бы этот вопрос решить.И тут начались серьезные проблемы. Торжественная закладка состоялась 8 марта 1930-го. Дата была выбрана не случайно, поскольку в Международный женский день была провозглашена основная миссия предприятия — освободить белорусских женщин от оков «кухонного рабства».
Казалось, все должно быть хорошо, но проблемы начались сразу же. Уже через три недели пошла первая жалоба на подрядчика за затягивание поставки материалов. Фабрику объявили ударной стройкой наравне с Домом правительства. Но осенью 1930 года стройка замерла. Не хватало цемента, леса, рабочих рук. В 1931-м выделили 1 321 000 рублей — огромные по тем временам деньги. Толку не было. Лишь в 1933 году начались массовые поставки материалов, и стройка ожила. Фабрику-кухню сдали только в январе 1935-го — на пять лет позже запланированного.
Но построенное здание в стиле конструктивизма — строгое, без лепнины и наружных колонн — было прекрасно. В отличие от многих аналогичных строений, которые были больше похожи на бетонный бункер, минская фабрика-кухня была очень легкой, стремилась ввысь. Современники сравнивали его то с пароходом, то с аэропланом.
Внутри — девять или десять производственных цехов: овощной, мясо-рыбный, кондитерский, вафельный, крахмальный, холодильный. Механизация считалась главной гордостью: овощерезки, паровые котлы, подъемники. Проектная мощность — 65 тысяч блюд в сутки (реальная была скромнее).
Обеденных залов было три: два общих и один студенческий. Работал ресторан на третьем этаже, бильярдная, магазин полуфабрикатов. А на плоской крыше — летняя терраса. В 1938-м при фабрике-кухне открылась столовая лечебного питания — с врачом-диетологом, индивидуальными консультациями. И это было очень серьезное достижение, которым могла похвастаться не каждая фабрика-кухня в СССР.
В годы оккупации
А потом пришла война. Когда немецкие войска подошли к Минску, фабрика-кухня не была эвакуирована. Оккупанты, естественно, решили ее использовать: паровые котлы, холодильники, отлаженная логистика — все это пригодилось. Они заложили кирпичом часть витражей, построили новый забор, повесили вывеску Hotel Deutsches Haus, которая сохранилась на исторических фотографиях. Административные помещения стали комнатами для офицеров, подсобки — гаражами и конюшнями. Здание чудом уцелело при бомбежках 1942—1943 годов и при освобождении Минска в июле 1944-го. Однако внутри все было разорено.В ноябре 1944 года фабрика заработала. Сотрудниками были партизаны, инвалиды войны, реэвакуированные. Минск, который находился в тяжелом положении, нужно было кормить. И они кормили — до 30 тысяч человек в день.
Ресторанная эра
К 1946 году в здании сделали капитальный ремонт, на фасаде появилась вывеска «Ресторан». Фабрика-кухня стала не просто столовой, а центром общественной жизни: здесь проводили совещания передовиков, слеты, праздничные вечера. В 1952-м здание перестроили внутри — изменили планировку, заложили часть витражей, добавили лепнину. Конструктивизм приодели в мундир сталинского ампира.Но настоящая слава ждала впереди. В 1970-х, после очередной реконструкции, здесь открылся ресторан «Папараць-кветка» — легендарное место. Фирменные котлеты, салат, живая музыка по вечерам, танцпол. И снова летняя терраса на крыше, где играл джаз. Минчане ходили сюда на свидания, праздновали свадьбы, отмечали юбилеи.
Пришли 1990-е. Крупные комбинаты общепита оказались неконкурентоспособными. Фабрика сдавала помещения под бары, казино. «Папараць-кветка» держалась до 2008 года, а потом закрылась. Почти десять лет здание стояло в запустении.
В 2017-м началась реставрация. Было принято решение восстанавливать его в аутентичном виде именно 1930-х, а внутри сделать офисы. Стеклянный полукруг лестничной клетки собирали по старым фотографиям. Витражное остекление второго этажа, заложенное еще при немцах, а потом замурованное в 1950-х, разобрали и заново собрали из современных материалов. Фасад очистили от поздней лепнины. Внутри оставили открытыми колонны, а на потолках сохранили росписи разных эпох — и 1952 года, и 1970-х, и даже 1990-х. Их намеренно законсервировали, чтобы была возможность посмотреть на разные исторические эпохи здания. Сейчас это настоящий живой музей, который можно посетить.
Кирилл ЛАТЫШЕВ, историк-исследователь
infong@sb.by
Изображения предоставлены автором
